Сердце замирает. Мне кажется, что он знает о том, что я не могу иметь детей. Я стараюсь об этом не думать. Но… я ведь сама советовала Кейт признаться Убийце. У меня ситуация противоположная, но Майкл имеет право знать. Если я действительно хочу быть с ним, то должна рассказать. А я хочу.

– Есть.

– Я слушаю, – Майкл тут же поднимает ладони вверх и добавляет. – Я не хочу знать все твои тайны. Если ты чего-то не хочешь говорить, то не нужно. Но важные моменты… мы должны ими делиться. Иначе все наши слова, сказанные друг другу, не будут ничего стоить.

– Я никогда не стану мамой, – сказав это, прикрываю глаза.

Я боюсь увидеть реакцию Майкла. Что, если его это не устраивает. Что, если он мечтал о ребенке? Даже где-то глубоко в душе.

– Хорошо, – отвечает он.

Распахиваю веки.

– Хорошо?

– Если не можешь, то не можешь. Возможно, это и к лучшему.

– Почему?

– Иди сюда, – говорит Майкл и протягивает ко мне руку.

Принимаю её и пересаживаюсь к нему на колени. Какое-то время он молчит, и я уже думаю, что Майкл ничего не скажет, но он говорит.

– Самое главное для меня, чтобы с тобой ничего не произошло. А так, мы можем взять ребенка из детского дома. Если ты захочешь. Если мы решимся на такой шаг.

Удобнее ныряю в его объятия и под стук колес и тепло Майкла проваливаюсь в полудрему.

Проснувшись, получаю от Майкла термос и бутерброд. Пью теплый чай, откусываю от бутерброда и тут же чувствую терпкий вкус. А следом жар по всему телу. Перевожу взгляд на Майкла и понимаю, что он заботится обо мне куда лучше, чем я сама. Ракс довольно урчит, и рой пчёл улетает в неизвестность.

Майкл действительно думает обо мне. Не в каком-то там романтическом смысле, а в обычном. В земном. Он принес мне одежду, он не спрашивал, нужна ли мне специфическая еда, его поддержка.

Майкл немногословен, но его действия говорят о многом. О том, что я под защитой. О том, что я нужна ему и любима.

– Спасибо, – говорю я.

Майкл лишь кивает. Конечно, для него это обычные вещи, которые не стоят благодарности. Мимолетно улыбаюсь и снова впиваюсь в бутерброд зубами.

Вот как выглядит настоящий мужчина – тот, с которым безопасно.

– Поезд остановится у Креста через тридцать минут. Тебе нужно переодеться.

Быстро уплетаю бутерброд, запиваю его чаем и, взяв одежду, озираюсь по сторонам. Ухожу в тамбур и быстро переодеваюсь. Массивный свитер, другие ботинки и черная шапка. Возвращаюсь и только хочу спросить у Майкла, почему я одета не как он, меня осеняет – я его пленница.

– Я что – пленница?

– Только если нас узнают, но, надеюсь, до этого не дойдёт. Главное, попасть в Крест и пройти второй пропускной пункт. Дальше мы затеряемся в толпе паникующих. И естественно, пойдем за Гриро. Мы с тобой знаем, куда он побежит в случае нападения.

– В церковь, – на выдохе отвечаю я.

Майкл кивает.

Сумка практически пуста, но Майкл достаёт оттуда сложенный лист бумаги и убирает его в карман.

– Что это?

– Письмо, но об этом позже.

В вагон заходят Ральф и Убийца. И я рада их видеть.

– Кейт разорвёт тебя на порционные кусочки, когда узнает, – сообщает Убийца.

Ловлю его взгляд и спрашиваю:

– Как она?

Его глаза подозрительно щурятся, и он отвечает с небольшим запозданием:

– В порядке. А что – есть повод для переживаний?

– Нет, – тут же отвечаю я.

Отворачиваюсь от парней и смотрю в окно. Приказываю мутантам затеряться в лесу. Киваю Майклу, он достаёт рацию и предупреждает своих людей, скрывающихся в общине, чтобы те были готовы к новой компании.

Через несколько минут мы на скорости выезжаем из леса. У меня дух перехватывает от вида тысяч крестов. Один из них стоит в память о маме. Постепенно поезд останавливается. Стоянка длится не больше пятнадцати минут. Майкл даёт мне нож, и я убираю его в ботинок. Пистолет за пояс джинсов. Выбираемся из вагона. С поезда в итоге сходит около двадцати пяти человек. Движемся в сторону ворот, дыхание спирает от скорой опасности. Момент настал.

Сжимаю пальцы в кулаки и ниже опускаю голову. Меня могут узнать. Каждый из тех, кто идёт рядом, может раскрыть нас ещё до того, как мы войдём в ворота. Створки открыты. Их всегда распахивают, чтобы люди могли быстро попасть за защищенный периметр. Когда мы оказываемся в городе, меня начинает колотить. Майкл идет позади меня и придерживает за плечо. Перед нами уже маячит второй пропускной пункт. На первом приезжие никогда не останавливаются. Он работает только для тех, кто приходит в город случайно, без предупреждений. Люди выстраиваются в длинную шеренгу. Всех перед нами проверяют. Досконально досматривают.

От нервов начинает мутить.

Ракс удовлетворенно потирает руки и хищно скалит зубы. Он сыт и доволен, а адреналин в моей крови даёт ему силы.

– Давай, – говорит Майкл.

Глубоко вдыхаю, прикрыв глаза, нащупываю нить. Тяну за неё и подзываю Ракса. Приказываю ему, чтобы мутанты атаковали противоположную стену. Я досконально проговариваю все приказы. В голове рисую картину и чувствую прилив сил.

Ракс отдаёт приказ.

Сейчас!

Открываю глаза и ещё ближе продвигаюсь к пропускному пункту. Я только что специально подвергла город нападению мутантов.

Очередь продвигается. Мы с Майклом четвертые.

Уже третьи.

Я и Ракс становимся рядом и оба смотрим через мои глаза.

Опасно.

Мы уже вторые.

Мы следующие.

Боже…

И тут над городом разносится вой. Сирена срабатывает вовремя. И несмотря на то, что я ожидала её, всё же вздрагиваю и хватаюсь рукой за куртку Майкла. Военным больше не до нас. Они срываются с места и быстро бегут на ближайшую вышку. В общей суматохе пробегаем мимо второго пункта. Несемся дальше. Нам нужно в церковь.

Церковь очень значима для моего города. Раньше там жил Проповедник, бывший глава Креста. Там же проходят заседания и находится пункт управления городом. Но, кроме этого, под землёй есть комната, своего рода бункер, и Гриро рванет туда.

Отдаю Раксу ещё один приказ, чтобы мутанты не убивали людей. Только испуг. Ничего более.

Паника. Суматоха. Крест выглядит как центр ада на земле. Люди толпятся у всевозможных зданий. Пытаются спастись. Попасть внутрь.

Мы с Майклом продолжаем бежать. Бросаю взгляд назад и замечаю Ральфа и Убийцу, они следуют за нами по пятам. Хоть бы с ними ничего не случилось.

Иногда врезаемся в толпу, кто-то тянет меня за руки и волосы. Другие пихают, третьи наступают на ноги и отдавливают пальцы. Кто-то сильно тянет меня за руку. Ракс взвивается, и мы поворачиваемся к преграде. Истон.

– Ты жива? – только и успевает спросить он.

Вырываю руку из его захвата. Кто-то снова врезается в меня и отодвигает от парня. Но я вижу, как за спиной Истона возникает Убийца. Пара движений рук и Истон осаживается на землю.

Майкл тянет меня дальше сквозь толпу и говорит:

– С ним всё в порядке.

На улице становится намного меньше людей. Уже беспрепятственно бежим в нужную нам точку Креста. Из-за дома выбегают военные. Увидев нас, один кричит:

– В укрытие!

Опускаю голову, натягиваю шапку практически на глаза, и военные пробегают дальше. Местные жители им неинтересны. Они бегут на спасение Креста. Как и мы.

Оказавшись перед церковью, я останавливаюсь.

Шок.

По ступеням взбегает Гриро. Он орёт в рацию. Отдаёт приказы. Словно имеет на это право. Ублюдок!

Рука сама тянется за спину, но Майкл ловит её и говорит:

– Не при всех.

Встряхиваю головой и медленно иду к ступеням. Вхожу в приоткрытую огромную дверь и вижу толпу, что прячется внутри. Мысленно приказываю Раксу отозвать мутантов. Суматоха нам больше не нужна. И я не хочу, чтобы мутанты погибли. Так же, как и люди.

Прохожу по самому центру, мимо скамеек и испуганных людей. Никто даже не обращает на меня внимания. Всматриваюсь в лица. Я ведь их всех знаю. Так или иначе я знакома практически с каждым. Но сейчас им не меня. Они в ужасе. Когда-то и я так боялась мутантов. Даже больше.