— Нам уйти надо. Дома никого нет. Если гости приедут, урони чего-нибудь или разбей. Надо нас там наяву разбудить. Справишься?

Глядя на округлившиеся глаза домовенка, подумала было, что идея не сработает, но тот только начал кивать, то ли передразнивая Вениамина, то ли сам по себе.

— Это, значит, мы со всем старанием. Дом на замок, чужой не войдет, коли распоряженьице есть такое. Коли добудиться надо, это тоже сподмогнем, как скажете. Только поаккуратнее там, Лизавета Петровна, волненье за вас шибкое имеем. Вы уж поберегите себя.

— Не волнуйся, мы туда и обратно, главное — разбудить не забудь.

— Да как можно, коли хозяйка слово сказала, так будет исполнено в полном соответствии. Не беспокойтеся, здесь все по порядку, значится, будет.

— Мы туда и обратно. Мы быстро, — поовторила скорее для себя Лиза и, пока не потеряла боевой настрой, шагнула с крыльца. Во дворе вместе к рогатыми бандитами обнаружились и их будущие владельцы. Похоже, сегодня все решили себе сиесту устроить после обеда. Лиза прошла мимо, кивнув Милке, чтоб следовала за ней, но не тут-то было. Два мелких охламона, вырвавшись из рук воспитателей, рванули за матерью, за ними поднялись и трое взрослых.

— Если дозволите, тресветлая госпожа, мы с вами. Детей пора приучать к большой охоте. Не век же им во дворе куковать.

Милка подтвердила коротким меканьем, что банду пора выгуливать на воле. Ткнула калитку рогами и вопросительно посмотрела на Лизу.

— Ну, если собрались сами не знаете куда, лишь бы на месте не сидеть, то запрещать не буду.

Вспыхнувшая в голове идея использовать химер в качестве поисковых собак обретала форму и содержание. Там же, не сходя с места, раскрыла злополучный пакет и подсунула под нос любопытной Амалфеи с отпрысками.

— Надо искать! Ищи, Милка, нюхай.

Коза недовольно фыркнула, выражая возмущение таким варварским использованием Хранителей, но Лиза была непреклонна. Пан или пропал. Рисковать еще раз и проситься под крыло ворона, что опять занесет неведомо куда, останется только на крайний случай. Тут стоило попробовать своими силами разобраться.

Представив, что летит над землей, поднимаясь все выше и выше, послала Милке мысленно этот образ с просьбой, с желанием отыскать пропавших сновидцев. Горячий комок в горле, что звался муками совести, она тоже отправила, и вину за свое разгильдяйство, и головотяпство вдобавок. От такого коктейля химера только чихнула, укоризненно посмотрела на хозяйку, но нос в пакет сунула повторно. Козлята вслед за матерью полезли в этот полиэтиленовый мешок, чуть ли не с ногами. Кто-то из мелких еще и успел прихватить зубами мягкую игрушку, пока вытаскивали.

Теперь можно было начинать. Привычным уже гуськом, положив руки на плечи друг другу, поисковый отряд вышел из калитки.

После бесед с Ольгой и Розой Абрамовной механизм управления сновидением был как на ладони — бери и твори. Дурацкий термин «осознанность», что краеугольным камнем торчал из всех объяснений, ей вообще был не нужен. С самой первой встречи с бабушкой эту осознанность ей полотенцем вбили. Оставалось только верить в себя и плевать на препятствия, как в бессмертном кино Лизиного детства.

— Вспомни, ты же летала во сне. Это всегда казалось так просто, какое-то незначительное усилие — и вот ты уже паришь над землей, в самом своем естественном состоянии. Это совсем не сложно.

Уговаривала себя, настраивая на нужный лад во главе паровозика, что выходил в серое туманное небытие из калитки ее собственного сновидения.

Милка взмахом крыльев закрутила небольшие вихри из петель тумана, и под ногами путников раскинулся далекий город в туманной дымке. Лиза только екнула, забыв все свои настройки. Нелепо взмахнув руками, провалилась в небо под собой, зажмурившись от ужаса.

Ощущение падения, но не камнем вниз, а скольжением. Рука Вениамина, что ни на секунду не отпускает Лизавету, удерживает, направляет. Раскинув руки и ноги, он парит, удерживая сновидицу рядом с собой.

— Расслабься. Ты с парашютом что ли ни разу не прыгала? Ляг на воздух, как будто плывешь. Я тебя держу, давай вторую руку!

Рядом парили Хранители Севера и Юга, радуясь неожиданному приключению. Ингвар, растянув полы куртки, как белка-летяга, выписывал в воздухе фигуры высшего пилотажа.

Воздух удерживал неумелую летунью встречным потоком, приподнимая, подталкивая, не давая уйти в пике.

В связке с улыбающимся Вениамином, что держал уже обе разведенные по сторонам руки, страх отодвинулся, отпустил свои когти, что дергали тугой комок под ребрами, и открылась даль бескрайнего небосвода. Земля не приближалась стремительно, а лоскутным одеялом плыла под ними. Серые, натянутые струны дорог и зеленые островки леса, жилые районы, пустыри промзон складывались в мозаику, карту со спутника. Москва раскинулась, как огромный спрут на тверди, вытянула свои щупальца все дальше от центра, захватывая все новые территории.

Амалфея пронеслась мимо Лизаветы, чуть не задев крылом, за ней наэлектризованными шаровыми молниями, бешено взмахивая крыльями, летели оба козленка, выписывая невероятные кульбиты и, похоже, еще не очень понимая, как управлять поворотными рулями. Хвосты, в одночасье ставшие малым подобием маминого драконьего великолепия, болтались, больше мешая, чем помогая полету.

Лизавета рассмеялась от захлестнувшего ее чувства полета, отпустила одну руку и, раскинувшись, наконец легла на воздух, позволяя потоку нести ее вслед за целеустренмленной химерой.

— Ищи, Милка! Ищи, дорогая! Хоть кого найти попробуй!

За пазухой нагревался пакет с вещдоками, что Лиза успела сунуть перед шагом в неизведанное. Наверно, стоило пройти по каждому из снов пропавших, не спеша, взять вещь человека, думать о нем, идти в его сон, а не вот таким гусарским наскоком пытаться объять необъятное. Она даже толком вспомнить не могла, сколько там человеческих судеб в этом пакете.

Вслепую, свободной рукой пошарила в шуршащей мешанине вещей и наугад вытащила игрушечного зайца, которого так радостно трепал один из рогатых бандитов.

— Чье?

Вениамин покосился на игрушку, нахмурился на мгновение и выдал короткую справку:

Юля Барченкова, 19 лет, проживает в Алтуфьевском районе. Студентка Темирязевской академии, семья полная, есть младший брат. Натура романтическая, увлекающаяся, вела сетевой дневник, описывала сны и намекала на тайные знания, что ей открыл Учитель. Пропала десять дней назад.

На окончании фразы мелкий негодник, подлетев к Лизе, выхватил понравившуюся игрушку, дернув ее из руки. Раскрывшийся от рывка пакет выскользнул из-за пазухи Лизаветы, вещи и предметы из него рассыпались в воздухе, не спеша падать, парили мусорным облаком вокруг поискового отряда. Вспыхнул белым огнем шелковый платок, оставив лишь облако пепла, рядом в труху рассыпался чей-то брелок. Одна за другой улики превращались в серый пепел, оставив лишь игрушечного зайца, цепочку с кварцем и черную футболку с принтом, что, размахивая рукавами, продолжала парить на расстоянии вытянутой руки от Лизаветы.

— Ищем тех, кого можем найти! Смотри, он взял след!

Вениамин взял бразды правления в свои руки, направляя за собой Лизу и подхватив оставшиеся целыми предметы пропавших. Мелкий озорник, всё ещё держа в зубах зайца, удалялся от компании, все быстрее. За ним, как инверсионный след, расползалось серым маревом небытие, утягивая за собой и компанию сновидцев. Внизу мелькали, смазываясь от все возрастающей скорости, улицы, жилые районы многоэтажек и стальная полоса изогнутой реки, что резала город безумным росчерком.

— Так, Кутузовский, МКАД, Новая Рига… Он на запад нас тянет! Не отставайте!

Вениамин фиксировал пролетающий внизу пейзаж, успевая и команду подбадривать, и Лизу придерживать. Амалфея парила над погоней, не мешая, но и не выпуская своих отпрысков из виду. Потянулись коттеджные поселки, какие-то деревеньки, промелькнула и исчезла египетская пирамида в чистом поле, что удивила Лизу больше всего. Такого она еще не видела наяву.