– Может, мы недостаточно знали друг друга? – спрашивает он и наконец-то смотрит мне в глаза.

Так и есть. Мы друг друга не знали.

В моих глазах начинает щипать. Мой папа погиб из-за слов Истона. Если бы он не рассказал Гриро, то его в Кортрок не было бы. Боже.

– Он убил папу, – шепчу я. – Гриро расстрелял моего папу.

Истон морщится и, отвернувшись, говорит:

– Знаю, мне жаль.

Мне жаль. Какие сухие слова. Они ничего не выражают.

Ракс шипит мне прямо в ухо. Он уверен, что мы должны разорвать Истона на лоскуты и развесить как гирлянды. Но я этого не сделаю. Мы не сделаем. Заталкиваю проявившиеся эмоции куда подальше и говорю, смотря Истону прямо в глаза:

– Ты меня не переубедишь, я не отдам Гриро город, я не предам память своих родителей.

– И я поддерживаю тебя в этом. Ты не будешь предавать их память. Ты, наоборот, спасёшь Крест. Будешь там жить, как и прежде. Ничего не изменится.

Именно в этот момент. В эту самую проклятую секунду я смотрю на настоящего Истона. На того, на кого я никогда не должна была полагаться. Я не должна была подпускать его к себе. То же самое произошло с мамой и папой. Они подпустили к себе Гриро, он оказался змеёй. Я подпустила Истона, он оказался… предателем. И они оба уверены в своей праведности.

– Изменилось всё, – говорю я и отвожу от Истона взгляд.

Мне больно на него смотреть.

Истон подступает ко мне на крохотный шаг и быстро шепчет:

– Джил, если ты не согласишься, то он уберет тебя.

Печально улыбаюсь и спрашиваю:

– И ты позволишь этому случиться?

– Согласись. И мы как-нибудь все наладим. Пройдет время, и тебе станет легче. Я помогу. Я буду рядом. Я…

– Истон, уходи, и больше не возвращайся.

– Он убьет тебя, – шепчет Истон и уходит прочь.

Дверь закрывается с уже привычным мне скрипом, а я молча сажусь на кровать. В голове снова прокручивается всё, что я узнала об этом заброшенном городе. О расстояниях и людях. О транспорте и воротах.

Не проходит и пяти минут, как прибегает Слоун и кричит:

– Мутанты! Они в городе! Сломали ворота и… – он не договаривает, открывает камеру, и я тут же встаю на ноги.

Ракс внутри меня ликует. Сейчас или никогда. Отдаю пульт управления другу. Он бросается на того, что первым забежал в камеру, и сносит его с ног. Чувствую, как мои губы растягиваются в улыбке. Адреналин растекается по венам. Пальцы сжимаются в кулаки.

И мне кажется, что со стороны я выгляжу безумной и жуткой. Слоун не ожидает от меня особых навыков, я тут их не показывала. Он переваливает меня через себя, но я не падаю на спину, моё тело словно кошачье изгибается, и я приземляюсь на колени и ладони.

Я чувствую силу, она струится по коже, под кожей, в венах и мыслях.

Я и есть сила.

– Какого хрена?! – вопит тот, что снаружи, наставляет на меня автомат, я прыгаю за Слоуна, пока он ещё не пришёл в себя.

Мертвой хваткой цепляюсь за его плечи, и его тело вздрагивает от автоматной очереди, что выпустил напарник извращенца. Вынимаю пистолет из кобуры, тело валится у моих ног.

Наставляю пистолет на извращенца, он вскидывает автомат, но я быстрее. Стреляю ему в колени и крик боли отзывается эхом от стен. Перевожу пистолет на второго охранника. Мужчина держит автомат, и его дуло направлено прямо на меня. Но никто не спускает курок. Я не знаю, смогу ли выстрелить, я не помню лица тех, кто стрелял в папу. Были ли эти трое там? Мне не жаль извращенца. Он стонет и проклинает меня, но даже не пытается потянуться за автоматом. Я уверена, он отвратительный человек. Ракс подсказывает, что отвратительным людям ноги ни к чему.

– Ты стрелял в моего отца? – спрашиваю я у единственного, кто остался на ногах.

– Да ты умеешь разговаривать? – спрашивает он вместо того, чтобы дать мне ответ.

– Ты стрелял?

– Я даже не знаю, кто твой отец.

Лжёт? Или говорит правду? Я не знаю количество людей в городе, и не подозреваю от скольких из них мне нужно сбежать. Время. Время-время-время.

– Опусти автомат и спасайся, – говорю я. – Мутанты в городе.

– И дать тебе сбежать?

Я не отвечаю. Он переводит взгляд на Слоуна, потом на мужчину на полу, после возвращает его ко мне и медленно опускает автомат. Я опускаю пистолет. Пару секунд мы не двигаемся. Напряженно подхожу к кровати, беру куртку и накинув на себя, застегиваю молнию. Мы оба слышим звуки выстрелов и практически одновременно начинаем движение к выходу из полицейского участка.

Всё бы ничего, но жужжание в голове настолько громкое, что хочется зажать уши.

Около тридцати мутантов носятся по окраине неизвестного мне города. Откуда-то стреляют. Не понимаю откуда именно. Начинает моросить мелкий дождь, и под покровом капель я срываюсь с места и бегу к закрытому гаражу. Ракс тянет меня в другую сторону, туда, где собралась самая большая группа мутантов. Я сопротивляюсь, и чувствую, как рой пчёл уже практически летает у меня за плечами. Ракс чувствует мутантов? Жужжание – это они?

Добегаю до гаража. Врезаясь в серый металл прямо рядом с моей головой пролетают пули. Пригибаюсь и поднимаю ворота наверх. Они не заперты. Забегаю в гараж и, остановившись у мотоцикла, замираю. Сердце готово выпрыгнуть из груди. Выстрелы продолжаются, а я стою и смотрю на пустующее место для ключа. Его нет. На что я надеялась?

Что-то падает позади меня. Резко оборачиваюсь и, достав пистолет, направляю его на источник шума. У дальней стены стоит девушка, её лицо в мазуте, а из рук только что выпал гаечный ключ.

Она, выпучив глаза, медленно пятится назад, я не стреляю. Она подходит к двери и быстро скрывается за ней, а возле запасного выхода я вижу прикрученный к стене металлический серый ящик. Точно такой же есть в Кресте, только он окрашен красной краской, чтобы выделяться.

Подбегаю к ящику и, сильно дернув дверцу, откидываю её в сторону. Сгребаю все ключи, что вижу, их оказывается всего три, бегу к мотоциклу. Когда до него остаётся всего метр, в гараж врываются два мутанта. Я останавливаюсь и, смотря в их белые глаза, перестаю дышать. Ракс неиствует. Он дерет на себе волосы, и я снова начинаю движение.

Мутанты принюхиваются и идут ко мне. Не бегут. Именно идут. Медленно, словно учуяли не дичь, а более опасного хищника. Ведь это так и есть. Рот наполняется слюной. Пару мгновений пристально смотрю на них, но не испытываю страха. Сейчас я больше боюсь живых, чем мертвых.

Подхожу к мотоциклу, подобрав нужный ключ, забираюсь на железного зверя и завожу мотор. Остальные ключи убираю в карман, чтобы меня не смогли преследовать на машинах.

Ещё раз смотрю на мутантов. Серые тела влажные от дождя, они стоят на одном месте и не предпринимают попыток к нападению. Хорошо. Ладно.

На скорости выезжаю за пределы гаража, набираю скорость и несусь из города. Ворота погнуты, а мутанты расступаются передо мной. Оказавшись за пределами "тюрьмы", оборачиваюсь назад и вижу, как сотни мутантов несутся за мной. Выстрелов из города больше не слышно. И самое удивительное то, что я не боюсь мутантов. Пчелиный рой уже готов пробраться мне в голову. Смотря по сторонам, наблюдаю за мутантами. Они даже не пытаются на меня напасть.

Они… словно идут за мной.

Я вожак, а они моя стая.

***

Гриро стоит на вышке и наблюдает, как Джил делает неправильный выбор. Мотоцикл несется вон из города, но девушка даже не видит опасности, что распростёрлась на километры от давно забытого богом поселения. Там сотни мутантов. Девчонке не выжить.

– Выследить её? – спрашивает мужчина, что стоит рядом с Гриро.

Глава Креста лишь печально вздыхает и отрицательно качает головой.

– Она и так уже мертва.

И мистеру Гриро действительно жаль молодую и глупую девчонку. Она ему словно племянница, которой у него никогда не было. Он знает её столько лет и никогда не желал ей зла. Он надеялся, что Джил будет более умной и поможет ему усмирить недоверчивых людей Креста. Но больше в этом нет надобности, мутанты объедят её тело до неузнаваемости. Ему же нужно будет рассказать об этом в Кресте, но самое важное, ему нужно донести до Коалиции, что мистера Хантера живым им не взять. От него тоже нужно избавиться. Гриро уважает его как правителя Хелл, но Хантер ни за что не пойдет на то, что лучше для их городов. А как сказал Родригез при их последней встрече, если Хелл не подпишет договор, то и Крест Коалиции не нужен. Все города, либо ни одного. И Гриро понимает, что Пабло уничтожит Крест, сотрет его с лица земли или же озолотит.