Поул с поникшим взглядом страдальца лишь украдкой бросил на нас взгляд и сделал вид, что не удивлен тому факту, что мы живы.

Круглый стол и люди за ним выглядят такими же муляжами, как и сам остров.

Здесь все искусственное.

Улыбка, которой нас встречает милая Элли и остальные. Не натягивают губы в неестественный разрез только Миранда и Поул. Поул… смотрю только на него и улыбаюсь. Искренне с превосходством. Он явно чувствует мой взгляд и одаривает меня своим. Вижу искру злости, которую он захочет потушить. Я буду готова.

Хотите лживых игр, дамы и господа?

Вы их получите.

Адриан здоровается со всеми за руку, а я просто киваю и приветствую в самой милой манере, на которую только способен человек, желающий перепрыгнуть стол и придушить мужчину в черной мантии напротив.

Когда мы садимся на свои места, Поул сразу же берет слово. Не вставая с места, он поднимает руку ладонью вперед, чтобы привлечь всеобщее внимание, и откашлявшись, начинает:

– Мне жаль начинать первое заседание без мистера Соула, но кто знает, когда он доберется. Я хочу сказать пару слов об отце. Эратон Беринг… был человеком слова и силы. Все вы это знаете, и я ценю уважение, которое вы проявили, приехав на незапланированный конклав. К моему сожалению, он необходим, чтобы обновить наши договоры и прийти к более прогрессивному сотрудничеству. – Поул прекращает слишком короткую для страдающего сына речь и встает, прихватив с собой толстую папку. Начинает обходить стол по кругу и кладет перед каждой семьей по тонкой папке. – Есть пункты, которые я пересмотрел кардинально, ознакомьтесь, пожалуйста. Я был бы рад, если вы прислушаетесь к моим рекомендациям. В основном ничего не изменилось, но есть нюансы.

Поул проходит позади меня. Чувствую могильный холод, и мурашки, пробегающие по рукам. Стоит ему положить папку перед Адрианом и отступить от нас, как я снова могу собраться воедино.

Последнее, чего бы мне сейчас хотелось, так это, чтобы враг стоял за моей спиной.

Когда Поул отдает последний экземпляр Элли, та ему улыбается и кладет папку перед собой.

Миранда сидит на месте отца Адриана и внимательно вглядывается в лица всех присутствующих. Интересно, была ли она на конклаве ранее? Для чего прибыла именно в этот раз? Кто принял это решение, она или Элли?

– Что случилось с твоим отцом? – Вопрос Миранды прозвучал слишком громко в опустившейся тишине.

Все, кто начал ознакамливаться с документами, подняли взгляды и направили их сначала на дочь Элли, а потом на Поула.

У него моментально потух взгляд, даже плечи немного опустились. Какой замечательный актер. Да здесь все хороши.

– Болезнь забрала его слишком быстро, – говорит он, голос трескается на последнем слове. – Буквально за несколько дней отец стал совсем плох. Доктора Ротона не смогли спасти его.

В разговор вступает Элли:

– Весь Дэйли приносит тебе искренние соболезнования. Я долгие годы знала Беринга, мы сотрудничали, и только на него я могла положиться в определенных вопросах.

Поул кивает Элли в знак принятия ее соболезнований, и та возвращается к бумагам.

– Теперь вы можете положиться на меня, – уверенно произносит Поул и переводит на меня взгляд.

Я не отрываю своего. Смотря в глаза Поула, представляю, как он потеряет город и останется за бортом сытой жизни, а власть будет сниться ему только ночами. Такие люди, как он, не должны править. Нельзя подпускать к власти настолько неадекватного человека.

– Скорее всего этот конклав будет кратким, – говорит Рита, отрываясь от листов. – Нас устраивают новые договоры.

Наклоняюсь к Адриану и спрашиваю:

– Что с договором?

Он поднимает на меня задумчивый взгляд.

– Он не изменился, – шепчет Адриан. – Все до последней точки ровно такое же, что было прежде.

– Но…

– Поул просто решил вступить в права. Даже если его договоров и коснулись изменения, но только не с нами, – выдает Адриан.

– Странно это.

Спокойная беседа продолжается три часа. Сначала каждый, кто находится за столом, высказывает Поулу сожаления из-за неожиданной кончины Беринга. Да уж, свинцовая болезнь действительно неожиданная. Человек может не испытывать ни малейшего недомогания, но стоит пуле застрять в черепе, как ему вдруг моментально плохеет.

Наблюдая за дальнейшей беседой, можно заметить, как присутствующие забывают Беринга, словно прошлого главы Ротона никогда не существовало. Это говорит о том, что люди, сидящие рядом со мной, не имеют привязанностей друг к другу. Им плевать, кто будет управлять городом, который доставляет вооружение, лишь бы его кто-то продолжал доставлять.

Все плюс-минус соглашаются с новыми договорами, Адриан в том числе. Дальше заходит разговор про мутировавших.

– За последнее время было две атаки на Ротон, – говорит Поул и обводит всех пристальным взглядом, на мне он задерживается дольше. – Нужно с этим что-то делать. Мутировавшие становятся катастрофической проблемой. Они наносят убытки в виде человеческих жертв.

Будто его заботят жертвы. Я догадываюсь, почему мутировавшие нападают на Ротон. Поул держал некоторых из них прикованными как диких собак, морил голодом и бил током. Даже не представляю, что еще он с ними делал. Скорее всего Джонни уже мертв… Мне жаль его. Всех их. Мутировавшие не выбирали такой участи. Уверена, будь у них хотя бы малейший шанс вернуть былую жизнь, они бы без раздумий согласились. Им пришлось бежать, спасаться от тех, кого они когда-то любили.

А ведь они когда-то были людьми.

Из-за имеющейся информации о измененных людях, я понимаю, что они пошли на Ротон с местью. Мутировавшие не лишены чувств любого толку.

– Что ты предлагаешь? – спрашивает Элли.

– Охоту.

– Охоту? – переспрашивает Дик и обводит присутствующих насупленным взглядом.

– Да. Пришло время выследить их всех и уничтожить. Человек истинный царь на земле, а не эти отродья, – с пылом произносит Поул и переводит внимание на Адриана. – Люк, скажи, как произошла твоя стычка с мутировавшим, который покусал тебя?

В зале опускается вуаль тишины. Она легкая, но абсолютно непроницаемая.

– Мы встретились в лесу недалеко от Дэйли, мутировавший оказался проворнее и укусил меня, – четко смотря на Поула отвечает он.

– И что было дальше? Мы знаем историю со стороны Элли, но не с твоей. Какие-то побочные эффекты от ее лекарства? Стоит ли нам надеяться, что в скором времени, через десять лет, мы сможем получить новую дозу и поставить на нее судьбу человечества?

Как он быстро схватил судьбу человечества в свои мерзкие ручонки.

Адриан делает вид, что задумался и через долгие десять секунд отвечает, легко пожав плечами:

– Плохой сон. На этом все.

Поул не отстает. Чем больше информации он вытянет из Адриана сейчас, тем сложнее нам будет лгать в будущем. Ведь одна из деталей, сказанная на другой лад, может нас раскрыть.

– Но ты и внешне изменился, – напоминает Поул. Его глаза начинают сверкать, вот только непонятно, по какой причине. Сумасшествие или ощущение близкого триумфа?

– А я считаю, ему идет, – говорит Миранда, разглядывая ногти на правой руке.

Со стороны вообще кажется, что ей это заседание уже давно наскучило.

– Я не об этом спросил, – немного раздраженно замечает Поул.

Миранда отвлекается от созерцания ногтевых пластин и приподняв брови, говорит:

– Мне показалось, что у вас, многоуважаемый глава города Ротон, появились сомнения в правдивости слов моей матушки касаемо вакцины, и я решила прекратить этот диалог, чтобы вы не сболтнули лишнего и не испортили отношения с Дэйли, а, возможно, и с Салемом. Как мне известно, мы приехали сюда, чтобы позволить вам вступить в права владения Ротоном и ознакомиться с новыми договорами. Оба пункта выполнены. Праздные разговоры не красят такие заседания. С Люком вы можете пообщаться на интересующие вас темы и после основной части конклава, я видела тут достаточно приятное заведение с маленькими уютными помещениями на двоих. Уверена, там вы в комфорте выслушаете любые рассказы мистера Куина.