Круто разворачивается и проходит в следующую дверь. Там нас сразу же встречает парочка мужчин с оружием.

– Ээээ… вы куда? – рыжий с длинной бородой перекрывает дорогу Майклу.

– Срочный вызов. Сектор четыре один два. Мы спешим. – отталкивает рыжего и двигается дальше. Но меня тормозит второй и придирчиво разглядывает.

– Что-то тебя я не помню. – Майкл возвращается и встает, между нами.

– Она новенькая. На испытательном сроке. Конечно, она тебе не знакома, идиот.

Как он это делает? Пока охранники стоят, разинув рты, мы бежим дальше. По бокам мелькают клетки. Но меня успокаивает, что они пусты. Любая клетка – прямое напоминание о Сенаторе. Как я понимаю, здесь должны держать преступников. Но где они всё?

– Стоять! – крик разносится позади нас. Один из парочки догоняет нас, мы в свою очередь замедляем шаг. – Стойте!

– Ну что ещё? – Майкл начинает злиться, то и дело с силой сжимает кулаки.

– Это что? – охранник резко разворачивает меня лицом к себе и спиной к Майклу. Боль прорезает спину. Кажется, он только что порвал все швы.

– Твою мать. Пригнись! – голос Майкла, словно в моей голове. Я падаю на пол и в эту секунду слышу стук тела рядом. Охранник лежит возле меня и плюётся кровью. Хриплые звуки – это единственное, что он может издавать. В его горле торчит небольшая металлическая рукоять ножа.

Майкл тянет меня за руку, и мы идем дальше, быстрым шагом. Кажется, я никогда не привыкну к виду мертвого человека. Особенно зная, что он погиб из-за меня. Если бы я осталась в комнате, а не поперлась за Майклом, этот парень был бы жив.

– Он..

– Мертв.

– Второй…

– Либо на посту, либо по рации вызывает подмогу.

Идем по коридору в два метра шириной, по бокам опять клетки. Но они теперь не пусты. То тут, то там находятся люди. Нас они даже не замечают, а я не могу оторвать от них взгляд. В основном – это взрослые мужчины с обросшей шевелюрой, длинной бородой. В потрепанных временем вещах. Ужасная вонь немытых тел и опорожнений заставляет заткнуть нос свободной рукой. А другой ещё сильнее сжимаю руку Майкла.

– Это и есть заключённые? Что были здесь ещё до "конца света"? – стараюсь говорить тихо.

– И не только. – резко затормаживает, и я врезаюсь в его спину. Выглядываю из-за плеча… клетка, такая же, как и другие. Но здесь сидит женщина. Худая. Голубые глаза кажутся бесцветными, а кожа такая белая, что вены видны под ней. Русые волосы с прожилками седины собраны в длинную косу. Но самое удивительное… она улыбается… Майклу. Он отпускает мою руку и судорожно пытается отыскать ключ от камеры.

– Не стоит. – голос женщины мягкий, но такой уставший. Встает на ноги и медленно подходит к решетке. Майкл, словно не слыша её, подбирает ключи и тихо ругается, когда очередной не подходит.

– Майкл, сынок. Посмотри на меня. – она склоняет голову набок, протягивает тонкую руку сквозь решетку и на удивление крепко хватает его за пальцы. – Остановись.

– Нет. Он обещал. – тяжело дышит.

– Он никогда не держит своего обещания. Это не твоя вина. – смотрят в глаза друг другу с такой мукой и болью.

– Моя. Это моя вина.

– Я не буду спорить с тобой. Знаю – это бесполезно. Ты такой же как Джек. – на этих словах Майкл прикрывает глаза и хмурит брови. Это воспоминание дается ему нелегко. Сразу понятно Джек и эта женщина бескрайне дороги ему.

– Не познакомишь нас? – теперь она смотрит на меня. А я всё так же выглядываю из-за его плеча.

– Нет. – устало отвечает Майкл.

– О, это она? Джей? Я правильно понимаю? – опускает его руку и делает шаг в сторону по камере.

– Да. Я – Джей. – не знаю, откуда она знает моё имя.

– Меня зовут Мегги. Приятно, тебя увидеть. Наслышана о тебе. – стреляет небесно-голубыми глазами в Майкла.

– Ммм… приятно познакомиться. – наверное. Что ещё я должна сказать. – Надеюсь, наслышана только о хорошем. – пытаюсь пошутить в этой гнетущей обстановке.

– А как же. – от её широкой улыбки разбегаются морщинки на щеках, из-за этого она становится ещё милей.

– Она мне тоже нравится. – тихий шёпот в сторону Майкла, словно рассказывает великий секрет ему.

– Я не говорил, что она мне нравится.

– Конечно, не говорил…

– Мегги… – предостерегающий голос Майкла останавливает её от продолжения своей мысли.

– Майкл. Послушай меня, ты должен уйти из этого города. Больше тебя ничто не держит. Ты свободен, мальчик мой. – в уголках глаз собираются слезы, и она стирает их трясущимися руками.

– Нет. Мы уйдем все вместе. Я не оставлю тебя здесь.

– Не выйдет. – Мегги задирает рукав до локтя, и я вздрагиваю. Вся рука начиная от запястья покусана. – Они проверяют новую сыворотку. Я…

– Может она сработает! – ударяет ладонью о прутья решетки. – Должно сработать.

– Не сработает. Как всегда. Я уже мертва. – секундное раздумье. – Джек ждет меня. Давно ждет.

Майкл начинает расхаживать возле решетки, делает глубокие вдохи и шумные выдохи. Он растерян и подавлен, это написано на его лице. Отхожу в сторону подальше от них. Думаю, им нужно уединение. Иду дальше мимо клеток, возможно, мама здесь. Это единственное место, где я её не искала. Я даже не знала, что это место существует. Да, нам сказали, что под Черной Пантерой держат заключенных. Но я и подумать не могла, что здесь творится. Они ставят опыты на живых людях. Это уму непостижимо.

– Эй. – из камеры справа слышны стоны и тяжелое шарканье ног. Голос знакомый. Подхожу ближе… Из тени камеры появляется силуэт. Девушка… Черт… Это одна из сестер. Это Ева. – Помоги мне.

Делаю ещё шаг. Она больше похожа на труп, а не на живого человека. Белая кожа, практически белые глаза с намёком на былой цвет, волос на голове практически не осталось. Разлепляет сухие губы и хрипло говорит:

– Помоги. – оседает на пол, и я подлетаю к ней, но не успеваю и руку протянуть, как Майкл возникает рядом.

– Не трогай её! Уходим. – выпрямляется и смотрит в сторону откуда мы пришли.

– Мы оставим её здесь?

– Да. – я не спорю. Не вижу смысла, поднимаюсь на ноги.

– Джей. Я знаю где она… Помоги. – Ева сквозь решетку протягивает руки ко мне и хватает за больничный халат. Только сейчас замечаю на них укусы. Но они не свежие. Не такие как у Мегги, эти уже затягиваются.

– Кто она? Моя мама? – опускаюсь на пол и всматриваюсь в лицо девушки, что медленно кивает головой в знак согласия. Неужели это правда.

– Она лжет тебе. – Майкл силой отдирает её руки от меня, и в эту секунду она, словно торнадо, взлетает на ноги и кидается на решетку с огромной силой. – посмотри на её рот, зубы и губы в засохшей крови. Она уже трансформируется. Она голодна. Её давно не кормили, и она скажет что угодно, пока возможность говорить не будет забыта. Пойдет на любые уловки, только бы добраться до еды. А еда – это ты. Тем более, она чувствует твою кровь.

– А что, если она и правда знает, где моя мама? – пытаюсь вырваться из рук Майкла, но боль в теле и его сила не позволяют мне. Девушка всё так же бушует в клетке. Она пытается разгрызть прутья, от чего её зубы ломаются и изо рта течет кровь по металлическому штырю. – Скажи мне, где она и я выпущу тебя!

Девушка замирает, так же, как и Майкл. Она смотрит на меня и улыбается окровавленным ртом.

– Сначала выпусти.

– Сначала скажи.

Отрицательно машет головой. И так сильно, что очередная прядь волос соскальзывает с головы и падает на грязный пол. Это жутко – видеть человека в таком состоянии, скоро она перестанет считаться одним из людей и пополнит огромные ряды не мертвых тварей.

– Тогда я ухожу. – Майкл отпускает меня, и я действительно ухожу. Шаг за шагом удаляясь от возможности спасти маму. Слезы подкатывают к глазам. Ком в горле растет с каждым метром, что я ухожу от камеры Евы. А она в свою очередь озверела, крики и удары её тела о решетку сотрясают пространство. Пустынный коридор эхом разносит её вопли. На этот крик сбегутся все.

– Хорошо! Вернись! Вернись! – на выдохе разворачиваюсь и бегу обратно, слышу брань Майкла и его шаги за мной.