— Знаете, дядь Матвей, я тоже об этом думала. Ерунда какая-то получается с этими пристройками. Туалет с ванной сделаем, крышу подлатаем и пока остановимся. У вас уже сроки по часовне горят, а мы все на месте топчемся.

Прораб аж крякнул в усы. Он темы своего не выполненного заказа вообще касаться не хотел, а тут Лиза сама правду-матку в глаза режет.

— Подзатянули мы, да. Хотели-то как лучше, а тут то одно, то другое.

— Вот и я про то. Меняем концепцию…

— Как меняем? — перебил Лизавету внимательно прислушивающийся дед. — Лизавет, если ты про болезнь мою, так это пару дней — и опять начнем с Виталей видео гнать. Денег-то заработаем. Такую мечту зазря угробить негоже. Или все, наигралась в деревенскую жительницу, в город собралась? — Акимыч аж с лица спал от своей догадки.

— Стой, стой. Не отменяем, а меняем. Никуда я от вас не уеду, не дождетесь. Туалет с ванной к старому дому пристроим, крышу подлатаем и стоп. Новый дом строить надо. Земля у нас теперь есть. Пока в старом поживем, а как построим, так и переедем. Вот чего я придумала, а ты уже испугался на пустом месте.

— Уфф, ну правду говорят: у баб по семи пятниц на неделе. Хоть бы посоветовалась, вываливаешь, как ушат на голову. А мысль дельная, печку ломать — последнее дело, — дед Василь повеселел и победно оглядел собеседников. Братья-белорусы задумались, но, судя по просветлевшему лицу Иваныча, идея понравилась всем присутствующим.

— Это дело ты, Лизавета, придумала. Так можно будет заранее и воду подать, и фундамент нормальный поставить. А то куда ни плюнь, везде в проблемы упирались. То ли пол поднимать, то ли крышу снимать. А нынешнюю избушку в порядок приведем без проблем. Еще послужит старушка. Нас переживет.

— Вот и решили. А про крышу думайте сами, я тут вам не помощница, я вообще в этом ничего не понимаю. Я — девочка.

Лиза с видом победительницы вышла из-за стола и пошла в сторону калитки встречать Мишку с испачканным хмурым дядькой.

— Нам бы умыться, изгваздались, все пока промерили. — Начал разговор довольный Михаил.

— Знакомься. Николай — инженер кадастровый. Все замерил, на два участка поделил. Теперь осталось только бюрократических тигров победить — и джекпот у нас в кармане.

— Не вижу препятствий. Соседей у вас, считай, нет. Спорных территорий тоже. Оформите все без проблем, — подал голос Николай, безуспешно пытаясь оттереть руки от сажи и сапоги от грязи.

— Поджигатель твой, Лизавет, нам большую услугу оказал, оказывается. Весь демонтаж за счет нарушителя, — хохотнул Мишка.

— Ни кустов, ни построек. Там уже травка зеленая проклюнулась. Мусор прибрать — и готова стройплощадка.

— А что, сделаем тут дачный уголок на краю деревни. Дорогу нормальную, фонари опять же, — размечталась Лиза.

— Вы, главное, разрешение на строительство получите, а потом уже занимайтесь, а то понастроят курятников, а потом постановление о сносе получают, — остудил их задор инженер, что ждал, когда ему воды принесут умыться.

— И проект сделаем, и разрешение получим, не волнуйтесь. Я эту идею уже лет 10 вынашиваю, подготовился теоретически, — успокоил его Мишка и повел на кухню руки отмывать.

— Глядишь, и нам работка найдется, подал голос Иваныч, с интересом поглядывая на Михаила как на потенциального заказчика.

— Замолвлю за вас словечко, — улыбнулась Лиза, понимая, куда клонит бородатый хитрован.

Потом приехал Виталик и долго мялся у калитки, ожидая взбучки от взбалмошной блогерши, но Лизавета только рукой махнула на доносчика. Отправила в сарай отрабатывать, даже слушать оправданий не стала. Хейтер несчастный.

Коза не отходила от Лизы далеко и козлят подзывала, чтоб на виду были. Куда хозяйка, туда и стадо. Сидят за столом, значит, и рогатые рядом пасутся. Пошла на задний двор, так мелкие впереди скачут, а мамаша за спиной дуэньей идет. Глядя на эту королевскую свиту, народ начал похихикивать и похрюкивать, предлагая Лизавете то в магазин сходить, то по улице прогуляться, та в шутку и согласилась. Вышли из калитки. Рогатый дозор на улицу сунулся, а Милка за спиной держится, как привязанная.

— Лизок, видать, не зря ты ее доить взялась. Теперь окончательно хозяйкой стала, по-настоящему, — крикнул дед, которого устроили на качелях, обложив подушками и запретив бегать по участку как обычно.

Следом за козьим стадом вышел Барбос, лениво помахивая хвостом.

— Пойду пройдусь тогда, — что-то для себя решив, сказала Лиза.

— Одна не ходи.

— Так я с собакой и недалеко. Не бойся, мы туда и обратно.

Пока ей не навязали провожатого, пошла быстрым шагом до конца их заброшенной улочки, туда, где начиналась тропинка через поле и в лес. Звери радостно последовали за предводительницей.

— А не прогуляться ли нам? — спросила Милку хозяйка, почесывая пристроившуюся у правого бока козу. — Чего дома сидим, как заключенные?

Дошли до края старой деревни и немножко дальше. Мелкотня притомилась. Напрыгались, мамку пососали и начали укладываться прям на обочину в траву. Зубастый нянь только ворчал, тыкая носом свою ясельную группу. Коза задумчиво смотрела в сторону леса, отвлекаясь на придорожные кусты и одуванчики, густо усеявшие обочину заросшей дороги.

— Рановато я вас вывела, похоже. Подождем, пока детки подрастут, да, Мил? — Лизавета только развернулась в сторону дома, как сначала одна, а потом еще парочка сорок сели на щербатый забор крайнего участка. Черно-белые птицы молча наблюдали за Лизой и ее компанией.

— Доброго дня, — вежливо поздоровалась девушка. — Лексей Боровичу привет передавайте. Пусть в гости ждет. Придем с козой и козлятами на днях. Окрепнут немного, и пора детей показывать, да и самим дуб посмотреть.

Птицы переглянулись и, как будто по сигналу, синхронно слетели с забора. Молча, без трескотни и всегдашнего клекота, облетели коз по кругу и прямым курсом направились в сторону леса.

— Вот и познакомились. Пошли уже домой. Дети твои спят на ходу, — сказала Милке и направилась в сторону деревни, взмахивая рукой в такт шагов.

Барбос побежал вперед, а козье семейство опять пристроилось за Лизаветой. Так гуськом и дошли, как на параде, по росту и рангу. У калитки их встречала вся честная компания. Мужики только присвистнули.

— Лизавета Петровна, подал голос проштрафившийся Виталик. — Хоть это выложить можно? Это же круче, чем цирк! Я такой ролик запилю, закачаетесь.

— Да выкладывай ты чего хочешь, — очередной раз махнула на него рукой козья дрессировщица.

— Пока дед болеет, будем с Милкой дуэтом повинность отрабатывать. Приходи на кухню, план съемок мне покажи, что там у нас по срокам.

— Да в целом мы и так с опережением шли, даже все смонтировать не успеваем. Василь Акимыч поправится и наверстаем, — отступил от подозрительно добренькой начальницы оператор:

— У вас, наверно, своих дел хватает. Мне только эту сценку, она прям улетная получилась.

— Тогда зови, если нужна буду, — милостиво разрешила ее величество и пошла коз в сарай загонять, а Мишку в Москву провожать.

Вечером Лиза собрала всех своих мужиков в беседке и предупредила, что отныне ходить она будет, где хочет. Охранники ей не нужны, а на все возражения Барбоса вполне хватит, чтоб защитить и предупредить.

— Я вас просто в известность поставила, чтоб потом обид не было, — закончила разговор бесстрашная искательница приключений.

— И не надо переглядываться. Если мне надо одной уйти, то значит надо. Не обидит меня никто.

— Потом поговорим, — насупился дед. — Мне за тебя ответ перед Вениамином держать, а случись чего, куда за тобой бежать, спасать? Не дело это.

— Случись чего, за сороками следом бегите. Они приведут и предупредят, — на полном серьезе ответила та и пошла звонить матери.

Сегодня она решила закрыть эти незавершенные семейные дрязги, а заодно и про работу предупредить. Разговор обещал быть тяжелым, но оставлять незавершенные дела за спиной — тоже то еще удовольствие.

— Алло. Привет, мам. Не поздно? Я постоянно путаюсь с вашим временем. Да просто так позвонила, узнать, как у вас дела.