В шатрах на улице накрыли столы. Был огромный торт с козьими рогами по кругу и шоколадным вороном. Живых музыкантов эта сумасшедшая все-таки нашла и притащила, как и грозилась. Лиза в первый раз увидела, как танцуют вальс дед Василь и Розочка Абрамовна. Мужчины колдовали над мангалом, обещая какой-то волшебный шашлык, а дети носились кругами, лопая воздушные шарики, демонически хохоча и пугая официантов, что меняли тарелки. В компании с Ленкиными вредителями скакала еще какая-то мелочь со смешными косичками, но своя или приблудная девочка из постояльцев, спросить было не у кого.

— Привет. С Днем рождения и спасибо, что вытащила меня из лап этих сектантов.

Рядом с королевским креслом в торце стола, куда определили именинницу, присела молодая девушка, смутно знакомая по снам.

— Ольга?

— Ага. Прости, что сразу не приехала. Борюсик меня после больницы в такую глухомань засунул вместе с Веником, что там даже связь не ловила. Я думала, что ты в сон сама придешь поговорить, но, похоже, там не только связь не ловит.

Улыбка у Ольги была замечательная, казалось, она зарождалась где-то в уголках глаз, потом смешно морщился тонкий нос и наконец на щеках появлялись маленькие ямочки и губы заканчивали преображение строгой и задумчивой дамы в озорную девчонку с чертенятами в голубых глазах. Лиза рассмеялась в ответ, не удержавшись. Первый ледок между ними треснул от немудрящей шутки, казалось, первый раз видятся, а уже столько вместе прошли.

— Я видела твое сосредоточение. Оно прекрасно. Они тебе ничего бы не смогли сделать плохого. Это самое красивое, что я вообще во сне видела. правда-правда, — поделилась она тщательно хранимой тайной, что не рассказывала ни бабушке, ни друзьям. Ольга только сжала Лизину ладонь, благодарно кивнув.

— Ты меня научишь по снам ходить?

— А ты меня феей становиться? — одновременно выдохнули девушки, глядя друг другу в глаза. Похоже, у Лизы появилась еще одна подруга и соратница. Так бывает. Встретишь человека — и кажется, знал его всю жизнь, а может и не одну.

Борюсик подошел с Вениамином и незнакомым мужчиной в потертых джинсах и толстовке. Этого человека Лиза точно не знала. Короткая стрижка, худое лицо. Нет, никаких ассоциаций.

— Саня. С днем рождения и всего-всего. У тебя флешка моя затерялась где-то. Тетя Роза сказала, что уже можно тебе на глаза показываться, вот мы с Алинкой и приехали. Младшую нашу привезли. Спасибо тебе хотел сказать. Алинка как узнала, что меня на поруки Венькина тетка взяла, так и вернулась домой, а то думала на развод подавать. Кто в эти престарелые лапки попал, тот сам потом зож преподавать сможет. Короче, я твой должник получается. И вообще.

— Привет Саш, приятно познакомиться. Мы вживую и не виделись никогда. Вот ты какой оказывается, а во сне совсем другим мне показался, и волосы длиннее были.

— Волосы, да. Состриг нафиг. Я тут на недельку задержусь. Мне Веник задачку подкинул про вашего общего злодея неуловимого, посидим потом в тесном кругу, покумекаем, может, какую шутку и забабахаем. Ты это. Готовься. Сейчас подарки будем дарить, а то наплодила себе должников, по гроб жизни обязанных, а сама в больничку. Непорядок.

Саня взлохматил свои непослушные волосы и вдруг улыбнулся задорной мальчишеской улыбкой, и сразу стало понятно, что это тот еще шутник. За таким не заржавеет забабахать такую шутку, что лучше рядом не стоять — снесет взрывной волной.

Ленка забралась на импровизированную сцену, где играли музыканты, и отобрала микрофон.

— Раз. Раз. Слышно меня? Народ! Слушайте сюда! Мы начинаем наш аттракцион невиданной щедрости! Именинница на месте, торт на месте, давайте дарить подарки! Ура!

Заиграл туш, по краям стола заискрились римские свечи. Официанты начали открывать шампанское с хлопками и пеной. Детям кто-то выдал хлопушки с конфетти, и все кругом стало праздничным и усыпанным мелкими бумажными кружочками.

Перед Лизаветой поставили торт и выдали нож. Режь и одаряй, как говорится. Первой с Мишкой и детьми прискакала неугомонная Ленка. Близнецы сунули в руки Лизе бумажную корону с наклеенной фольгой и одну открытку на двоих. Взамен получили два огромных куска торта с шоколадными рогами.

— Коронуем вас, Елизавета Петровна, на царство. Подданные ждут и трепещут. Надевай корону, дура! Дети старались!

Ленка в своем репертуаре, небось сама этих вредителей и подбила. Теперь Лиза точно сидела как дура коронованная. Но было забавно и весело всем. Старший Лешка протянул флешку с фильмом, что сам монтировал под страшным секретом и никому не показывал. Подозвали администратора, попросили проектор, чтоб сразу и показать, а Елена Премудрая разразилась пространной речью, что таких подруг у нее никогда не было, нет и больше не предвидится, и если вселенная будет благосклонна, то еще и соседями станут, и вручила вдобавок к подаренному платью красивую расписную табличку с улицей и номером дома. Расцеловались с друзьями и несмотря на протесты вечно худеющей Елены Толстопопой тоже выдали по куску торта с рогами.

— На стену прибьем, а то таксисты путаются. Давай, Лешка, включай свое нетленное творенье. Будем еще в Каннах красные дорожки лабутенами протирать на старости лет. Видала, какого Феллини вырастили, а думали балбес балбесом.

Фильм получился отличный. Тут была и Лизавета в пижаме на кухне, и коза крупным планом. Акимыч махал вилами, показывая Витале, как перекладывать сено. Видео сменялось фотками из института, где трое неразлучных друзей махали в объектив фотоаппарата, не зная горя и хлопот. Лиза даже прослезилась. Обняла Ленкиного старшенького, выдала кусок торта и приготовилась дальше получать поздравления и подношения.

Ленка опять взяла на себя роль тамады и громкоговорителя:

— Расступись, народ! Прошу наших аксакалов и аксакалок вне очереди.

— Ох, Ленка, доиграешься, договоришься. Будут тебе черти на том свете язык твой об сковородку натирать. Гляди у меня.

Акимыч, в парадном костюме-тройке да под ручку с Розой Абрамовной, действительно был похож на главу большого и древнего рода, а не на пьющего одинокого пенсионера, с которым знакомилась Лизавета, считай, месяц назад.

Вскочила со своего трона, чуть не уронив картонную диадему. Пошла обнимать стариков, целовать бородатого кавалера и его прекрасную даму. В подарок получила настоящий флюгер на крышу. Козел с расправленным крылом, вставший на дыбы, показывал направление ветра. Выполнен был искусно, явно мастером своего дела. Как только успели такую красоту заказать?

— Угодили тебе, внучка? По моим эскизам Розочка заказывала. Ух, еле успели к празднику. Ленка твоя хотела ворона на крышу засадить, чтоб, значить, не лазили больше, но мое слово крепкое. Коли сказал коза — значить тому и быть.

— Так это козел, дед. Вымени-то нет.

— Сиськи в другом месте показывать будешь, нечего им на крыше делать. Значить, будет нам память, когда басурманов заберут наконец.

А Роза протянула коробочку с брошью. На темном атласе блестела старая серебряная брошь с крупным зеленым камнем необычайно глубокого цвета.

— Напомни, я потом тебе расскажу ее историю. Весьма занятная, тебе должно понравиться, деточка. Носи на здоровье, как раз к твоим глазам подойдет.

Потом подходили гости по очереди. Каждый старался выделиться, угодить хозяйке вечера. Вазген с Дато подарили золотой браслет с подвесками, а Ингвар — искусно вырезанную из карельской березы шкатулку. Смеялись, что не сговаривались — так получилось комплектом угодить. Зато будет где хранить богатства.

Братья-белорусы, подталкивая друг друга локтями, пришли с пустыми руками. С гордостью протянули телефон Матвей Иваныча с фоткой.

— Мы, это. Решили, что нечего тебе на продавленной панцирной сетке спать. Деду кровать справили, а тебе, значит, сами своими руками сделали. Вот погляди. Нравится? Ты не думай, все аккурат, с периною перенесли, не трогали ничего. Только Елена Владимировна покрывало новое привезла, чтоб, значит, в тон.