Посмотрел прямо в трещину шлема и впервые ответил ему вслух:

— Да, ты прав. Я хотел коснуться Ядра. И в другой жизни, которая происходит прямо здесь и сейчас, невидимо для нас, я коснулся его. И встал на твоё место. Да.

Свет в прорези шлема качнулся. Из-под корки льда на груди великана вырвался гул. Мариус будто сразу почувствовал, что в моих словах нет уловки.

И ты, зная и понимая это, всё равно можешь убить меня⁈ — ударил его импульс сквозь свет трещины. — Понимая, что окажись ты здесь, кто-то другой точно так же убивал бы тебя в этой ситуации⁈

Сделал паузу. Перед глазами продолжали проноситься сочетания рун для ключа. В памяти всплыла камера Белых Ступ из той самой ветви. Тогда перчатка Мариуса с хрустом сломала мне ключицу, но ладонь уже намертво прилипла к тёплой корке Ядра. Поток океана хлынул по меридианам, а следом выброс силы отшвырнул к подножию чаши тело Алекса.

— Я помню себя в тот самый миг, когда коснулся Ядра, — ровно проговорил я в тишине площади. — И я хорошо помню первое, о чём подумал тогда. Что это необратимо. Мне хотелось отмотать время на несколько минут раньше, одёрнуть руку и сделать другой выбор. Только это уже было невозможно.

За моей спиной у груды кирпича затаил дыхание Брок. До него доносился только гул из-подо льда и мой голос, а я смотрел в забрало великана и говорил спокойно:

— Прямо в этот момент где-то есть другой Мариус, который повернулся у чаши и вышел из камеры. Однако здесь и сейчас ты стал огнём, который вышел из-под контроля. А если огонь вырывается из горна и начинает жечь посёлки и дома вместе с людьми, потушить его будет самым разумным решением.

В это же мгновение мелькание схем перед глазами остановилось на последней строчке.

[КОМБИНАЦИЯ #78… СОВПАДЕНИЕ 100%. КОНТУР РАЗМЫКАНИЯ СФОРМИРОВАН.]

Система выстроила из знаков Иль-Примо обратную мастерскую связку против всех трёх слоёв «Глухого Ковчега».

Поднял руку и указал пальцем на трещину в шлеме гиганта, впервые выводя в пространстве древние руны с табличек Грандмастера.

Раз — у верхнего края разлома легла двукрылая руна Дагаз и вывернула створ Перт наружу, меняя запирание на прорыв.

Два — посередине щели вспыхнул зеркально перевёрнутый знак Эйваз и в противофазе перебил сцепку духа с камнем.

Три — у подбородка лёг разомкнутый по осям контур Ингуз и распустил петлю возврата.

Три древних знака сомкнулись в единую контр-амальгаму и врезались в печать на шлеме. Защита на краях трещины зашипела, начала растворяться и осыпалась пылью.

Из разлома наружу хлынул столб света.

Гигант внутри льда дёрнулся, так что вокруг его шеи со звоном побежали трещины. Печать на шлеме рушилась и выпускала на волю сознание узла. Исполин попытался вырвать голову из ошейника льда и взревел на всю площадь:

НЕТ! НЕТ!

Смотрел, как распадается замок. Затем я закрыл глаза и в знак уважения к противнику и уходящему духу приложил обе ладони к груди.

— Спасибо, — тихо произнёс я.

Когда открыл глаза, из трещины в шлеме вырвался поток вита-частиц.

Миллиарды искр хлынули на свободу и рекой устремились вверх. Они разливали вокруг мягкий свет: серебро в них переливалось бирюзой и золотом, как морская волна на заре. Сияние накрыло Круглую площадь и осветило лица практиков среди руин, после чего искры поднялись к облакам.

Из облака искр до меня донёсся выдох девушки:

Я свободна…

Свет растаял в вышине, а внизу в воронке Гаар-Тхаль забился в ярости.

Внутри его тела будто сорвало последнюю преграду. От гиганта повеяло такой мощью, что плиты мостовой подо мной заходили ходуном, а перед глазами тут же вспыхнуло окно Системы.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ИСХОДНОЕ СОЗНАНИЕ ПОКИНУЛО УЗЕЛ.]

[ВНУТРЕННЕЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ В УЗЛЕ: ИСЧЕЗЛО.]

[ЗАФИКСИРОВАН АВАРИЙНЫЙ ВЫБРОС РЕЗЕРВНОЙ МОЩИ (ИНСТИНКТ САМОСОХРАНЕНИЯ НОСИТЕЛЯ).]

[ЦЕЛОСТНОСТЬ ЛЕДЯНОГО ПАНЦИРЯ: КРИТИЧЕСКОЕ ПАДЕНИЕ — 72%… 45%… 18%…]

С уходом девушки из узла исчезло сознание, которое всё это время боролось с Мариусом и сковывало его изнутри, а в груди осталась мощь Слезы Океана. Оказавшись на грани гибели, его узел подчинился инстинкту самосохранения, бросил в топку резервы и принялся сжигать свою основу ради рывка за жизнь.

Панцирь льда на груди и плечах великана с грохотом разошёлся трещинами. Исполин взревел и со всей силы рванул руками в стороны. Он принялся крушить на себе лёд, и во все стороны по площади полетели глыбы вперемешку со стеблями белого осовца.

Панцирь льда на груди великана треснул сверху донизу. Гаар-Тхаль взревел и со всего размаху рванул руками в стороны. Глыбы льда вперемешку со стеблями белого осовца со свистом полетели по Круглой площади. Один кусок врезался в портик Дворца Грифонов и расколол колонну у основания, а другой пропахал брусчатку возле ступеней.

Практики с криками бросились врассыпную от воронки.

— В сторону! — заорал Серый Плащ и за плечи оттащил раненого воина в кирасе за обломок стены. — Все уходите за камни! Прячьте головы, он сейчас весь этот лёд на площадь сложит!

Парень в мундире Грифонов на бегу перемахнул через груду кирпича, упал на колено рядом с женщиной в переднике и выставил над головой заслон из мороза. В ту же секунду об этот щит с грохотом рассыпалась глыба льда.

— Откуда в нём столько силы взялось⁈ — выкрикнул парень и утёр кровь с разбитой губы. — Мы же его до самой сердцевины проморозили! У меня каналы высохли, а он лёд кусками рвёт!

— Воду к яме давай! — крикнула женщина в переднике и снова потянулась ладонями к пробитой трубе у мостовой. — Надо залить его заново, пока он всю корку не сбросил!

— Оставь! — одёрнул её за локоть Серый Плащ. — Погляди на его грудь, там вода на подлёте в пар уходит! Сунешься сейчас к провалу — костей не соберёшь!

— Не высовывайтесь! — прохрипел из-за поваленной балки старик с сухой рукой. — У него внутри будто заслонку сорвало! Держитесь за опорами и следите за камнем!

Седая спрыгнула с обломков у фундамента Серого Дома и прижалась спиной к уцелевшему простенку. Великан в провале продолжал крушить на себе остатки панциря. Он бил кулаками по собственным рёбрам и сдирал с плеч наросты льда вместе с примёрзшей травой. От его рёва дрожали стены дворцов, а с карнизов на мостовую сыпалась уцелевшая черепица.

До меня эти крики и грохот доносились будто издалека. Секунду назад я опустился на каменную плиту у края провала, так что теперь спокойно сидел на ней и смотрел сквозь разлетающийся лёд в грудь исполина.

Когда дух девушки покинул шлем, внутри Мариуса исчезла помеха, которая всё это время сдерживала его напор. Теперь его узел работал на таких высоких оборотах, что сжигал собственную основу ради спасения жизни. Сердце великана колотилось в бешеном ритме и гнало потоки Ци по трещинам, пытаясь затянуть разъеденную осовцом породу. Только от такой скорости прямо сейчас разрушалась сама структура его тела.

Мне уже доводилось видеть нечто похожее, когда я разбирал лопнувшие кольца оправы в Белых Ступах и менял сломанную ось ворота у себя в Бухте. Вросшие полосы доспеха внутри гиганта я вытянул и порвал ещё до заморозки, поэтому внешним плитам больше не на чем было держаться. Теперь каждый частый удар сердца сам дробил породу изнутри. Рассол не поспевал за новыми трещинами, отчего вся каменная конструкция на глазах слабела.

Сбоку развернулось окно Системы и прямо по участкам высветило критические усталостные разрушения внутри великана.

[АНАЛИЗ ОБЪЕКТА: ГААР-ТХАЛЬ — РЕЖИМ ЗАПРЕДЕЛЬНОЙ НАГРУЗКИ.]

[ЧАСТОТА СОКРАЩЕНИЙ УЗЛА: КРИТИЧЕСКАЯ (ПРЕВЫШЕНИЕ ПРЕДЕЛА ПРОЧНОСТИ).]

[УСТАЛОСТНОЕ РАЗРУШЕНИЕ СТРУКТУРЫ ПО УЧАСТКАМ:]

[— ЦЕНТРАЛЬНЫЙ СВОД ГРУДИНЫ: 78% (КРИТИЧЕСКОЕ).]

[— НЕСУЩИЕ ПЛАСТЫ ТОРСА: 84% (РАССЛОЕНИЕ).]

[— ОБОЛОЧКА УЗЛА УДЕРЖАНИЯ: 91% (ДЕГРАДАЦИЯ СВЯЗЕЙ).]

[ПРОГНОЗ: НЕОБРАТИМЫЙ РАСПАД ФОРМЫ.]