На утро Гаррета в квартире не оказалось. Я этому не удивилась, понимала, что у него куча других дел, куда важнее неожиданно появившейся жены. Второй день в браке был куда печальнее первого, и все из-за того, что я с головой погрузилась в пучину мыслей. Я даже не пыталась разобраться в том, что происходило в мире – в Столице, в Секторах, на Ристалище. Я была всего лишь букашкой, которая никак не могла глобально повлиять на исход борьбы корпорации и Семьи Основателей, но всем сердцем болела за победу Гаррета. То, о чем он говорил, что хотел изменить, было замечательным и лучшим исходом из имеющихся. Но если победит Рихан, то он ужесточит правила и законы. Секторантам придется еще сложнее, хотя, казалось бы, уже некуда. Мировые проблемы касались меня, но не так сильно, как личные. И я убила весь день на то, что бродила по квартире и думала про Чейза и Гаррета. Они мысленно тянули меня каждый на свою сторону. Разрывали на части. Но опять же все это было лишь моим больным воображением.

Мне нравилось, что Гаррет делился со мной всем, что делал, какие бы вопросы я ему ни задавала, всегда получала ответы. Чейз же большую часть времени скрывал от меня мотивы своих поступков. На то были причины, он меня не знал и не доверял, но и Гаррет меня тоже не знает, но принимает такой, какая я есть.

Я задавалась вопросом, как Гаррет, человек, которому больше трехсот лет, смог понять меня лучше, чем Чейз, мой современник? Хотя мне казалось, что Гаррета я знала намного дольше. Словно существовала иная жизнь, где мы были знакомы и более того, были близки.

Я слонялась по дому и пыталась вразумить себя в том, что я не сделала ничего плохого. Поцелуй с Гарретом, заигрывания с ним и даже брак никоим образом не касались Чейза. Если меня так потянуло к Гаррету, значит страница Чейза перевернута, а точнее, глава моей жизни, тесно связанная с ним, закончилась.

Я бродила по квартире и думала. Ела и размышляла. Умывалась и зависала на мыслях.

Гаррет вернулся вечером и нашел меня на крыше, я сидела на его кресле и смотрела на Столицу, слушала ее несмолкаемый гул и уже начинала сходить с ума.

– Поехали, – сказал Гаррет.

Я обернулась и, нахмурившись, спросила:

– Куда?

– Повидаемся с донной. И не только с ней.

Сердце сбилось с ритма, Гаррет прищурился. Я встала с кресла и, бросив, что мне нужна минута, побежала в комнату, схватила широкую спортивную кофту и натянула ее через голову. Казалось, что Гаррет неведомым образом узнал, о чем я думала в течение одного из самых долгих дней в моей жизни. Мне нужно было убедиться, что Чейз цел. Но самое главное, я хотела с ним поговорить и сказать, чтобы он больше не пытался сблизиться со мной. Если его попытки не прекратятся, то вероятнее всего от этого будет плохо и мне, и ему, и, возможно, Гаррету.

Мы ехали в тишине, Гаррет что-то делал в планшете, казалось, что он вообще не замечал моего присутствия. И я практически была уверена в том, что это намеренно, но не могла понять причину. Что я сделала не так? Или он уже передумал и жалеет о словах и действиях, которые были накануне? Неожиданно подняв взгляд и посмотрев прямо мне в душу, Гаррет спросил:

– Почему ты вчера не зашла ко мне?

Мне моментально стало неловко, я отвела взгляд в сторону. Гаррет отложил планшет и заговорил:

– Рэйвен, я не могу играть в игры. Недосказанности не приводят ни к чему хорошему. Я слышал, как ты пришла к двери, простояла там, явно думая о правильности своего решения, а потом вернулась к себе. Ты хотела прийти ко мне.

Я повернулась, и наши взгляды встретились.

– Хотела, – подтвердила я.

– Но не сделала этого. Почему?

Несколько секунд тишины скрылись в небытие.

– Мне кажется, еще не время.

Гаррет отрицательно покачал головой и сказал:

– Это ложь.

Я вспылила.

– Прекрати пользоваться своими способностями. Это нечестно. Мне нечего противопоставить этому.

Гаррет наклонился вперед и, гипнотизируя меня взглядом заговорил тихо, но твердо:

– Тебе и не нужны эти способности. Я не лгу тебе. Говорю только правду. Чтобы узнать что-то, тебе не нужно вглядываться в мои глаза, прислушиваться к сердцебиению или ловить движения тела. Тебе стоит просто спросить, и я отвечу.

– Гаррет, чего ты от меня хочешь?

– Правды. Какой бы она ни была. Ты не вошла ко мне из-за Чейза?

– Отчасти это так.

Гаррет кивнул и отстранился.

– Понял.

Он снова взял планшет и заговорил, уже не смотря на меня:

– После встречи с донной, можешь повидаться с Чейзом. Пойми, чего сама хочешь.

По тону голоса Гаррета было понятно, что он не ожидал комментариев. Это была констатация факта, я должна была увидеться с Чейзом. Хотела ли я этого? Да. Я хотела убедиться, что он жив и с ним все в порядке. Как бы я ни была на него зла, эта злость уже практически сошла на нет. Кроме близости, что была между нами, нас связывала история, команда и игры. Чейз не был для меня посторонним человеком, но так и не стал родным. Мог, но не сложилось.

Остаток пути мы провели в гнетущей тишине.

Мы приехали к арке, когда зашли под нее, там никого не оказалось. Точнее, разноцветных людей была тьма, они проходили мимо, а вот бродяг и проституток не было, и никто из тех, что ходят тут каждый божий день, даже не поняли, что кого-то не хватало. Если бы Рихан убил всех в Подполье Империи, то Столица бы этого не заметила. Насколько же мы слепы, не видим того, что находится у нас прямо под носом. Стоило мне об этом подумать, я посмотрела на Гаррета. Он не выглядел расслабленным, хотя это было его обычное состояние. Сейчас Гаррет Уорд был собран и даже немного зол.

– Ты на меня злишься? – спросила я.

– На себя, – ответил он.

Мы дождались, когда из скрытой двери появился мужчина, он кивнул Гаррету и исчез. Гаррет взял меня за руку, наши пальцы переплелись, и мы вошли внутрь. Мужчина шел перед нами, словно молчаливый призрак этих катакомб. В этот раз тут практически не осталось людей, за редким исключением. Мы шагали по воде, и я, если быть откровенной, опасалась, что сейчас сюда ворвутся люди Семьи Основателей и начнется очередная кровавая баня. Я сильнее сжала пальцы Гаррета, он повернулся и, продолжая идти, сказал:

– Не нервничай.

– Не могу.

– Я ничего ему не скажу. Захочешь, расскажешь сама.

Я остановилась, Гаррету тоже пришлось это сделать, да и нашему провожатому.

– Ты о чем? – спросила я.

– Если ты не понимаешь причину своих волнений, то я прекрасно ее знаю. Идем, нужно обговорить с донной, а уже потом будем заниматься делами разбитых сердец.

Я нервничала не из-за Чейза, но Гаррет решил, что из-за него. Я бы восприняла его слова за ревность, но это бы означало, что у Гаррета реально были какие-то чувства и планы на меня. Я старалась об этом не думать, потому что с подобными надеждами судьба постоянно меня обламывала. Неприятно возвращаться с небес на землю, а порой больно.

Пока я думала, мы дошли до двери, за которой скрывался кабинет донны. Гаррет постучал, и мы сразу вошли внутрь. Донна все так же сидела на своем месте, при виде Гаррета она улыбнулась и кивнула, потом перевела взгляд на меня и тоже кивнула.

– С новым званием, первая леди.

– Здравствуйте, донна.

Дальше глава Подполья перевела взгляд на Гаррета.

– Я не могу уехать, пока тут есть хотя бы один человек, а твои люди не желают отправляться вместе с моими. Они дисциплинированны, но упрямы. Особенно Диего, он рвется в бой.

– Мои люди не столь умны, как твои, – сказал Гаррет. – Я заберу их.

– Хорошо. Все начнется в день суда?

– Все началось уже давно, в день суда это закончится.

Донна кивнула и сказала:

– Люди пострадают.

– Да. Но в случае успеха, потери будут минимальными, в размере семи человек, так что можете не переживать.

– Ты действительно хочешь взять на себя эту ответственность? – спросила донна.