Не понимаю, когда успела окутать руками живот, но быстро убираю их оттуда. Слишком явным он становится при таких объятиях.

Когда дети появятся, я смогу сказать, у меня есть семья.

На глазах выступают слезы. Сначала это кажется умилительным, а потом раздражительным. Утираю лицо и замечаю, как нам на встречу идет Молли. Она со всеми приветлива, улыбается и перекидывается парой фраз с каждым, кто попадается ей на пути, но стоит взгляду девушки остановиться на мне, как улыбку моментально сдувает. Но она быстро берет себя в руки и в знак приветствия машет Дейлу, он отвечает ей тем же.

Пока не успела дать себе подзатыльник, спрашиваю:

– А как здесь оказалась Молли?

Дейл задумывается и оборачивается, чтобы посмотреть вслед вышеупомянутой особе.

– Ее Брайан привез, еще до того, как они с Адрианом пробрались в Салем.

Она здесь давно.

– Вот как. И где он ее нашел? – стараюсь держать голос в узде и не позволяю ему дрогнуть или прогнуться. Если уж я созналась себе, что ревную Брайана к Молли, то никогда не проговорюсь об этом другим. Быстрее язык откушу, чем расскажу об этом.

– Молли уроженка Дэйли. Брайан спас ее, она сказала, что ей то ли негде жить, то ли опасно ей там оставаться, я уже не помню.

– И поэтому она живет с Брайаном.

– Нет. С Брайаном никто не живет, но она приходит к нему. Периодически.

Нет. Я не буду спрашивать, зачем она туда ходит. Даже от предположений становится тошно и мерзко. Живя в Салеме, Брайан никого не пускал к себе домой, а тут у него, значит, проходной двор.

Как же Брайан меня сейчас взбесил, хотя находится хрен знает где.

– Насильно мы сюда никого не привозим.

– А если кто-то захочет уйти? – спрашиваю я, заботясь о Миллиган.

Дейл останавливается перед аркой, стоит пройти в нее и ты окажешься в столовой. Уже отсюда слышу звяканье ложек о тарелки и тихие голоса.

– Уйти нельзя. Второго такого места больше нет, а если и есть, его невозможно найти. Это наш дом и мы оберегаем его. Брайан не рискует Ани.

Об этом я уже думала. Не знаю, как сообщить Миллиган, что она больше никогда не увидит Салем. Скорее всего доктор и так подозревает об этом.

– Не удивительно, – шепчу я.

– Но когда люди просят, чтобы мы взяли их с собой, то мы предупреждаем, что вернуться они не смогут.

– Не уверена, что на такое стоит соглашаться.

– Порой жизнь настолько ужасна, что неизвестность лучше, – неуверенно произносит Дейл.

Если углубиться, то всех нас ждет неизвестность. Даже если сегодня жизнь прекрасна, это не гарант счастливого завтра.

Быстро поев, Дейл предлагает мне прогуляться по городу, но я отказываюсь, в кои-то веки меня потянуло в сон, нельзя отмахиваться от этого дара.

– Тебе не обязательно со мной нянчиться, – напоминаю я, прикрывая зевоту.

– Мне приятно нянчиться с тобой. Позже придет Миллиган.

– Знаю, она еще час назад связалась со мной по рации.

Дейл открывает передо мной дверь, улыбаюсь ему напоследок и не успеваю переступить порог, как рация Дейла оживает.

– Трое ранены, один убит. Подготовить госпиталь. Нужно переливание, хирург.

Голос говорившего я не узнаю, но после этого сообщения Ани закипает. Город будто скидывает с себя пуховое одеяло и начинает жить. Братья выбегают из разных дверей комнат и несутся в одну сторону. Слаженный механизм запускается, шестеренки начинают работать.

– Что происходит? – спрашиваю я.

– Жди здесь, у нас потери.

Дейл аккуратно заталкивает меня в проем и закрывает дверь перед самым носом. И зачем он это сделал? Смысла никакого, ведь я могу выйти в любой момент, она не заперта. Но я делаю другое. Подхожу к столу и беру свою рацию. Связываюсь с Миллиган:

– Ты с медиками? – спрашиваю я.

– Да. Тут все на ушах. Ждут пострадавших.

– Знаешь, кто пострадал?

– Я здесьникогоне знаю.

– Я сейчас приду.

– Нет. Кажется, в городе какая-то инфекция. Не выходи, я сама к тебе приду.

– Мне нужно знать, кто ранен, – требую я.

А что если это Брайан? Тревога пробирается под кожу и оседает там.

– Как узнаю, сообщу.

Миллиган отключается, и я убираю рацию. Снова сажусь за стол и жду, сама не знаю, чего именно.

Время идет, но я не двигаюсь с места. Кажется, стоит мне пошевелиться, в тот же миг что-то произойдет. Нечто поистине ужасное. Не понимаю, откуда такие мысли, но я не могу откинуть их в сторону.

Проходит около часа. Я же ощущаю это время иначе – прошли сутки.

От Миллиган вестей нет, на рацию она не отзывается.

Дейла тоже нет.

Даже чертовой Молли нет.

– Ладно. Сама схожу и посмотрю, что там.

Поднимаюсь и, глубоко вдохнув, отправляюсь к двери, на пороге спохватившись, возвращаюсь за рацией и уверенно выхожу из комнаты.

И тут никого нет.

Тишина осязаема. Чувствую ее каждой клеточкой тела и ежусь. Гнетущая атмосфера полностью захватывает город, пустой и безмолвный.

Где все?

Ощущаю себя брошенной, будто местные куда-то ушли, позабыв, о моем существовании.

Бесшумно ступая по бетонному полу, направляюсь в сторону города, где медики принимают больных. К слову, докторов тут всего трое. Они были очень рады прибытию гинеколога, ведь подобного рода врачей здесь нет. Миллиган принимала женщин всех возрастов не останавливаясь. Она проводила осмотры, консультировала и выписывала лечение. Женская часть населения Ани составляет не больше двадцати пяти процентов от общего числа жителей.

Не дойдя до назначенного места, я уже слышу стоны боли, гомон голосов.

Люди снуют из палаты в палату. Заглядываю в первую и морщусь от увиденного. Мужчина лежит на операционном столе, его тело больше похоже на отбивную. Не знаю, что с ним случилось, но это было ужасно.

– Эшли? – окликает меня Миллиган. – Что ты тут делаешь?

Оборачиваюсь и прикрываю дверь в палату.

– Что происходит? – спрашиваю я.

– Раненые, пытаемся помочь им. А тебе нужно уйти к себе, я приду позже, – устало произносит она. Пучок всегда безупречной прически растрепался, а под глазами залегли синяки. – Не приходи больше сюда.

– Почему? Я могу помочь.

– Кроме раненых есть еще одна проблема. – Она смотрит по сторонам, а потом на меня. – Какая-то инфекция. Слишком много заболевших за последние сутки. Уходи… Это может быть опасно для детей.

Киваю, и в тот же момент Миллиган уходит в палату, в которую я заглядывала минуту назад.

Бреду обратно и раздумываю над совпадениями. Мы прибыли сюда всего несколько дней назад и сразу же начались проблемы. Раненые местные и какая-то зараза. Обхожу людей, стараясь не задеть их, и выхожу в пустынный коридор.

Я притягиваю несчастья.

Стоит мне где-то появиться, как все идет кувырком.

Продолжая блуждать в мыслях, добираюсь до места моей временной дислокации и открываю дверь, переступаю порог и, подняв взгляд, замираю.

Сердце перестает биться, а потом разгоняется с удвоенной силой.

Брайан стоит ко мне спиной, немного склонив голову, становится вполоборота, и мы встречаемся взглядами.

Он в крови.

Беспристрастный и холодный взгляд медленно пробегает по мне и останавливается на лице.

Физически нас разделяет всего несколько шагов.

Морально – сотни километров.

– Здравствуй, Эшли, – до боли знакомым голосом говорит он.

На его лице нет удивления. Ему уже доложили, что я в городе?

Хотя, зная Брайана, можно понять, что я никогда в жизни не угадаю, что он испытывает, если пожелает сохранить это при себе.

– Здравствуй, Брайан, – выдыхаю я.

Секунды превращаются в минуты.

Тугой узел затягивается на шее с каждым выдохом.

Мы молча смотрим друг на друга. Не знаю, что скрывается за его отстраненным видом, но за моим фасадом происходит что-то невероятное.

Я безумно рада, что он жив.

Я чрезмерно растеряна и не знаю, что сказать.

– Дейл сказал, что привез тебя, но не объяснил зачем. – Брайан полностью поворачивается ко мне. Еще раз быстро обегает взглядом мою фигуру и спрашивает: – Хотелось бы знать, зачем ты здесь?