— Ба, да тут водки полный сундук!

Крышка, наконец, была откинута, и на свет вытащили первую бутылку пшеничной. Бумажная этикетка слегка пожелтела, и сама поллитровка запылилась, но опознать заводскую бутылку труда большого не надо.

— Аккуратнее, давай сюда. Да еще одну на всякий случай, а остальное не тронь. Вот помру, тогда и поминки закатите. Закрывай, нечего пялиться. Не нами положено.

Бережно обтерев брошенной с вечера майкой бутыль, пристроил за резинку штанов одну и вторую отнял у давящего улыбку Ингвара.

— Для дела беру. Скалится он. Шутник тоже нашелся.

— Так, ты вроде завязал. А нам для согрева сгодилась бы. Чего жадничаешь?

Не найдя придуманных сокровищ, оставалось только подтрунивать на ворчуном. Лиза решила ссору не затевать и поговорить со старым алкоголиком потом, наедине. Не отнимать же у него при мужиках бутылки. Вон какой воинственный. Вторую бутылку пристроил туда же за пояс, и куртку застегнул.

— Пойду, прогуляюсь, Лизавет. Надо за продукты расплатиться, да подарочек отнесть. С обеих сторон обложим супостата, чтоб наверняка, значит.

— Ты сам-то.

— Не боись. Я тебе слово давал, слово мое — кремень. Не для себя взял. Опосля расскажу.

Старый партизан надел сапоги, и не прощаясь ушлепал за калитку. Кладоискателям только и оставалось погреб закрыть и подмести за собой.

Надувшийся Ингвар не решился просить у Лизы сомнительную водку на пробу, хотя подмывало, конечно. Вот вернется старый, тогда и поговорим. Сколько она лет там хранилась, может уже некондиция полная. Хоть бы объяснил по-человечески, а то нагнал таинственности, а вместо клада одна стеклотара.

Лиза тоже была в недоумении, но продолжать разговор о странностях дедовых, желания не было никакого. За забором уже показалась черная громадина Вениаминовой машины, и сороки взлетели стаей, оглашая двор стрекотом, как будто проспали. Из двери припаркованного дома на колесах выглянул Дато без майки, помахал рукой и нырнул обратно. А сама хозяйка, убрав веник за дверь, поспешила навстречу, оставив предположения и разговоры о найденном кладе до вечера.

Хмурый юрист приехал не один. На водительском сидении оказался один из техников, что чинили замок в московской квартире. Вышел, забрал увесистые пакеты из багажника, и не спеша пошел к дому. Вениамин с подвешенной рукой на бандаже только дверь калитки придержал. Выглядел он осунувшимся и глаз на Лизавету не поднимал. Только у крыльца, когда от замершей Лизы оставалось полшага посмотрел прямо и сказал тихо, чтоб слышала только она:

— Не справился я со своими обязанностями. Гнать такого сыскаря поганой метлой со двора, а ты встречать бежишь.

— Еще чего случилось? Пошли в дом, не на пороге же разговаривать.

— Я там продуктов привез и деликатесов какие попались, а то даже в ресторан не могу пригласить. Запер в деревне, как дракон в башне — только и остается, что деликатесами подкармливать. Вот такой конфетно-букетный облом.

Лизавета посмотрела на страдающего фигней Вениамина и открыла дверь в дом, приглашая уже зайти и не мяться на пороге.

— Во первых меня никто не запирал, я сама сюда уехала. А во-вторых рестораны эти так себе развлечение. Букет потом нарвешь, так уж и быть.

Суровый дядька уже успел зайти в дом и выставить сумки на кухонный стол. Коротко поздоровался с Ингваром и Лизой, пожал Матвеичу руку и пообещал в машине подождать.

Мужики тоже засобирались по делам. Дежурство они свое передали Вениамину, а встревать в личные разговоры желания не было. Пока Лизавета засовывала икру и балык и контейнеры с готовой едой в холодильник, Веня здоровой рукой что-то яростно печатал в телефоне, а потом просто набрал номер, видно, не успевая за собеседником.

— Ты мне толком скажи — разобрался или нет. Строчишь, как писчая машинка без остановки. Разобрался — дуй сюда. Да, приехал. Закончили мы там, было бы чего заканчивать.

— Лиз, — обратился он к хозяйке: — Ты не против, если Санек заскочит? По телефону такие вещи лучше не обсуждать.

— Пусть приезжает конечно. Еды теперь на неделю всю деревню кормить.

Саня прискакал минут за десять, как будто сидел и ждал когда позовут в заведенной машине. Разложил ноут и ворох распечаток на столе, сдвинув остывший чай и нарезанные бутерброды.

— Ну, что, товарищи присяжные заседатели. Залезли мы с такую дупу, что свет в конце тоннеля очень похож на фонарь тепловоза. Начну по-порядку. Владимир ваш Николаевич — тот еще жук. Он помимо научной работы и кафедры своей консультантом подвязался. Вот смотри я выборку распечатал в пансионате. Какая-то фарм компания, что выходит на наш рынок. Маркетинговые исследования, научные разработки, гранты для головастых — короче очень они масштабно взялись за подготовку. А этот научный светила типа целое направление по лечению во сне курировал. Ничего не напоминает?

Сашка посмотрел на Лизу и подмигнул со значением. Подвинул Вене первую пачку распечаток и продолжил, прихватив чужую кружку.

— А тут у нас шпрехен по фене. Какие он им перспективы описывал, какие бабки выжимал. Там этой развесистой клюквы на несколько гигабайт. Я тебе скачал, потом ознакомишься. Если коротко, то финансы под какую-то новаторскую методу эти буржуи отстегнули не стесняясь, а последний месяц и отчеты в обратную сторону пошли положительные. Есть у меня нехорошее такое подозрение, что там чернуха адская. Больно все мутно. Так-то никто напрямую не говорит, но чую одним местом, что не зря мы эту консервную банку вскрыли. Наш клиент. Я немецкий только в школе прогуливал, поэтому автопереводчиком чего смог, то разобрал. А главное что? Что этот дядя ни хрена деньги на научные изыскания не тратил. Какие-то чеки на коленке нарисованные отправлял, договора с подрядчиками. Ты б тут покопал сам, но их даже в реестрах нет этих фирм. Крысил по-черному у фрицев или кто они там.

Вот смотри. Видал уровень знакомств? Нам такие рожи только по телевизору показывают в парламентском часе. Мне то пофиг, но Алинку с Дашкой лучше убрать подальше, на одну руку посадят — другой прихлопнут. Хрен мы ему чего сделаем, я тебе скажу. Одна только зацепка, про сонмологию эту. Какие-то методы омоложения и исцеления во сне. Ни черта не понятно, но клиентура была будь здоров. Эти не деньгами расплачиваются, а покровительством и лоббированием по самому верху.

Не закончив фразы, главный их добытчик компромата зевнул и ожесточенно начал тереть глаза. Было видно, что эти пара суток дались большой кровью и бессонными ночами.

— Я знаешь чего не понимаю. Чего этому хмырю не хватало? Перспективы очешуительные же были. Фиг ли он сдристнул? И еще одна странность — очень он воронами интересовался. Даже помощник какой-то все подборки с новостей и соцсетей собирал про случаи странные. Прямо какая-то мания у него была. Вот тут смотри тут целая стопка — где, кто видел говорящих птиц и отчеты по осведомителям. Целую сеть гад организовал. Истории ему присылали, кто какие слухи и мистику слышал — прямо садись краеведческие сказки пиши по районам.

— Это точно он. Вороны на полке. Он их собирал в том доме. Я тогда еще голову ломала — зачем столько ворон. И Кешу тоже ловить пытались. Ну не бывает таких совпадений.

Лиза заметалась по кухне, выхватив у Сашки распечатки с письмами. Буквы прыгали перед глазами. Какие-то сводки, происшествия по Московской, по Тверской областям. Районы, населенные пункты, фамилии, оплаченные суммы.

— Какая фамилия у этого несчастного, что в квартиру залез? Он тут тоже есть? Саш, ты проверял?

— Ты б лучше спросила сколько я спал сегодня. Какой такой залезень квартирный? Я вам мировой заговор рептилоидов и прививочников тут почти раскрыл, а ты со своим домушником. Помер Ефим и фиг с ним.

— А ты сегодня вообще спал?

— Вооот! Это уже речь боевой подруги, а не девочки-истерички. Давай свою шайтан-машинку включай, кофе хочу. Смотри еще чего нарыл. Это прямо на сладкое вам. Ольга в первых отчетах тоже упоминается, а потом раз и пропала. Я тварь любопытная, их переписку тоже посмотрел. Короче ребята, она там по самые помидоры была завязана. Если кто про этот проект знает — то она и есть наш главный свидетель.