[Статус: Стабильно. Не прерывайте поток.]

Мне это совсем не нравилось. Амальгама светилась так ярко, что на неё больно было смотреть, а серые жгуты чужого сознания уже заполнили половину каверны. Казалось, ещё секунда и всё это рванёт, превратив меня и пещеру в пыль.

Вита-частицы кружили вокруг, задевая мои плечи холодными касаниями. И тут я совершил ошибку. Невольно сделал глубокий вдох.

Мир исчез.

Серый туман ворвался в разум, подменяя реальность видениями. Я больше не сидел на полу штольни, а парил в бесконечной и тёмной бездне, где не было ни верха, ни низа.

А потом увидел Его.

Существо огромное настолько, что глаз не мог охватить его целиком. Нечто чёрное, как сама гора, с панцирем, покрытым многовековыми наслоениями соли и камня. Глаза, размером с городские площади, светились холодным, древним светом. Оно напоминало колоссальную черепаху, медленно плывущую сквозь толщу мироздания, или чудовищную рыбу, чья чешуя — целые горные хребты.

Тьма, исходящая от него, давила, лишала возможности дышать. Это не просто зверь, а скорее какой-то Бог недр.

Штольню снова тряхнуло, возвращая меня в реальность. Я вынырнул из видения, жадно хватая ртом воздух. Руки дрожали, Ци в каналах едва не пошла вразнос.

«Только бы эта тварь не сидела в недрах острова прямо сейчас, — мелькнула дикая мысль. — И только бы она не почувствовала, как я ковыряюсь в её памяти».

[ПРОЦЕСС ИССЕЧЕНИЯ ЗАВЕРШЁН]

[РЕЗУЛЬТАТ: УСПЕШНО]

[ОЧИСТКА ВИТА-ЧАСТИЦ: 100 %]

[СОСТОЯНИЕ ОБЪЕКТА: СТАБИЛЬНО]

В какой-то момент серые жгуты, кружившие в воздухе каверны, начали бледнеть и таять. Как и обещала Система, руна Ансуз сделала своё дело — вытянутая из кристалла дрянь просто растворилась в пространстве, рассеиваясь среди серных испарений штольни.

Всё начало затихать. Гул, сотрясавший стены, сменился ровным шипением остывающего базальта. Я сидел в полной тишине, чувствуя, как отпускает виски. Камень в центре круга больше не выл и не пульсировал, а просто лежал на плите, сияющий, прозрачно-чистый, словно застывшая слеза вулкана.

Просидел так минут пять, не меньше, просто слушая собственное дыхание. В голове было пусто и звонко, как в выжженном лесу после пожара.

Шорох.

Зверёк, до того вжимавшийся в щель за наковальней, высунул нос. Повёл усиками-искрами, убеждаясь, что буря миновала, и медленно, короткими перебежками, двинулся к плите. На его мордочке снова читался тот самый воровской интерес.

— Даже не думай, — бросил я жёстко. — Я тебя предупредил. Мало мне древней черепахи в голове, ещё с тобой возиться.

Мышь замерла на полпути. Посмотрела на меня, жалобно пискнула и повесила ушки. Весь её вид так и лучился притворным раскаянием.

— То-то же, — одобрительно кивнул я.

Протянул руку и забрал Камень. Теперь тот ощущался иначе — холод остался, но он был естественным, без той липкой тяжести чужого взгляда. Я сунул руку в сумку, выудил остатки сухаря и кинул зверьку.

— На. За хорошее поведение.

Огненный комок поймал угощение прямо в воздухе, радостно пискнул и отскочил к Глотке, принявшись сосредоточенно хрустеть.

Я посмотрел на кристалл. Багровые и голубые искры внутри него переплелись в идеальном равновесии.

— Ну вот, здравствуй, — прошептал я. — Теперь нам никто не помешает. Кем бы ты там ни был в прошлой жизни, теперь ты мой.

В груди поднялось жаркое предвкушение — чувствовал, как сила манит меня. Плевать на Сальери с его «особыми заказами». Плевать на Гало и его арбалет. Хватит с меня роли послушного инструмента. Хватит вестись на чужую ложь и манипуляции.

Если Сальери хочет свой клинок — пусть платит. И платит золотом, а не обещаниями закрыть долг, которого на мне нет и никогда не было. Хватит быть слабым. Я сам буду устанавливать правила в этой игре.

Бережно уложил Камень в самодельный кожаный чехол под куртку. Тяжесть артефакта под Кузнёй Воли ощущалась как заряженный арбалет — опасно, мощно и правильно.

Повернулся к очагу. Нужно развести огонь, заварить траву Алекса и начинать поглощение. Руки уже тянулись к углям, когда мир вдруг резко накренился.

Удар пришёл изнутри.

В голове будто взорвался мешок с битым стеклом. Боль была такой силы, что я не успел даже вскрикнуть — просто рухнул на колени, хватая ртом воздух. Перед глазами заплясали серые пятна. Те самые Вита-частицы… видимо, всё-таки вдохнул слишком много.

— Твою… — вытолкнул с дыханием.

Меня скрючило на полу штольни. Тело выгибалось дугой, меридианы полыхали, а в мозгу, словно раскалённым клеймом, выжигались образы той исполинской твари из глубин. Мышь бегала вокруг, тревожно попискивая и тычась горячим носом мне в плечо, но я её почти не чувствовал.

[ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНА ВНЕПЛАНОВАЯ ИНТЕГРАЦИЯ ОСТАТОЧНЫХ ВИТА-ЧАСТИЦ]

[АНАЛИЗ ДАННЫХ… ]

[ОБНАРУЖЕНЫ АРХАИЧНЫЕ МАТРИЦЫ СТРУКТУРНОЙ ПЛОТНОСТИ]

[ОБНОВЛЕНИЕ БИБЛИОТЕКИ ЧЕРТЕЖЕЙ… ]

Строки Системы мигали перед глазами, расплываясь в кровавом тумане.

[СФОРМИРОВАНЫ КОНЦЕПЦИИ: ТЯЖЁЛАЯ БРОНЯ ОРГАНИЧЕСКОГО ТИПА (РАНГ: ЭПИЧЕСКИЙ)]

[ПРОЕКТИРОВАНИЕ ОРУЖИЯ КЛАССА «ПРОБОЙНИК ГЛУБИН»…]

[ВЕРОЯТНОСТЬ ПРОБИТИЯ БРОНИ ТИПА «ЛЕВИАФАН»: 95 %]

Лежал на холодном базальте, чувствуя, как в память впечатываются схемы конструкций, от которых веяло чем-то древним и пугающим. Это не была инженерия людей, а скорее геометрия костей и чешуи.

Я задыхался, но сквозь боль на губах застыла безумная усмешка.

Теперь я знал, как убить этого зверя. И это знание стоило всего, через что прошёл.

Я сидел на холодном базальте, скрючившись, и тёр ладонями виски. Голова гудела тягучим, ватным туманом, сквозь который пробивались вспышки чужих образов.

Попытался встать — повело в сторону, и я снова опустился на колени. Ладно. Пока посижу.

В черепе творилось что-то несуразное, будто кто-то распахнул настежь дверь, через которую в мою голову высыпали телегу битого стекла, и теперь мне предстояло собрать из осколков что-то целое. Образы, схемы, цифры, ощущения — всё крутилось и лепилось друг к другу, расплывалось, снова срасталось. Я хватался за них, как тонущий за брёвна, пытался удержать, связать между собой.

Сжал зубы, заставляя дыхание выровняться. Выдох. Вдох. Выдох.

Постепенно хаос начал укладываться. Картинки перестали плясать перед глазами, занимая положенные места. Схемы соединялись в чертежи, чертежи в цельную структуру. И чем дольше всматривался в то, что зрело в голове, тем шире становилась улыбка.

Да ё-моё. Я знал.

Знал, как устроена броня духовного зверя высшего порядка не понаслышке, не по чужим описаниям, а так, будто сам всю жизнь её изучал. Каждый слой чешуи, каждый переплёт костных пластин, каждая жила, по которой течёт Ци, питая эту живую крепость. Я видел её изнутри, как инженер видит чертёж собственного дома.

И самое сладкое — знал, как её пробить.

Рассмеялся негромко и хрипло. Смех отразился от сводов штольни и затих в Глотке. Зверёк у очага настороженно поднял уши-искры, перестав хрустеть сухарём.

Потому что всё, что мне нужно для этого оружия, лежало буквально здесь, в недрах этого самого острова. Я уже держал это в руках, уже чувствовал пальцами.

Огненный Кварц.

Система развернула передо мной объёмный чертёж, как будто я мог обойти его со всех сторон. Рядом побежали строки характеристик.

[ЧЕРТЁЖ: «ПРОБОЙНИК ГЛУБИН» (ЭПИЧЕСКИЙ)]

[Тип: Проникающий снаряд / Наконечник / Клинковая вставка]

[Основа: Железо высокой ковки (не менее 85 % чистоты)]

[Активный элемент: Истинный Огненный Кварц (чистота от 94 %)]

[Связующее: Смоляное масло высокогорной лозы (синтез с Инь-Ци)]

[Активатор: Рунный контур — Кеназ + Хагалаз + Уруз (амальгама «Вскрытие»)]

[Вероятность пробития брони класса «Левиафан»: 95 %]

Я закрыл глаза, позволяя знанию уложиться глубже.

Принцип красив до неприличия. Не грубая сила — не молот, что ломает кость. Нет. Здесь работала другая логика — хитрая и изящная.