Зная нрав своего отца, наследница предполагала, что долго разговаривать с гостем он не станет, ибо после последнего визита советника в свой дом, он возненавидел их всех. Значит, скорее всего, герцог не будет слушать адресованные ему наставления и в любом случае поступит по своему, а может даже совершенно наоборот. Отойдя от парапета балкона, и вернувшись в комнату, она бросила взгляд в зеркало, и любопытство одолело ее. Что такого он там увидел? Никогда прежде она не рассматривала свои глаза с таким интересом как сейчас. Мужчина не соврал, вокруг зрачка тонкой линией пробивался зеленый цвет, если не присматриваться специально, то его совершенно не видно. Что если в результате ее тоже заберут, как и брата? Возможно даже тому же советнику придется это сделать, тут мысли осеклись.
Если их сегодняшний гость не знал об изменении цвета ее глаз, то с какой целью он приехал туда, где ему явно не рады? Ответ на этот вопрос был лишь один, и он всплыл в разуме, как похоронный марш. Пришло время выдать замуж единственную наследницу герцога и короля.
Советник уехал под вечер, остаться на ночь ему естественно никто не предложил, а он и не стал пользоваться своим положением и настаивать на этом. Наблюдая за тем, как человек в темно-зеленом плаще запрыгнул на спину своего коня, Миаленика сглотнула ком в горле. Придет ли сегодня отец поговорить с ней о случившемся или оставит это на завтра? Может он вовсе не захочет что-либо обсуждать с дочерью и сам примет решение относительно ее судьбы? В любом случае от нее самой сейчас ничего не зависело. Уйдя с балкона и бросив взгляд на охрану по эту сторону дверей, девушка нахмурилась и сжала руки в кулаки. Хотелось закричать и прогнать их вон, побыть хоть пару минут наедине с самой собой без постоянного присмотра.
Неожиданно дверь комнаты распахнулась, и на пороге показался герцог. Подав знак охране, он проследил за тем, как оба вышли в коридор. Теперь все его внимание было привлечено к дочери, так и застывшей около выхода на балкон и смотревшей на него. По одному виду мужчины становилось понятно, он сам не знает, как сказать ей все, что необходимо знать. Вздохнув и поправив рукава своего шелкового пиджака, с вышивкой золотыми нитями, отец сделал шаг вперед.
– Это был один из лидеров совета, Джорах Флорандин, не знаю, зачем ты выбежала ему навстречу, и честно признаться, лучше бы ты этого не делала. По его мнению, через год или два твои глаза окончательно поменяют цвет и станут зелеными, а это значит, что тебя должны будут забрать так же, как и твоего брата. Без тебя у нашей страны не будет законного наследника. Король уже стар, я жениться больше не собираюсь, братья и сестры – все члены совета, лишенные права на наследство, как и наши с ним сыновья. Про его бастарда я даже думать не хочу. Ты понимаешь, что это значит? – как можно тише и спокойней проговорил герцог, в его голосе чувствовалась дрожь, и вызвана она была одним лишь страхом потерять еще и дочь. Смотря на него, Миаленика не хотела ничего ответить, ведь все прекрасно понимала. Сглотнув очередной ком в горле, ей жутко захотелось пить, во рту пересохло, словно специально, лишь бы она ничего не говорила.
– Ты хочешь выдать меня замуж и чем скорее, тем лучше, – это был не вопрос, она знала, что так и есть на самом деле, однако герцог отрицательно закачал головой и преодолел разделяющее их пространство. Взяв дочь за руки, он почувствовал холод ее кожи, трудно было понять, чем тот вызван, страхом или же открытой дверью на балкон и прохладным ветерком с улицы. Якобы случайно, мужчина заглянул ей в глаза, на самом деле он хотел убедится, что советник был прав, частичка зеленого цвета в них и правда присутствовала. По одному его виду трудно было сказать, чего он на самом деле не хочет, выдавать ее замуж или же отпускать в совет.
– До того, как твои глаза станут зелеными окончательно ты должна родить ребенка, которого совет не сможет забрать. Времени гораздо меньше, чем ты думаешь, мы должны поспешить. Это на благо государства, – последнюю фразу герцог произнес опустив голову и смотря только в пол перед собой. Вырвав свои руки из его, девушка выпрямилась и вздернула подбородок. Пусть отец был выше нее на пол головы, но это не мешало ей чувствовать себя уверенно, Миаленика знала, что он любит ее, и сделает все ради счастья дочери.
– И кого советник пророчит мне в мужья? Он ведь приезжал для этого, не правда ли? Мою руку уже отдали без твоего одобрения и поставили тебя перед фактом? Ты семь лет не слушал этих людей и ничего не говорил о них, что изменилось, раз ты решил сделать так, как тебе сказали? – на ее щеку легла тяжелая ладонь мужчины, раздался смачный шлепок. Больнее всего было в том месте, где на пальцах герцога блестели золотые кольца. Место удара сразу покраснело, боль ударила в голову, в глазах закрутились звездочки, но она устояла, и даже не изменила своей уверенной позы. Это было в первый раз, прежде отец или кто-либо еще ни разу не бил ее, наверно только по этому наследница восприняла пощечину больше с недоумением, нежели со страхом или стыдом.
– Как ты смеешь так разговаривать с отцом? Тебе слишком многое видимо было позволено в последнее время, ничего, замужество и долг это исправят. Твоим мужем станет Андраник Больто, брат короля наших соседей, преданное, доверенное лицо совета, в его роду ни у кого не было зеленых глаз, так что будем надеяться, что нам повезет, и ген не передастся твоим детям. Он уже выехал сюда, и да, ты права, меня поставили перед фактом, но тут я вынужден согласится с советом, он лучшая кандидатура. – отец смотрел на нее так, словно ждал одобрения своего поступка, как будто от ее желания что-то зависело. Пока герцог говорил свою фразу, в голове его дочери уже рождался план ее будущих действий. Избежать свадьбы и судьбы брата было вполне возможно, как считала она на тот момент, и собиралась сделать именно это.
– Хочешь знать мое мнение? Раз мне так много всего позволено, то почему у моей двери всегда дежурит четыре охранника? Почему в течении дня двое из них стоят тут и постоянно наблюдают за мной? Я выйду замуж, если ты уберешь их от меня, и больше никто не станет следить за каждым моим шагом, – это был главный момент всего плана. Если отец не согласится, то все полетит к чертям, ведь под присмотром четырех мужчин, покинуть замок ей точно не удастся, это был единственный выход что бы избежать всего. Брови герцога приподнялись, он был искренне удивлен подобному условию, но решил, что еще легко отделался. Ему стало стыдно за нанесенную дочери пощечину, и мужчина не хотел прибегать к другим суровым мерам, дабы добиться ее подчинения. Согласится – в тот миг казалось лучшим решением.
– Ты их больше не увидишь. Спокойной ночи, – с этими словами герцог покинул комнату, оставив Миаленику в гордом одиночестве, чего ей так хотелось на протяжении всего сегодняшнего вечера. Андраник Больто видимо был ярким представителем людей, раз сами советники выбрали его, но он явно не был Венториэлем, а значит не подходил ей. Избавившись от охраны, девушка предоставила себе наверно единственный шанс для побега, казавшегося светом в конце туннеля. Других идей не появлялось, да и думать над вариантами, не было времени. Распахнув шкаф, наследница начала рыться в своей одежде, подбирая варианты для предстоящего путешествия.
Часто оглядываясь назад, люди задаются вопросом, а что их не устраивало в том, что было, и почему решили так кардинально все поменять? Лишь только некоторым становится понятно, что на самом деле не изменилось ничего, кроме восприятия тех или иных событий. Ведь часто можно заметить, что на момент совершения поступка, то или иное действие кажется, единственно верным и других альтернатив просто нет, когда на самом деле это не так. И сейчас, сидя и раздумывая над планом, который она собиралась осуществить, невольно начинала сочинять, а что будет, поступи она иначе, и найдет компромисс в сложившейся ситуации. Однако все варианты вызывали лишь приступы тошноты и отвращения. После свадьбы из нее сделают инкубатор по рождению детей, дабы их было как можно больше до того момента, как советники заберут ее. Будущий муж представлялся толстым, потным и волосатым мужиком, полной противоположностью того, о ком девушка мечтала эти годы. Нет, она правильно поступает, и эта мысль успокаивала ее на протяжении всех сборов в дорогу.
