— Я виновата. А в чем? Только в том, что хотела стать счастливой. Хотела стать не такой, как все. Я же для этого старалась столько лет. Они поклонялись мне, оставалось только завершить ритуал, и энергия трансформации возвела бы меня на вершину Мира, а ты пришла и все разрушила. Верни мне мое божественное начало! Верни меня обратно!
Лиза попятилась от этого бреда. Какое у Ольги божественное начало, чего несет? Может, она с ума сошла и так выглядит мир безумцев?
— Ты зачем часы украла? Что ты с бабушкой сделала?
Ольга, услышав голос Лизаветы, вместо того, чтобы ответить, опять попыталась схватить Лизины пижамные штаны. Дались они ей.
— Выпусти! Я больше не могу здесь находиться! Это не сон, это тюрьма. Я ни в чем не виновата! Дались тебе эти чертовы часы и бабка полоумная. Это вы меня ограбили! Мой источник, все, что смогли собрать адепты. Все украли, вороний портал разрушили до основания!
Ольга смотрела на Лизавету безумными глазами. Она то сжимала пальцы в кулаки, то протягивала раскрытые ладони, а потом все опять повторялось по кругу.
Пора было уходить. С сумасшедшей какой спрос? Так и будет талдычить, как заводная игрушка что-то невнятное. Странно, что Милка не нашла еще ее в чужом бреду. Опустила руку в карман. Что нащупает, туда и спрыгнет. Хватит самодеятельности, нагулялась уже досыта, наигралась в детектива.
Карманов в штанах не оказалось. Привычный склад забытых артефактов, памятных вещиц, что могли привести в любой знакомый сон — все пропало. Ощупала себя со всех сторон, даже под резинку заглянула — ничего, кроме самой Лизы там больше не было.
— Ладно. Задачка со звездочкой попалась. Да отстань ты!
Ольга все еще пыталась схватить за руки и одежду, даже ударить, но хотя бы выть перестала. Отмахнувшись от истерички, как от осенней мухи, Лиза закрыла глаза. Шаг и сейчас она нащупает мостик между этим и следующим сновидением. Шаг, еще один — пусто. Попытка позвать и нащупать Милку в дальних далях, куда занесло бестолковую козью хозяйку тоже впустую. Где ее помощники шляются? Ни ворона, ни козы рядом, когда они так нужны. Продолжая шагать по мягкой пыли, Лиза раз за разом, как в пункте международной связи, пыталась связаться с внешним миром. Все дальше от разрушенного дома и голых скелетов, во что ее волшебные елочки превратились.
— Я тоже первые недели пыталась просто выйти. Если долго идти в одну сторону, то просто приходишь к этой куче пепла и палкам, если ходишь по кругу, то идешь, пока опять тут не окажешься. Выхода нет. Я уже умерла? Сколько времени прошло? Я так устала одна так, что даже тебе рада.
Перед Лизой опять оказалась Ольга. Она так и сидела в сером пепле, не пытаясь встать. Холодный ветерок заметал Лизаветины следы, и было совершенно непонятно откуда пришла и куда уходила. Только босые ноги начали мерзнуть, да и устала, что скрывать. Сначала незапланированная экскурсия по собственным кошмарам, а потом бабушкина ловушка. Может, она капкан и не на Ольгу ставила? Откуда ей знать было, что эта дура часы украдет?
— Ты зачем часы украла?
— Сначала мне ответь. Времени у нас теперь много, успеем наговориться.
Ольга уже не производила впечатление местной сумасшедшей, просто смертельно уставшая женщина, чем-то напомнившая Лизе ее саму в недавнем отражении. Там в кошмаре был такой же взгляд в пропасть безысходности.
— Ну хорошо, давай поговорим.
Лиза села напротив, скопировав позу Ольги. Оставалось только ждать, что ее кто-нибудь из домашних разбудит или Милка все-таки сломает и эту клетку. Коза ее не бросит.
— Сколько времени прошло? Ты знаешь, что со мной?
— Июль месяц на дворе. Пару дней назад вы с мужем уехали из санатория, и больше никто не знает, где вы и что с вами.
Лиза пожала плечами, она реально не знала, как с этой безумицей себя вести. Предложила поговорить, не орет — будем говорить.
— Не помню. Нет, я просила уехать, но задремала и все. Боже, как давно это было.
— Два дня назад это было. Давай вернемся к часам, а потом уже дни считать будем.
— Ты ничего не понимаешь! Вообще, ни черта не понимаешь, что ты сама натворила. Часы твои доброго слова не стоят, тоже мне раритет нашла. Если вернемся — новые тебе куплю, чтоб не плакала. Понравились, вот и прихватила на память.
— Оль, так разговор у нас вообще никуда не пойдет. Я знаю, что ты их взяла и знаю, куда ты их отнесла. Еще раз спрашиваю — зачем они тебе были нужны?
— Для ритуала нужны были. Довольна? Володя не зря по деревням помощников отправлял. Все его наработки на этой гребанной, кладбищенской, деревенской магии. Сам испытывал и меня натаскивал. Ты даже не представляешь, как я покойников боюсь, а что делать, если без этого не работает наш научный метод? А как сбежал, ни одного ритуала нормально провести не смогла сама. Ни батарейку на клиента обновить, ни равновесие вернуть. Слабосилок набрали по области, а толку ноль. Впустую все, только время потратили зря.
Лиза слушала, но отказывалась понимать, как телевизор на беззвучный режим поставили. Открывает Ольга рот, а не ясно, что поет.
— Какой ритуал? Это ты меня к мертвецу привязать пыталась?
— Простой ритуал на возврат долгов. Проще уже некуда. Две вещи, два волоса и родной покойник в свидетели. Ты все отняла у меня, а долги надо возвращать. Часы просто под руку подвернулись. Что нашла под подушкой, то и взяла. Хреновая из меня ведьма получилась, надо было в институте оставаться.
Ольга тоже поменяла позу, отодвинувшись от Лизы. Она устало потерла глаза, как будто смывала с себя раздражение. Следующие слова звучали глухо, как будто Ольга сдерживала рыдания, где-то в глубине себя, там под запачканной и такой нелепой рубахой с белой вышивкой.
— Я не знала как еще выпутаться. Понимаешь? Все рухнуло в одночасье. А договора на лечение выполнять надо. Я же хотела решить по-хорошему. Такая шикарная идея была. Володя пропал, я выгорела, но появилась талантливая самоучка — как на заказ. Фирму открыли, звала тебя на паях, в ноги кланялась, а ты дура деревенская, сама не пошла, и другим работать не дала нормально. Я бы тебя дожала, если б все так не завертелось с этим расследованием. Ты, как стихийное бедствие, пришла и разрушила всю мою жизнь. Все, к чему я стремилась, все наши наработки, успехи, планы. Все пошло прахом — место силы, доступ к источнику. Все, что могли собрать за годы работы. Не хватало совсем чуть-чуть. Я почти прошла трансформацию. Это был сверх уровень, ты понимаешь? Сверх! Безграничные возможности, сотни, тысячи спасенных жизней. Володя называл это лекарством от всех болезней. Стоило человеку сдать свою кровь и лечь под капельницу с нашим составом, как мне открывался доступ к его болезни. Все на виду — ассоциативный мир, архетипы и мотивации. Мой талант и Володина методика творили чудеса. Идеальный тандем сомнологии и оккультизма. Я была всесильна там во сне. Исцеляла фобии одним касанием, постравму, психосоматику, возвращала молодость и желание жить, а потом пришла ты. Ты всех погубила. Володя уехал, я перегорела и больше не лечу во сне, а ребятам досталось больше всего.
— Секундочку. Я вот сейчас вообще не поняла. Ты меня обвиняешь в том, что тебя из комы вывели? Нашли и спасли? Не трогала я твой источник. Пальцем не касалась. Если б не Роза Абрамовна, то даже искать бы не стала. Какая, блин, трансформация, ты в коме была вообще-то. Из нее фиг выйдешь самостоятельно. Врачей бы послушала, которые тебя, дуру, откачивали. Лежала бы сейчас овощем и под себя ходила. Блин, я не знаю, кто тебе в мозги насрал, но каша там просто адская. Я уже не говорю про пропавших из вашего вертепа. Там вообще дорога трупами усеяна — тоже я виновата⁈
Лиза от нелепых обвинений в свой адрес даже вскочила на ноги. Это же надо было лететь через всю Москву, лезть в ледяной туннель, дуру эту вытаскивать. Спала бы себе спящая красавица дальше, спасительница человеков нашлась за чужой счет.
— У тебя хоть среднее образование есть или в вашей деревне больше девяти классов не заканчивают? Я постараюсь попроще рассказать, для тебя специально. Читай по губам. Это был эксперимент. Мы все давали согласие на медикаментозный сон. Наш Владимир Николаевич все заранее продумал. Слишком высоки ставки были, он не хотел делиться ни с конкурентами, ни со спонсорами этой методой, понимаешь? Поэтому все держалось в секрете даже от близких. Мы выбрали каждый свою локацию, и Володя пригласил специальных людей для деликатных поручений, чтоб никто не мог связать наши сны с лечением. Ушел на неделю из дома и вернулся победителем, богатым и востребованным специалистом. Риск стоил недели сна вдали от дома. Ты не представляешь даже, кто были Володины клиенты. Это высший уровень. Он их сам боялся. Открыто занимался регистрацией лекарственного состава, а мы стали его секретным оружием. Мы команда — это ты можешь понять? Орден Ворона. Сколько усилий было потрачено, чтобы собрать проводников-тотемов. Каждому из нас приходилось убивать этих несчастных птиц, чтобы найти свою, подходящую только ему одному. Сотни попыток, пока выстроили портал. Он работал! Я могла стать сверхпроводником. У меня талант. Могла заходить в чужие сны и лечить людей. Годы тренировок, учебы, а тут приходит какая-то звезда и все рушит! За один присест рубит все связи да так, что люди не выходят из статиса и просто гибнут один за другим. Я бы лучше сама там сдохла, чем такое спасение. Из комы она меня вытащила. Спасибо тебе, Лиза. Одну меня ты и не погубила. Оставила жить обрубком, дружбу предложила. Я бы тебя убила, если бы это кому-нибудь помогло, а теперь уже поздно.
