– Пошел на хрен! Если я скажу, они убьют всю мою семью. Я вообще не знаю этого мужика. Видел впервые! Но он явно серьезная шишка.

Мужика. Понятно.

– Если ты думаешь, что я тебя пожалею, то ты промахнулся. Кто вас сюда прислал?

Тишина.

Это уже злит меня. Сворачиваю вторую шею за последние пару минут. Пересаживаюсь к следующему.

– Я не знаю!

Хруст.

Сажусь перед трусливым парнем. Демонстративно опускаю взгляд вниз и наблюдаю, как вокруг него образуется лужа. Страх. Безысходность.

– Кто вас сюда прислал? – более тихо спрашиваю я.

– Ты же всё равно убьешь меня, – говорит парень, и в его глазах стоят слёзы.

Многие плачут. И в этом нет ничего плохого. Действительно неприятно понимать, что твой конец близок, и моё лицо, это именно то, что он увидит последним.

Были времена, когда меня это трогало. Я не всегда был таким. На самом первом этапе карьеры наёмника Хантера, я ещё верил, что кроме грубой силы есть дипломатия. Ошибался. В этом мире страх решает многое. Слова – ничего.

– Да, – отвечаю я.

– Пожалуйста… не убивай меня.

– Ответь на вопрос.

– Не убивай. Я просто хотел заработать.

– Отвечай.

– Мужик! Нас сюда прислал мужик, который работает на Коалицию! Он сказал, что мы просто должны вырубить девушку в этом номере и оставить её! Всё! Большего я не знаю. Правда! Я даже самого мужика-то не видел!

Работает на Коалицию. Мужчина. Вырубить девушку. Не убить. Оставить живой.

– Ты уверен, что вы пытались вырубить нужную девушку? – спрашиваю я.

Парень хмурится, бросает взгляд на Джил и Мишель, возвращает его ко мне и шепчет:

– Не понял.

– Уже неважно.

Сворачиваю ему шею и, поднявшись, встречаюсь взглядом с Джил. Не хотел бы я, чтобы она всё это видела, но и за кого-то другого выдавать себя не собираюсь. Не в моём характере обманывать. Вот такой я. Не самый хороший парень. Если решит остаться, то должна знать, я не изменюсь и буду продолжать делать то, что умею.

Но ведь я говорил ей найти себе обычного человека. Не захотела. А теперь, боюсь, у неё нет выбора. Так просто я её не отпущу.

– Нам нужно уходить? – спрашивает она.

– Да, – смотрю на Мишель, которая уже переоделась и вытерла кровь с виска. – Идти можешь?

– Я что – неженка какая-то? Естественно могу.

Натягиваю черный свитер, ткань неприятно липнет к ранам, забираю два ножа, что удаётся найти, хватаю сумку с жареным мясом мутанта, и мы выходим из номера. Идём к запасной лестнице и быстро спускаемся на улицу.

Сейчас у меня есть два пути. Я могу выяснить, кто пытался вырубить Джил. А я уверен, что пришли за ней. Мишель нет смысла оставлять в живых. И если они должны были оставить девушку в номере, значит за ней кто-то придёт. Я могу подняться и всё выяснить. Но тогда придётся оставить Джил и Мишель рядом с опасностью. Одних. И есть другой вариант, увезти их отсюда в безопасное место. Будь я один, выбора бы не возникло. Но сохранить жизнь и безопасность девушек важнее.

Я видел, как мужик пытался поднять Мишель. Скорее всего хотел забрать девушку с собой. Ведь кое-что пошло не по плану. А как я понимаю, деньги уже заплачены.

У меня нет выбора, как спрятать Мишель и Джил под носом у Коалиции. Возле многоэтажки нет никаких подозрительных машин или людей. Всё выглядит обычным.

– Нам нужно попасть в дом, где держат Хантера, – обращаюсь я к Мишель. – Где он?

– Ты умереть хочешь? Нам туда нельзя. Мистер Хантер запретил прямой контакт, – отвечает девушка, уперев руки в бока.

– Я спросил, где он. Я не спрашивал, можно ли нам туда.

– Если не отвечу, то сломаешь мне пальцы? – с ехидством уточняет она.

– С удовольствием бы свернул шею.

Мишель закатывает глаза и выходит к дороге, поднимает руку, и буквально через пятнадцать секунд возле девушки останавливается белая машина с шашечкой наверху. Она заглядывает внутрь и называет адрес. Садимся в машину и через сорок минут останавливаемся в более тихой части города. Расплачиваюсь с водителем, и он уезжает. Смотрю на дорогой коттедж, но не вижу охраны, вообще ни одного человека.

– Где все? – озвучивает Мишель мой вопрос.

– Может, Коалиция не сняла браслет с ноги мистера Хантера? Тогда и люди не нужны, ведь они будут знать, где он находится, – предполагает Джил, пожав плечами.

Логика в этом есть, но Коалиция так просто бы не оставила Хантера одного.

– Возможно. Стойте здесь, – говорю девушкам и отдаю один нож Джил.

Она ловит меня за руку и сжимает её.

– Будь осторожен, – просит Джил.

И мне приятно это слышать.

Мы поговорим с ней, о многом. Но не сейчас. Иду в сторону особняка и думаю о вечере. Если честно, то у меня вообще не было желания уходить из номера, но видя, как Джил смотрит на город, я решил, что ей понравится. Понравится почувствовать себя обычной, никому ничем не обязанной. Свободной. И я рад, что сделал это. Видеть, как она сияет от посещения кафе и простой прогулки, как реагирует на мои прямые взгляды и как бы случайные касания. Это дар, на который я раньше не мог рассчитывать.

Это как игра, в которой мы либо побеждаем, либо оба терпим поражение. Сегодня мы победили.

Перелезаю через высокие кованые ворота и присаживаюсь за деревом, нахожу взглядом камеры видеонаблюдения, их в Кортрок полно, прислушиваюсь и всё же распознаю тихие шаги по гравию. Три человека. Они обходят периметр. Подмечаю время отворота камеры и прохождения охраны мимо меня. Выбираю нужный момент, пробегаю по газону и останавливаюсь у одного из окон. Вслушиваюсь и понимаю, что Хантер – единственный, кто есть внутри. Звук его шагов я не спутаю, слушал их всё детство. Он часто приходил к Чарли и ко мне, когда мы были детьми, но я всегда делал вид, что сплю. Я просто не знал, как себя вести с людьми, которые желают мне добра. На тот момент я мог общаться только с Джей, остальных воспринимал как опасность. Прохожу от окна к парадному крыльцу. Шаги в доме ускоряются.

Дверь открывается, и я вхожу внутрь.

– Что ты тут делаешь? – спрашивает Хантер, не удивляясь мне.

Благодаря слуху хищника, он тоже знал, кто идёт к двери.

– Кто-то отправил людей в отель, где мы остановились, – сообщаю я.

– Не может быть.

– Не мне объяснять тебе, каким порой длинным может быть людской язык.

Хантер проходит вглубь коттеджа и устало проводит рукой по лицу. Оборачивается и, осмотрев меня, кивает.

– Тут ты прав. Мишель не пострадала?

– Её приложили по голове.

– А ты где был в это время?

Не отвечаю на этот вопрос. Хантер щурит глаза и спрашивает:

– Кто ещё с вами здесь?

– Джил.

Хантер отходит от меня ещё дальше, печально улыбается.

– Значит, ты был с Джил. Помнится, ты давал слово.

– Я не собираюсь обсуждать это с тобой.

Хантер слишком внимательно смотрит мне в глаза и говорит то, что я никогда не желал от него услышать:

– Не разочаруй меня.

Я не отвечаю, и он больше ничего не добавляет. Хантер знает, как сделать людям больно. Он в этом искусен, как никто другой. А ещё он отлично разбирается в личностях, в моей в том числе. Хантер уверен, что разочаровать его я не посмею.

– Что Джил вообще тут делает? – спрашивает он.

– Ты отсутствовал и не знаешь всего. Ты видел Майкла?

– Нет. Коалиция вообще не даёт нам пересекаться. Единственное, что я знаю, он живёт в таком же коттедже, что и я, только на другом краю Кортрок.

– Значит, ты вообще не в курсе последних событий. По просьбе Майкла я повёз Джил в Оплот, по дороге на нас напали мутанты и её укусили.

– И ты не сделал то, что был должен, – разочарование в его голосе я не нахожу, но следующие слова дают понять – я ошибаюсь. – Майкл, я не этому тебя учил.

– Убить её? – спрашиваю я. – В этом не было надобности.

– Это ты так решил?

– Да.

Какое-то время мы просто смотрим друг другу в глаза.

– Я всю жизнь уважаю тебя, Хантер, выполняю любые приказы и поручения. Мои руки настолько глубоко увязли в крови, что мне до конца дней не отмыться. И я позволю тебе говорить что угодно, но тема Джил в том контексте, в котором ты хочешь поднять этот разговор, – табу.