Вот это да. Но я-то не являюсь частью семьи Аллен, да и стать ею – было бы последним желанием в моей жизни. Но тем не менее мы следуем за широкой спиной главы семейства. Моры перед ним расступаются, некоторые даже пытаются с ним заговорить, но Бенджамин даже головы не повернул в их сторону. И так мы оказываемся прямо перед странной статуей. Немного наклоняюсь к Киллеру и спрашиваю:

– Что это?

– Столб для поклонения. – отвечает он.

– Поклонения? Морам?

– Нет, чему-то более возвышенному. У каждого свой Бог.

– А где же тело Тобиаса? – спрашиваю это и смотрю по сторонам, но не наблюдаю гроба или чего-то похожего на него.

– Его нет. После смерти Мора его тело иссыхает, вся энергия покидает оболочку, и поверь мне – это зрелище не для слабонервных. Тело больше похоже на мумию, которой тысячи лет.

И всё. Вот так мы и стоим. Все молчат, никто не произносит речь, не читает молитв. Но сам воздух начинает вибрировать, происходит что-то удивительное… не на физическом уровне, но я чувствую ЭТО каждой клеточкой своего тела, ощущаю что-то магическое и невесомое. Киллер рассказал мне ранее, что молитвы как таковой нет. Все Моры, которые соберутся на прощание с Тобиасом, будут делиться своей энергией с миром. Они просто выплескивают столько энергии, что у меня перехватывает дыхание, я ощущаю странные волны, которые проходят сквозь моё тело. Моры верят, что это действие поможет чистокровному переродиться в новом теле. И вот, я чувствую электрические импульсы, которые заставляют волосы на руках вставать дыбом. Это одновременно и чарующе, и пугающе. Это – словно магия…

Но в один момент, не сговариваясь, Моры разворачиваются и уходят в сторону замка. Как они поняли, что пора уходить? Бенджамин проходя мимо нас сказал:

– За дело.

Ушли все. Абсолютно каждый Мор покинул площадь, и мы с Киллером остались одни в компании столба поклонения. Простояли минуту, и как только последний Мор скрылся за деревьями, мы двинулись в сторону вертолетной площадки. Бросаю взгляд на Киллера и вижу, как он достает из кармана свои черные кожаные перчатки и на ходу надевает их. Ох, не к добру это.

С каждым шагом моя решительность становится меньше. Я же не чудовище. Я уже тысячу раз подумала о том, что мы не должны этого делать. Спор внутри меня разгорается с новой силой. Останавливаюсь и беру Киллера за руку:

– Мы не можем.

– Ещё как можем. – тут же отвечает он.

– Но ведь не все они плохие. Двое из них не виноваты в том, что другие решили возомнить себя Богами. Адам… у них ведь есть семьи. Семьи, которые больше не увидят своих родных. И виновниками этой катастрофы будем являться МЫ.

Киллер забирает свою руку из моей хватки и берет моё лицо в ладони, секунду всматривается в глаза, невесомо целует в губы, отстраняется и говорит:

– Я всё сделаю сам, на твоих руках не будет крови. Ты просто будешь рядом.

– Но кровь будет на твоих руках.

– Поверь, я уже давно по шею в крови.

Что это значит? Но я не успеваю спросить. Адам снова берет меня за руку и тянет в нужном нам направлении. Переставляю ноги и стараюсь не думать о том, что мы все беспринципные убийцы. Боже, Серена пристрелит нас, когда узнает правду.

Выходим на большую вертолетную площадку. Я вижу, как минимум пятнадцать железных машин. Мы идем к первому попавшемуся, но пилота нет на месте. Так мы обходим пять вертолетов. Безрезультатно. Времени остается всё меньше и меньше. Но удача улыбается нам. Возле шестого вертолета стоит Мор. У него длинные белые волосы, которые он собрал в хвост. Стоит нам подойти к нему ближе, он говорит:

– Посторонним на площадке находиться запрещено. – оглядывает нас с головы до ног. – Особенно таким как вы.

Последнее предложение он словно выплюнул, а слюна его была перемешана с ядом. Киллер отпускает мою руку и легким движением достает из ворота своей рубашки маленькое лезвие. Бросает его, Мор не успевает отреагировать, и острый металл впивается ему в щёку. Он кричит, протягивает руку к лицу, но Киллер перехватывает его ладонь одной рукой. Вторую подносит к лезвию и медленно, слишком медленно проталкивает остриё дальше, теперь я понимаю для чего были эти перчатки. Переступаю с ноги на ногу, нервы сейчас не выдержат и взорвутся, но Адам словно не замечая этого, говорит Мору:

– Сейчас ты сядешь в вертолет и по моей команде запустишь эту пташку в небо.

– Какого черта? – хрипит Мор и пытается отвернуться от Киллера, но тот не позволяет. – На территории острова у гостей не должно быть оружия.

– Если тебя интересует только это. – Киллер резко убирает руку от его лица и легким движением достает идентичное лезвие с другой стороны ворота. – Тогда я тебя разочарую. Их у меня много, и каждое окажется в твоём лице. Я даже расскажу тебе, что будет дальше… Я свяжу тебя и закрою в твоём вертолете, там ты долго будешь истекать кровью, а так как лезвия никто вынимать не будет… ты умрешь. И это будет очень больно, вся твоя энергия будет направлена на маленькие лезвия… но мы то с тобой знаем, что это не поможет. И в итоге ты иссохнешь здесь, на чертовом полигоне.

– Я лучше умру, чем буду выполнять приказы "побочного"! – кричит глупый Мор.

– Как скажешь. – Киллер вонзает второе лезвие в щеку блондина.

Тот кричит. Я озираюсь по сторонам. Боюсь, что кто-то услышит нас. Но никого рядом не наблюдаю.

– Думаю, ты знаешь кто я? – спокойно спрашивает Киллер и проворачивает лезвие внутри щеки.

Звуки, что сопровождают действия Киллера отвратительные, я почти физически ощущаю, как лезвие рассекает лицо Мора.

– Нет.

– Я – побочный сын Лорел из ветви Тобиаса. – глаза Мора расширяются. Теперь он понимает, кто стоит перед ним. А я и не думала, что Киллер знаменит среди Моров. – И ты должен знать, что я работаю на Бенджамина Аллена. И уж наверняка ты слышал о моих деяниях. Так вот, послушай меня, если ты сейчас не сядешь в чертову вертушку, я пойду к твоей семье и убью каждого из них. И они будут мучиться и страдать.

Мор словно приходит в себя и быстро говорит:

– Я понял. Ты Адам. Я знаю кто ты такой.

– И?

– Полетели. – произносит блондин и сглатывает ком в горле.

– Только когда я скажу. – не сводя взгляда с Мора говорит Киллер.

– Только когда ты скажешь. – соглашается блондин и начинает сильно кивать головой.

Киллер выгибает бровь, и Мор поправляется:

– Только когда Вы скажете.

– Так-то лучше. – Адам отпускает его, быстрым движение руки забирает из его лица свои лезвия и бросает их на ровную поверхность полигона. – И приведи себя в порядок, а то рубашку замараешь.

Мор ещё раз кивает головой и начинает забираться в вертолет. Именно в этот момент происходит взрыв. Слишком рано! Что-то пошло не так. Слышны крики Моров. Птицы взмыли в небо. Сердце ушло в пятки.

– Забирайся! – кричит мне Адам. – Я сейчас вернусь. – бросает взгляд на вертолет и говорит. – Напомни ублюдку, что его семья пострадает, если он что-то сделает не так.

– Ты куда? – в панике спрашиваю я.

Но Киллер не отвечает и через минуту скрывается за первыми деревьями. Забираюсь внутрь вертолета и наблюдаю, как Мор-пилот оборачивается в мою сторону. Его лицо уже практически зажило, только на левой щеке осталась небольшая царапина. Вот это регенерация.

– Вас всех казнят. – говорит он и снова отворачивается от меня. Мой взгляд цепляется за снимок, который он держит в руке. На нем изображена женщина Мор и трое детей, кажется, они одного возраста. И я говорю слова, за которые ненавижу себя:

– Делай, как сказал Адам, и они не пострадают.

Тут в вертолет вваливается Бенджамин, он держится рукой за живот, кровь стекает на пол. Подлетаю к нему и помогаю пройти дальше. Следом забирается Тони, на руках у него Серена, она без сознания, её руки и ноги свисают словно кукольные. Белоснежное платье в крови.

– Что произошло? – ни к кому конкретно не обращаюсь я.

В вертолет забирается Адам, закрывает дверь и кричит пилоту: