Какое-то время Чарли смотрит на меня, вертя между пальцами карандаш. И потом говорит:

– Думаю, это тебе скажет только сам Майкл.

Киваю и покидаю кабинет. Мне нужно поговорить с Майклом. Но я не понимаю, как именно будет протекать разговор. С чего он начнется и чем закончится. Он вернулся лишь недавно. Майкл вроде рядом, в кабинете нас разделяло несколько метров, но по ощущениям один метр был равен одной вселенной.

Очень близко и максимально далеко. Одновременно.

Подхожу к окну в коридоре и вспоминаю рассказ Кейт. Когда они уехали от общины аборигенов на достаточное расстояние, Майкл резко остановил машину и вышел из неё. Убийца и Кейт тоже выбежали и были свидетелями того, как Майкл водружал на себя уйму оружия. Не прерываясь, он приказал Убийце поехать обратно, через десять минут. Он был уверен, что я там. Он обследовал обстановку, узнал, кто где находится и сколько аборигенов вообще внутри. На вопрос Убийцы, с чего он решил, что я там, он ответил, что увидел в клетке измаранную кровью штанину моей пижамы, ту, что я не успела вновь обмотать вокруг ноги. Ему нужно было, чтобы аборигены были уверены, что Майкл уехал, расслабились, и вывели меня из укрытия. А потом он побежал. И когда Кейт и Убийца подъехали к сараю на поверхности, то Истон уже выводил меня.

Возвращаюсь в комнату, там меня уже ждёт Истон. Он сидит на краю кровати с кружкой в руках.

– Принёс тебе кофе. Нынче он редкость, но в Хелл, кажется, есть вообще всё. Тем более в этом доме.

Сажусь рядом с ним и принимаю теплую кружку. С Истоном тоже что-то не так. Он стал более нервным и раздражительным. Он постоянно озирается по сторонам, словно ждёт что вот-вот кто-то да выскочит. С ним я могу поговорить. Прямо здесь и сейчас. Поворачиваюсь к нему и спрашиваю напрямую:

– Истон, что случилось? Тебя что-то беспокоит, но ты не говоришь мне.

Он какое-то время смотрит мне в глаза, тяжело вздыхает и отвечает:

– Кое-что случилось, но я не могу тебе сказать. Не сейчас.

Сжимаю его ладонь.

– Хорошо. Ты знаешь, я всегда рядом.

Истон печально кривит губы и еле слышно произносит:

– Всегда ли?

– Что это значит?

Он грустно улыбается и заправляет прядь волос мне за ухо. В этот момент открывается дверь, и на пороге возникает Майкл. Он переводит взгляд с меня на Истона и обратно. Мне становится неловко. Почему каждый раз, когда я с Истоном, и появляется Майкл, я чувствую себя предателем? По отношению к обоим мужчинам. Полнейшая нелепость.

– Привет, – пищу я.

Но Майкл не смотрит на меня, его взгляд остановился на Истоне и прожигает того. Если бы я не знала, что безразлична Майклу, то давно бы решила, что он ревнует.

– Ты должен быть на тренировке.

– Я был, но решил попроведовать Джил.

Майкл входит в комнату, ставит на прикроватную тумбочку какой-то пузырёк и сухо бросает:

– Это для ног.

– Спасибо, – искренне благодарю я. Моим ногам уже намного лучше, но это благодаря мази, которая сегодня закончилась.

– Не за что, – отвечает Майкл мне, а дальше обращается к Истону. – У тебя пять минут.

Майкл уходит так же быстро, как появился ранее. Нужно с ним поговорить. Вот только я не знаю с чего начать разговор.

Меня так и тянет в сон. Последнее время я практически не сплю. За отведенные пять минут Истон рассказывает, что сходил к своему деду, и тот был, мягко говоря, не очень рад этому визиту. Истон до десяти лет жил в Хелл, но уехал в Подземелье сразу после смерти тети, которая воспитывала его. Единственный родственник отказался от ребенка, и у него не было выхода, только отправиться туда, где он сможет жить, а в дальнейшем и работать. Стать независимым. Он не хотел возвращаться в Хелл, но из-за меня он снова здесь.

Дверь открывается, и в комнату влетает Кейт, играет бровями и говорит мне:

– Переодевайся. Через час мы идём в бар.

С чего это?

– Я не пойду, – отвечаю я, но она уже не слышит, так как после приказа испарилась.

Кейт – это торнадо.

– Она пытается быть хорошей подругой, – говорит Истон, вставая с кровати.

– Она – лучшая подруга, и ей совсем не нужно пытаться.

Истон наклоняется, нежно целует меня в губы и, извинившись, уходит на тренировку. Иду в ванную и, быстро помывшись, одеваюсь. Светлые джинсы, черный топ, куртка и ботинки. Еле как всовываю ноги в армейскую обувь и выхожу из комнаты. Бар. Может это как-то отвлечёт меня. Кейт выныривает из своей комнаты и, взяв меня под руку, тащит из дома. Оказавшись на улице, она сообщает:

– Сегодня мы должны напиться.

– Не думаю.

– Нет. Ты, наоборот, слишком много думаешь. Сегодня мы выпьем за самую замечательную маму – Джей, за то, какую дочь она воспитала и сколько добра сделала за годы правления Крестом. Потом мы выпьем за Рика и Ронду, мы с тобой их практически не знали, но я думаю, что Майклу и Убийце это пойдет на пользу. Чарли сказал, что они были вместе два года. После этого мы поднимем бокал за чертову жизнь, что осталась позади, а следующий бокал будет за новые начинания, и последняя стопка – та, что уже будет проситься обратно, будет выпита за долгожданную смерть моего отца.

– Твой папа умер? – в шоке спрашиваю я.

– Да. Наконец-то. Надеюсь, он попадёт в ад.

Останавливаемся у бара, вывеска гласит "Кейт".

– Не думай, это не в мою честь, этот бар построил мистер Хантер ещё до того, как твоя мама сбежала из Подземелья. Он назвал бар в честь его первой любви – матери Чарли, говорят, что когда-то она хотела иметь свой бар. Но кто знает, правда это или нет? Кстати, Кейт, – показывает кавычки, – убил твой дед. Ублюдок. Но начало истории достаточно романтичное.

– Возможно.

Входим в бар, и я сразу замечаю стол, что стоит в самом дальнем углу. Там сидят Убийца и Истон. Кроме этого стола, заняты ещё три из семи имеющихся. Молодые люди и девушки попивают напитки и бурно что-то обсуждают. Трое танцуют в самом центре под медленную музыку, что разносится по бару из большой колонки у стойки. За стойкой бармен. Подходим к нашему столу и располагаемся. На мой вопросительный взгляд Истон отвечает, что Майкл отпустил его, но завтра с самого рассвета Истона ждёт изнурительная тренировка.

Меня подмывает спросить, придет ли Майкл, но я лишь молча бросаю взгляды на входную дверь. Истон уходит за стаканами, и Убийца говорит, не смотря на меня:

– Он не придёт.

– Почему? – тихо спрашиваю я.

– Не в его стиле так справляться с потерями. Как и в моём.

– Но ты здесь.

Кейт перекидывает белые волосы через плечо, закидывает ногу на ногу и немного склоняется к Убийце.

– Так это же я его пригласила. Как он мог мне отказать? Мужчина с самым странным именем на свете уже по уши в меня влюблён. – Кейт подмигивает ему, а Убийца, не моргая, смотрит на неё с совершенно скучающим видом.

Истон подходит и ставит на самый центр стола огромную бутылку виски и четыре стакана. Этикетки на бутылке нет, и Кейт поясняет:

– Это необычное пойло, эта "детка" из запасов самого мистера Хантера. Чарли дал.

Убийца разливает по бокалам янтарную жидкость, и я думаю о том, что скорее всего не дождусь тоста за смерть отца Кейт. С меня ещё тот собутыльник. Кейт встаёт на ноги, мы все тоже поднимаемся, она говорит:

– Я хочу выпить за женщину, которая изменила всё. Много лет назад она открыла людям из Подземелья правду. Она, по сути, спасла всех, кто там жил. Она осчастливили одного из самых достойных мужчин нашего мира, она дала жизнь моей единственной подруге и воспитала её честной и доброй. – Замолкает, и на глазах подруги выступают слезы, а у меня образуется ком горечи и гордости размером с вселенную. – Выпьем за Джей Хелену Моррис, пусть она будет спокойна, – смотря на меня заканчивает. – Но она всегда будет жить в наших сердцах и мыслях.

Кейт приподнимает бокал выше, и передаёт слово Истону:

– Я не так много знал маму Джил, но она была удивительной. Мне жаль, что она больше не с нами. Я бы хотел узнать её ближе, показать, что я достоин дочери Джей Хелены Моррис.