Просьба, если то, что мне озвучил собеседник, можно так назвать, не казалась трудной и, на первый взгляд, опасности для Ники не представляла. Если, конечно, Риан хоть на каплю остался собой, то он ни за что не навредит ей. Найти принцессу будет проще простого.

– Перенеси меня в Кленск, и я сделаю то, что нужно.

Усмехнувшись, Венториэль кивнул и протянул руку.

Внучка Бога

Лорд Велиант Крист безмолвно сидел в кресле, потирая гладко выбритый подбородок пальцами и погрузившись в затяжное раздумье. С улицы, благодаря открытым окнам, доносились крики, аплодисменты, конский топот и звуки ломающегося дерева, а иногда и удары стали о сталь. В честь дня рождения наследника, кроме пира и предстоящего бала, был организован ещё и турнир, проходивший как раз в это время, чуть в стороне от небольшого дворика, куда открывался вид из этих покоев. На моё удивление, для третьей в очереди на трон выделили довольно скромные комнаты, но сейчас такая мелочь волновала меня меньше всего.

Расхаживая из стороны в сторону перед отцом, я заламывала руки и ничего не могла с собой поделать, ведь никаких ответов так и не получила. Покосившись в сторону кровати и в очередной раз убедившись, что моё тело оттуда никуда не делось, я неуверенно подошла и остановилась в шаге от него. Странно было вот так смотреть на себя сверху вниз и осознавать, как я выгляжу, когда сплю. Не выгляжу, выглядела прежде, пока не оказалась неизвестно где.

По словам отца, когда он не смог разбудить меня по прибытии, то лично отнёс в выделенные покои и уложил сюда. Слугам и всем прочим объявили, что принцессу укачало в пути, и призвали никого не беспокоить её. Вот только я не спала. Когда стало очевидно, что сердце не бьётся, а грудь не вздымается при дыхании, которого просто нет, отца охватил настоящий страх. По крайней мере, так он сказал, а я не могла себе этого представить, ведь в моих глазах на свете не было мужчины смелее и отважнее него. Всё время, что он торчал здесь, папа взывал к Богам, проклиная их и спрашивая, за что они забрали мою жизнь. Ему никто так и не ответил.

Тело, которое сейчас лежало на кровати, по всем признакам было мертво, и лишь теплота кожи не позволяла окончательно согласиться с этим выводом. Честно признаться, мне прежде не доводилось видеть трупы, уж так сложились обстоятельства, и оказалось довольно трудно понять, выглядит ли то, что некогда было мной, мертвецом. Протянув руку, я коснулась своей бывшей щеки, провела пальцами по коже до виска и дотронулась до мягких волос, собранных в толстую косу с выбивающимися из неё короткими прядями. В голове отчётливо всплыл именно этот образ в виде отражения в зеркале перед отправлением. Тело даже никто не переодел с дороги, но причёска сильно растрепалась. Чтобы со мной не случилось, выглядело всё так, словно в этой незнакомой девушке со светло-карими глазами, похожими на жёлтые при определенном освещении, я застряла навсегда.

Когда мы с мальчиком подошли к покоям с королевскими гвардейцами по обе стороны от двери, то пускать меня внутрь никто не собирался. Позволить же себе опустить руки, когда цель была так близка, я не могла и нагло ворвалась в комнату, проскочив под их скрещёнными на пути копьями. Мужчины оказались проворнее и перехватили меня, но дверь успела прилично распахнуться, и отец стал свидетелем сцены, в которой некую девушку чуть ли не за шиворот оттаскивают в коридор. Уставившись в раздражённые и злые голубые глаза, я не нашла ничего лучше, чем выкрикнуть: «Парапет балкона. Ты поймал меня.» Этого оказалось достаточно, и отец велел меня пропустить. Как только он прогнал слуг и закрыл двери, я не удержалась и с облегчением обняла его.

Мне практически не пришлось ничего доказывать, хотя раньше я жутко боялась, что мне не поверят. Велианту Кристу хватило услышать краткий пересказ нашей последней перед отправлением беседы, и он узнал меня. Разорвав объятия, я начала ходить по комнате и рассказывать о пробуждении в лесу с ведром, женщинах и тщетной попытке докричаться до Богов, решив упустить из внимания знакомство со спасителем, ведь я даже имени его не спросила. Отец же рассказал свою часть истории и вот сейчас раздумывал над тем, как нам поступить.

– Должен признаться, в божественных вопросах я смыслю меньше многих, – наконец, заговорил мужчина, устало потерев переносицу и посмотрев на меня. Оторвавшись от бывшего тела, я повернулась к собеседнику, в надежде понять его настроение по выражению лица, но так ничего и не определила. – А о переселении разумов между людьми слышу впервые.

– Но что-то же можно сделать? Вот она я, цела и невредима, и вполне здраво мыслю. Я думала, что разум этой девушки вселился в моё тело в ответ, но, как вижу, это не так. Это ещё больше запутывает, и я теряюсь в догадках, – возмутилась я, пройдясь вперёд и снова остановившись, когда отец успокаивающе выставил руку.

– Успокойся, во всём разберёмся, главное, что ты чудом добралась сюда и что ты цела. Нам нужно просто встретиться с теми, кто в этом хоть что-то понимает. Зеланис сможет позвать Аиону, ему-то она не откажет и всё объяснит, в крайнем случае, король Риан довольно просвещён в вопросах Богов, возможно, он знает ответ, – в словах отца была логика, но я за прошедшие дни так устала и перенервничала, что трясущиеся руки оставались моими постоянными спутниками.

– Хорошо, я позову слуг, и ты отдашь распоряжения собираться в путь. Вернёмся домой и обратимся к ним, – я уже сорвалась с места, намереваясь исполнить свои слова, но отец резко поднялся с кресла и встал на моём пути.

– Мы не можем уехать прямо сейчас. Не присутствуя на трибуне во время проведения турнира, ты и так проявляешь неуважение к королю, королеве и их сыну. Если мы поспешно уедем, так и не представ перед ними, это может вызвать скандал. Они сами могут и не заметить твоего отсутствия, но приближённые лорды, особенно те, кто не любит меня и твоего короля, точно заметят и будут весь следующий год шептать об этом на ухо Эдгару и настраивать его против Риана, – пока отец говорил всё это, моя голова была готова просто лопнуть от напряжения. Политические игры никогда не были сильной стороной моего дяди, а уж моей и подавно. Учитывая же, что по устоявшимся нормам престолонаследования, король Эдгар, который приходился кузеном Риану, шёл первым в очереди на его трон, то казалось логичным, что он может прислушаться к злым языкам приближённых и совершить акт агрессии в отношении либо нашей страны, либо лично короля. Вот что бывает, когда людям нечем заняться, они начинают думать о том, как бы сделать другим плохо, а большая часть лордов Апатии была именно такой, если верить Зеланису. У меня же не укладывалось в голове, почему мы не можем уехать, ведь отцу всё равно некого представить знатным господам. Я не была похожа на себя, и они это прекрасно знали.

– Скажи, что мне плохо, я умираю и не могу встать с кровати и меня срочно надо везти домой. Я же всё равно не смогу явиться на бал и пир не в своём виде, тогда какая разница?

– Когда человеку плохо и он умирает, его меньше всего нужно куда-то везти, тем более через всю страну, – осадил меня отец, продолжая смотреть суровым взглядом голубых глаз. Приподняв руки и обессиленно уронив их обратно, я тяжело вздохнула и смирилась с его правотой. Здесь не поспоришь, оправдание действительно нелогичное.

– Ника, в последний раз ты была здесь восемь лет назад, на десятилетие принца Аластера. Тебе тогда было почти двенадцать, и половина этих лордов не обращала на тебя внимания, либо осматривала с пренебрежением. В глазах некоторых из них ты остаёшься незаконнорождённой, несмотря на твоё признание обоими королями. Этим сказано их пренебрежение и негативное отношение, – отец поморщился, словно что-то вспомнив, а я неуверенно прикусила губу и ощутила лёгкую боль в той области, где уже проткнула её зубами днём раньше.