— Мир возможен. — сказала тогда я.

— Мира не будет. — категорично ответил он.

Не знаю, что подтолкнуло меня. В тот момент страх отступил на задворки моего сознания, а жажда мести вышла вперед, высоко подняв голову. Я знала, что этот Мор очень влиятельный, наверное, самый влиятельный из ныне живущих. Но что-то в его глазах дало мне понять, что мы на одной стороне. Подошла ещё на шаг и обняла его. Он не ответил на моё объятие. Я этого и не ожидала. Привстала на цыпочки и тихо сказала:

— Я скорблю вместе с Вами. Но последнее желание Тони было сохранить мир. Мы должны это сделать, иначе его жертва… напрасна.

Отстранилась и ещё раз взглянула на Бенджамина. Он никак не поменялся в лице, всё такой же властный и бесконечно далекий. Но он передумает. В этом я была уверена.

Этот момент я запомню навсегда, ведь тогда упала последняя слеза по Тони Аллену. Я не знаю, с чем это связано, но я превратилась в нечто иное, чем была раньше. С того момента меня ведет одна единственная мысль, я желаю отомстить дяде.

Впервые в жизни я испытываю ненависть к дяде. Даже когда он отдал меня Боа, наказывал… я не испытывала этого. Я злилась, винила весь мир. Но сейчас виноват только он. Он убил Тони. Он хотел убить всех. В том числе и меня. И моего малыша.

В тот злополучный день вертолет Бенджамина Аллена унес нас от города Рэйне и от неслучившегося мирного договора. По дороге я умоляла Бенджамина Аллена и Королеву возобновить мир. Они были непреклонны, но Фрэнк наклонился ко мне и сказал, что он чувствует, как они сомневаются. Мне нужно дожать их, а для этого у меня как минимум должен быть план. На тот момент плана не было, и я попросила две недели. Всего четырнадцать дней. Это так мало. На тот момент Бенджамин и Королева были согласны на что угодно, лишь бы я заткнулась и дала всем обдумать то, что произошло.

Я сидела рядом с Лукасом и бинтовала его ранения. Слава богу, пули прошли навылет. Две в левую руку и одна в ногу. Я не знаю, как он бежал со мной на руках. Лукас объяснил это всего одним словом — адреналин.

Прошло две недели со смерти Тони Аллена.

Моего единственного друга больше нет в живых. Он спас меня. И я отомщу за него. Из кожи вон вылезу, но добьюсь мирного договора, даже если для этого придется воплотить мой план в действие. А план появился через два дня. Меня словно озарило, я тут же рассказала всё Лукасу, и он нехотя, но поддержал меня. После поведала об этом совету. Они, мягко говоря, были не в восторге, но меня больше не волнует мнение посторонних людей. Смерть Тони сломала что-то внутри меня. То, что заставляло меня всю жизнь пресмыкаться перед кем-то. Больше я не собираюсь так жить.

Не знаю, откуда во мне силы просыпаться каждый день. Но я делаю это. Четырнадцать дней я открываю глаза и смотрю на Лукаса, который не оставляет меня ни на мгновение. Я благодарна ему. Если бы не он, я бы расклеилась и никогда не собралась.

Вот и сейчас открываю глаза и чувствую его рядом. Он как всегда сидит на кресле возле кровати и читает книгу. Именно так он проводит свободное время. А я ведь даже не знала, что он любит читать. Я ещё многое о нем не знаю, на это у нас будет ещё целая жизнь. Но я точно знаю, что он для меня. Идеальней человека вселенная не могла бы мне подарить.

Смотрю на Лукаса, он отрывается от книги, бросает взгляд на наручные часы и смотрит на меня.

Время вышло.

— Привет. — говорит Лукас.

— Доброе утро. — слегка улыбаюсь. — Как там Аннабель?

— Скорбит.

Из нашего города, помимо меня и Лукаса выжили Аннабель и совет, остальные были убиты. Также погибли практически все, кто присутствовал на большой встрече.

Через три дня после неудавшегося мирного договора у ворот Флэнтона появился Фрэнк. Он пришел просто попроведовать меня. Мы не друзья с ним, да даже не знакомые, но нас объединяет потеря. Мы разговаривали около трех часов. Со слов Фрэнка, первый выстрел был предназначен Королеве. Потом пошел обстрел всех. В числе первых погиб тучный мужчина, девушка-советник, которая была его глазами, сбежала. Потом погиб тринадцатилетний мальчишка, пуля прошла сквозь глаз. Не считая нас, выжили всего трое представителей городов и одна советница. Арчибальда не нашли. Ни его тела, ни останков. Ничего. Тело Тони доставили в город его отца и похоронили так же, как он похоронил свою семью. Мне было больно слышать о смерти Тони, но каждое сказанное Фрэнком слово заставляло меня убедиться, что дядя не может уйти от наказания в этот раз.

Люди в городе приняли меня в качестве временного правителя. Когда мы входили в город, совета ещё не было здесь, так же и машин с телом Боа. Письмо, которое я писала для граждан Флэнтона, ещё никто не видел.

Сойдя с вертолета, мы с Лукасом вошли в ворота, и я приказала собрать людей на площади, там, где проходили праздники. Было ещё слишком рано, но улица оказалась забита до отказа. Лукас говорил мне, чтобы я отдохнула, а только потом произнесла речь, но я была на пределе и не собиралась ждать момента. Момент всегда здесь и сейчас. Не нужно придумывать лишнюю воду. И я говорила. Долго. Каждое слово — надрыв. Сначала я рассказала, как Боа спас меня, потом — как совет принял мою кандидатуру на временный пост правителя. Как на нас напали, и о смерти Мора, который пожертвовал собой, чтобы спасти меня. Я рассказывала так красочно, что некоторые тихо плакали, но все молчали, никто не смел перебить меня, и, когда я уходила с помоста, то услышала хлопки, которые увеличивались и увеличивались, пока бурным потоком не прошлись по всей площади.

И вот сейчас я жду момента, когда придут Бенджамин Аллен и Королева. План. Он у меня есть. И я уверена, что он сработает. Топот ног по ступеням означает, что в доме мы не одни. Лукас откладывает книгу, поднимается на ноги и быстро покидает комнату. Встаю с кровати, умываюсь и возвращаюсь в комнату одновременно с Лукасом, который говорит:

— Они здесь.

— Отлично.

Надеваю строгий черный костюм, собираю волосы в хвост и в сопровождении Лукаса иду к административному зданию. Именно здесь я приму уважаемых гостей. Захожу внутрь, совет из четверых уже в сборе. Бенджамина и Королевы нет.

— Кто встречает Бенджамина и Королеву? — ни к кому конкретно не обращаясь, спрашиваю я.

— Мы послали секретаря. — отвечает Гарри. (я запомнила их имена, наконец-то).

Молча разворачиваюсь и ухожу. Секретаря? Идиоты. Таких гостей не могут встречать секретари. С Лукасом подходим к воротам, он кивает охране, и они отворяют двери. Бенджамин и Королева передо мной. То, что они любезно дождались моего появления, говорит о многом. Они точно пришли с миром, ведь будь иначе, ворот уже давно не было бы на месте.

Уверенным шагом подхожу к ним и крепко пожимаю руку.

— Приветствую Вас. — смотрю за спины гостей. — А где Фрэнк?

— Его сегодня не будет.

Так он должен был мне помогать. Не зря же Тони сказал ему это.

— Хорошо, прошу. — идем к зданию.

Люди шарахаются от Мора и Аномальной. Я их понимаю, эти двое могут уничтожить город, если пожелают, но они не захотят. Я знаю, чего хочет каждый из них. И я дам им это.

Садимся за стол.

— Амели, я проделал этот путь только из уважения к тебе. Но у меня мало времени.

— Мне много не нужно. Мистер Аллен, вы хотите отомстить за сына и выполнить его последнюю просьбу?

— Ты знаешь ответ. — не моргая смотрим друг другу в глаза. — Да.

Киваю головой в знак согласия. Перевожу взгляд на Три.

— Королева, я знаю, что мир вам нужен для выживания, так почему Вы позволяете одному человеку заставить Вас свернуть с этого пути?

— Я дала всем шанс. Вы им не воспользовались.

— Не воспользовался только правитель одного города. — напоминаю я.

— Я знаю. — кивает Аномальная.

Не испытываю страха, который ощущала большую часть своей жизни. Я уверена, что они согласятся. Наклоняюсь ближе к уважаемым гостям:

— А что, если правитель города Скала согласится на все ваши условия? Я вам гарантирую отмщение за смерть Тони и открытие городов Скала и Флэнтон для Аномальных и Моров.