По команде Чейза мы пошли в сторону вместе с остальными прибывшими. Оказалось, мы еще не прошли последний контроль, который состоял из арки металлодетектора, а на выходе мы должны были вставить карточки в отверстие на стене метр на два метра. Людей, которые бы контролировали наши действия, вообще не было. Все это опустили на несуществующие плечи техники. Нам это было только на руку.

Когда мы дошли до первых зданий, я готова была взвыть от непонимания того, что происходило. Людей оказалось слишком много, машин тоже. Здания пестрели яркими красками и призывали проходящих попасть внутрь, обещали наивкуснейшую еду, лучшую технику, самые красивые картины и прочее, что только можно было придумать.

Чейз вел нас уверенно, словно знал, куда идти. Скорее всего так оно и было. Мне пришла неожиданная мысль о том, что он был против, чтобы мы все тащились с ним в Столицу. Даже если бы он решил оставить нас здесь прямо сейчас, я бы даже примерно не знала, что делать. Где бы мы ночевали? Что бы ели? Во что одевались? И как бы устраивались на работу?

Это был другой мир, и я к нему оказалась не готовой.

В лес. Вот куда я хотела бежать без оглядки. И хрен с ними с кочевниками, они мне куда ближе, чем люди, что сновали по улицам Столицы.

Мы остановились под одной из арок, которая соединяла два здания из стекла и бетона. Только из-за того, что мы не неслись как сумасшедшие, мне удалось рассмотреть мерзкие красоты Столицы. Прямо под аркой сидели люди, бродяжки с протянутыми руками в грязных перчатках с отрезанными пальцами. Они просили милостыню, но никто им ее не давал. Проходящие мимо, надушенные и ухоженные, не замечали их так же, как и цветастых вывесок на витринах. Для столичных жителей это было обыденностью, как и виселица на площади в Синте для меня.

– Остаетесь здесь, – сказал Чейз, и я тут же отвернулась от бродяг.

– Что? Прямо здесь?

– Да. Снимите теплую одежду, растрепите волосы и садитесь попрошайничать. Только смотрите, чтобы ваши метки никто не увидел. В Столице такого нет.

Вивиан смотрела на Чейза взглядом: "Да ты сдурел, я тут даже дышать боюсь".

– Здесь вас никто не заметит, – сказал Чейз.

– А ты? – спросила Келли.

– Пойду искать Дженну. Без нее нам в Столице не протянуть и пары дней. Вернусь до заката.

С учетом того, что солнце даже не перевалило за апогей своей работы, то нам тут придется торчать долго, но даже не это заботило меня.

– Они не будут делиться, – сказала я, Шанти кивнула.

– Что? – переспросили Чейз и Джек хором.

Столичные мальчики.

– Бродяги не будут спокойно делиться с нами насиженным местом, – пояснила я, смотря по очереди в глаза каждому, кроме Шанти.

Мы с ней жили в окружении подобного контингента и знаем, тут все куда сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Иерархия и законы есть везде, тем более у бродяг.

– Об этом мы не думали, – сказал Джек.

Оно и понятно, Чейз и Джек росли в совершенно других условиях. Я посмотрела на Чейза.

– Мне нужны твои часы.

Он нахмурился, но все же снял часы с треснувшим циферблатом. Я взяла их и пошла к мужчине, который сидел на самом выгодном месте, у входа в арку. Он внимательно следил за каждым моим шагом, в его-то взгляде я и увидела душу, которую могла понять, не то, что все эти разукрашенные люди.

– У меня дело, – сразу сказала я.

– Чего тебе?

– Нужно место на несколько часов.

– Это не ко мне.

Я бросила взгляд на остальных в ряду, две женщины, исхудавшие настолько, что щеки впали глубже, чем задумывала природа. Дальше сидел дедуля без ноги, следом стояло две проститутки. Но именно тот, что был передо мной, выглядел более сытым и одетым. Он здесь главный.

– А если я предложу тебе сделку, от которой ты не сможешь отказаться? – спросила я.

– Ну.

Я достала часы из кармана и протянула их ему со словами:

– Плюс, мы отдадим тебе все, что заработаем.

Он прищурился и смерил меня оценивающим взглядом. Думал бродяга недолго.

– По рукам.

Мы пожали друг другу руки, и я отправилась к остальным.

– Ты его трогала. Зачем? – спросила Вивиан.

– Они скрепили сделку, – ответила Шанти. – Рассаживаемся поудобнее.

И мы расселись, но прежде чем уйти, Чейз присел передо мной на корточки.

– Я скоро вернусь, – пообещал он. – Не привлекайте к себе внимание.

– Делай, что должен. Мы справимся.

Джек остался с нами, и у меня наконец-то появилось время рассмотреть людей. И они вызывали у меня только отторжение. Волосы были выкрашены во все цвета, которые только придумала природа, одежда была вычурной, большинство женского населения оголялись несмотря на пасмурную погоду. На лицах как мужчин, так и женщин был броский макияж. Порой эти люди, казались мне совершенно с другой планеты. Но были и более простые, склоняюсь к тому, что это рабочие из городов, а не жители Столицы.

Два часа мы просидели с уловом равным нулю, пока в протянутые руки Вивиан не положили купюру.

– Вставай, пошли, – бросил мужчина с зеленой шевелюрой.

Вивиан бросила испуганный взгляд на Джека, тот был в не меньшей растерянности, чем Вивиан. Мужчина тем временем шел, даже не подозревая, что его товар не двинулся с места. Но когда он обернулся, я встала и подошла к Вивиан, она тут же сунула мне банкноту.

– Я не пойду с ним, – прошептала она. – Иди ты.

Конечно не пойдешь.

– Она не продает себя, – сказала я, смотря на приближающегося мужчину.

Вот скажите мне, почему на Вивиан не обратил внимание какой-нибудь дрищ в очках, хромающий на все четыре конечности? Этот же экземпляр больше походил на верзил из Клана Топоры и Шпоры. Несмотря на весь его смешной вид, начиная от приклеенных красных ресниц, зеленых до лопаток волос и заканчивая обтягивающим желтым костюмом, он не выглядел так, чтобы я смогла отпустить с ним Вивиан. Да он ее пережует и выплюнет. А она одна из нас.

– Те слишком грязные, – сказал покупатель. – Каждый знает, что на углу Симонса и Клойда все продаются и покупаются.

Джек все же встал рядом со мной, и хотел что-то сказать, но я его перебила.

– Я не так выразилась. – Я была совершенно не уверена в том, что собиралась сделать, но нам нельзя было привлекать к себе внимание. – Мы работаем с ней только в паре.

Идеальной формы брови покупателя поползли вверх.

– Я доплачивать вам не буду.

– Да что ты, нам это только в удовольствие. Далеко идти?

Пожалуйста, молю тебя, скажи, что нет. Иначе я в жизни не найду дорогу обратно. В этом улье невозможно разобраться, а карты мне никто не дал, как и свода правил, как нужно себя тут вести.

– Картон Роуд, знаешь где это?

– Конечно, – солгала я.

Келли и Шанти сидели, не поднимая головы, но я верила, что они слушали наш разговор и в случае чего смогут отыскать какой-то там Роуд.

– Тогда пошли.

Он снова развернулся и пошагал, я подошла к Вивиан, она тряслась, как тростинка на ветру.

– Я не буду с ним спать, – сказала она.

– И не придется, если будешь слушать меня.

Она упрямо поджала губы, и мне практически волоком пришлось ее тащить, Джек не отставал.

– Что ты творишь? – шипел он.

– Джек, присмотри за Шанти и Келли. Мы скоро вернемся.

– Да Чейз с меня шкуру снимет.

– Постараюсь вернуться до этого момента.

Мы с Вивиан, которая наконец-то перестала вырываться, попали в поток разноцветных людей, я старалась не потерять из виду зеленую шевелюру. Это было сложно, люди здесь помешались на зеленом цвете.

На выходе из арки я упустила покупателя, но быстро нашла его снова. Мы действительно прошли не так далеко, как я думала, и завернули к высотке со стеклянными дверями. Покупатель ждал нас на лестнице. Я внимательно следила за тем, что он делал.

У него тоже была карточка со штрих-кодом, он всунул ее в автомат, и дверь открылась. Я мысленно пометила – забрать карточку. В просторном холле с начищенными до блеска полами было достаточно людей и три лифта. Мы вошли в первый и поднялись на семнадцатый этаж. А всего их было шестьдесят пять. Выйдя из лифта, прошли налево три двери и остановились перед белым полотном, слева от которого расположился экран. Мужчина прикоснулся к нему ладонью, и уже через пару секунд раздался приятный женский голос: "Добро пожаловать домой, мистер Берьетта". Дверь щелкнула и открылась.