Я – тот, кто прервет его жизнь.

Я – тот, чьи глаза он увидит перед последним вздохом.

Резко ускоряюсь, хватаю Родригеза за голову и втыкаю ручку ему прямо в ухо. Он настолько ошеломлен происходящим, что даже не делает попыток сопротивляться. Тело падает, и я даже не пытаюсь его подхватить. Смотрю, как кровь вытекает из его головы, но он ещё жив. У него есть буквально десять секунд, чтобы понять – он мертв. Секунды тикают, ублюдок подносит руку к уху, но не успевает вытащить ручку, умирает. Возвращается Мишель и, подойдя ко мне, подаёт нож. Она смотрит на тело отчима.

– Можешь отвернуться, – говорю я.

– Нет. Он ведь уже мертв, – спокойно отвечает она. – Чудовище убито.

Сажусь возле тела Родригеза, вытягиваю его руку в сторону и, найдя хрящ, опускаю нож, приложив немного усилий, надавливаю, и слышится хруст. Я отрезаю правую руку, Мишель отходит к двери и, открыв её, впускает Дона в комнату.

– Где Джил? – снова спрашиваю у него я. – Нашел её?

– Не знаю, я её потерял.

Сука!

Кладу кисть на поднос, Дон накрывает её черной тканью. Мишель остаётся в комнате, какова её игра в дальнейшем, я не знаю.

– Ты как? – спрашиваю я, она кивает в ответ.

Девушка остаётся одна, Мишель смотрит на то, как кровь быстро вытекает из обрубка Родригеза. Но она бежит не так быстро, как могла бы, будь он ещё жив.

Иду перед Доном, он за мной. Покидаем особняк и, оказавшись подальше от толпы людей, забираю руку и бегу к двери. И не доходя до статуи, слышу разговор Джил и Майкла. Облегчение. Она в безопасности.

Выхожу из-за дерева и встречаюсь взглядом с Джил, но когда она замечает обрубок в моей руке, её глаза расширяются. Слабый шок. Отрубленная рука, это ничтожно малая часть того, что я уже совершал. И меня немного коробит тот факт, что я стал думать о реакции Джил на мою "работу". Скрывать или умалчивать я не намерен, но…

Быстро подхожу к ним и, оказавшись у статуи, отодвигаю стенку, которая скрывает под собой приборную панель. Прикладываю палец Пабло. Часть статуи отодвигается, и мы быстро пробираемся внутрь. Дверь за нами закрывается с тихим щелчком, откидываю ненужную конечность в сторону. Оказываемся в невероятно огромном пространстве. Снизу расположилось множество металлических конструкций, которые соединены между собой в бесконечную ломанную лестницу. Спускаемся, сверлю взглядом напряженную спину Джил, окликаю её, но она говорит, что сейчас не время. Это конечно так, но если женщине всё сразу не объяснить, то потом у меня могут возникнуть проблемы.

Спускаемся ещё быстрее. Уходим на четыре этажа вниз и оказываемся на белоснежном гладком полу. По бокам множество комнат со стеклянными дверьми. А там люди в белых халатах. Бежим мимо них, и раздаётся сирена. Она звенит так громко, что Джил затыкает уши, а меня и Майкла вой просто оглушает. По опыту знаю, что отходить от этого звона буду ещё как минимум час. Я не обычный человек и по большей части это преимущество, но есть и плохая сторона.

Продолжаем бежать, вижу в конце коридора две двери.

– Которая из них? – спрашивает я у Майкла.

– Неизвестно, – отвечает он. – Разделимся.

Останавливаемся у дверей, и я говорю:

– Джил, идём со мной.

Майкл выглядывает из-за девушки. Его взгляд бегает от меня к Джил и обратно.

– С чего это вдруг? – с угрозой в голосе спрашивает он.

– Она будет со мной в безопасности, – отвечает я и твердо смотрю ему в глаза. Майкл молчит, и я добавляю. – Об остальном мы поговорим позже.

Майкл щурит глаза, и я прямо чувствую, как он мысленно душит меня. Да, я обещал, что этого никогда не будет. Но всё изменилось. О переменах отец Джил даже не подозревает.

– Она моя дочь. И если ты! – Майкл шумно выдыхает, а я жду его дальнейших действий. И он меня не разочаровывает, Майкл полностью переключается в режим воина и отодвигает свои отцовские чувства назад. – Майкл, иди направо. Позже разберёмся

Я так привык, что забота о Джил лежит на моих плечах, что появление другого мужчины, даже её отца, меня напрягает. Джил кивает мне, и я, скрипя зубами, ухожу в одну из дверей. Две причины, почему я не уволок её с собой.

Первая – она с отцом, и никто, кроме меня и Майкла, не сможет защитить Джил на сто двадцать процентов.

Вторая – время. Его у нас практически нет.

Очередной длинный белоснежный коридор. Быстро преодолеваю его и забегаю за единственную дверь в конце. Шум сирены по-прежнему нервирует меня. Она уже не вопит, но мой слух от неё знатно пострадал. Спускаюсь ниже, открываю очередную дверь и вижу огромное помещение со стеклянным кубом в центре. За стеклом множество приборов и мониторов. О названиях и предназначении некоторых я даже не знаю.

Ещё раз осматриваюсь. Тут не должно быть вооруженных людей, по словам Мишель и ещё одного человека из окружения её "отца" – это место закрыто для любого, кроме самого Родригеза, ещё двоих глав Коалиции и учёных. Но если тут появятся вооруженные, мне не сдобровать.

Нет места, где я могу скрыться. У меня нет оружия, кроме кухонного ножа, что я взял с собой из комнаты, где остывает тело Родригеза. Вынимаю нож из-за спины, что-то пролетает мимо меня и ударяется в стекло. Присаживаюсь и в темпе забегаю за стеклянный куб. По лестнице спускаются пятнадцать человек. Сука! Они все вооружены и не стесняясь палят по мне. Но все пули прилетают в стеклянный куб. Это даёт понять две вещи.

Стеклянная комната бронированная.

Мне явно придётся постараться, чтобы убрать хотя бы половину тех, кто палит по мне.

Моя задача – удержать комнату. Чего бы мне это ни стоило.

Выстрелы прекращаются.

– Выходи! Тебе некуда бежать!

Как будто я собирался бежать. Стою и сквозь стекло смотрю на того, кто говорил. Он отдает приказ окружить меня и уничтожить. Вооруженные противники стремительно спускаются с лестницы, скидываю нелепый черный пиджак и, закатав рукава, ожидаю гостей. Сжимаю в руке единственное оружие, по которому до сих пор размазана кровь Родригеза.

Противники одновременно выруливают с двух сторон, и начинается пальба. Бросаюсь к стороне, что мне ближе. Хватаю первого военного и вогнав нож ему в шею, забираю автомат. В меня прилетает две пули. Обе в ногу. Одна явно задела артерию. Кровь из раны хлещет фонтаном.

Оборачиваюсь и отстреливаюсь. Двое падают, другие прячутся за бронестеклом. Я вырубаю ещё одного, второй ударяет мне в лицо прикладом, но я успеваю немного сместить вес тела, и только благодаря этому моя челюсть не раздроблена. Вынимаю пистолет у следующего и, приложив дуло к подбородку, выстреливаю. Мне в шею прилетает пуля и выходит навылет. С рыком оборачиваюсь и расстреливаю ещё парочку.

Их девять.

Осталось девять противников. Опускаю взгляд.

Чёрт!

Кровь слишком быстро вытекает из пулевых ранений в ноге. Перед глазами начинают мелькать тени. Ну уж нет! Не сегодня!

– Выходи! – кричит мне военный.

Поворачиваюсь лицом к стеклу и поднимаю голову. Вешаю автомат на шею и подпрыгиваю. Хватаюсь руками за край куба и подтягиваю себя. Оказавшись наверху, не могу отказать себе в ленивой улыбке.

Люди разбегаются от куба в рассыпную, но отныне пустое пространство мой друг, а не враг. Расстреливаю всех, в меня ещё прилетает пара пуль, но сознание уже не позволяет понять, куда именно угодили подарки от незнакомцев.

Оседаю на стекле. Затуманенным взглядом ищу хотя бы какое-то движение снизу – ничего.

С трудом встаю на ноги и, направив дуло автомата вниз, решаю испытать удачу. Стреляю, но вместо разбитого вдребезги стекла, получаю рикошет. Пуля улетает в неизвестном направлении, к счастью, не в меня. Спрыгиваю с куба, присаживаюсь на колено. Стряхиваю с себя замутнение сознания и подхожу к двери. Цифровой замок.

У меня кода нет. Как и сил.

Сажусь у двери, кладу автомат возле себя. Отрываю рукав рубашки. Сознание мутнеет ещё больше. Слишком много крови потеряно. Даже для меня.

Перевязываю ногу, упираюсь затылком в стекло и смотрю наверх – приоткрытая дверь. Дверь, что привела меня сюда, начинает двоиться. Моя задача остаться живым и не подпустить к комнате никого, кроме Хантера и Майкла.