Постепенно ритм сработался. Сердце замедлило бег, переходя на размеренные удары. Мутная пелена перед глазами рассеялась, образы исчезли, оставив реальность заброшенной кузницы. Стало ощутимо легче.

Я продолжал стоять, вслушиваясь в потоки энергии, как вдруг краем глаза зацепил системное сообщение, которое в горячке поглощения попросту проигнорировал:

[Прогресс Закалки Тела (Ступень 6: «Живая Ртуть»): +21.5 % Всего: 26.3 %]

Я чуть не сбился с дыхания, уставившись на эти цифры.

Двадцать один процент. Более пятой части пути ступени пройдено за одну, пусть и адски тяжелую, сессию. Я был откровенно шокирован этим фактом. Чтобы продвинуть «Живую Ртуть» на такие значения обычным путем, мне бы потребовались месяцы непрерывной работы.

А ведь я поглотил всего четыре процента объема Духовного Камня.

Простая математика рисовала пугающие перспективы. Потенциал, скрытый в этом мерцающем на полу кристалле, поистине колоссальный. Эта мысль одновременно пугала непредсказуемостью и будоражила диким азартом.

Глядя во тьму перед собой, я выровнял сбившееся дыхание и опустился в Стойке Вулкана еще на на пару сантиметров ниже. Я принял однозначное решение: буду стоять так долго, как смогу. Столько, сколько потребуется, чтобы полностью усвоить эту порцию и вернуть себе абсолютный контроль.

Я продолжал стоять в «Стойке Тысячелетнего Вулкана», вгоняя стопы в неровный базальт. Дыхание превратилось в монотонный процесс. С каждым глубоким выдохом принудительно выдавливал излишки хаотичной энергии вниз, стравливая их в каменную породу под ногами.

Ледяной комок в центре Внутреннего Горна никуда не исчез. Он обжигал холодом изнутри, упрямо сопротивляясь окружающему жару Ян-Ци. И что самое мерзкое — эта проклятая плотность казалась почти живой. Она словно медленно перекатывалась, ворочалась в Нижнем Котле, вызывая тошноту. Ощущение было паршивым, но я не позволял себе сбить концентрацию. Стоял, стиснув зубы, пока мышцы не начали дрожать от напряжения.

Так прошло около трех часов. Время в трансе тянулось вязко. Наконец, перед внутренним взором блеснуло зеленоватое окно Системы:

[Прогресс Закалки Тела (Ступень 6: «Живая Ртуть»): +5.1 %. Всего: 31.4 %]

Я хрипло выдохнул и позволил себе расслабить плечи. Вышел из стойки, чувствуя, как одеревеневшие связки протестующе скрипят. Свинец в мышцах понемногу отступал, сменяясь привычной тяжестью.

Бросил взгляд на зев выхода из штольни — там, за зарослями железного вяза, непроглядная ночная тьма уже сменилась серым маревом рассвета.

Немного размялся, выполнив легкий комплекс растяжки. Покрутил суставами, сделал несколько плавных скручиваний корпуса, разгоняя застоявшуюся кровь. Инь-осадок все еще холодил нутро, но уже не пытался заморозить меридианы. Жить можно.

Я подошел к каменной лавке, высеченной в стене прежним хозяином кузницы. Истлевшая волчья шкура была жесткой, как доска, но выбирать не приходилось. Устроился на этом импровизированном ложе, закинув руки за голову. Просто лежал и смотрел в закопченный свод каверны.

В пустой голове лениво крутились мысли о том видении. Что это было за существо? Громадная, скользящая во мраке тень, рассекающая пустоту… Мифический зверь? Дух, чья воля оказалась заперта во льдах кристалла сотни лет назад? И почему эти обрывки памяти так агрессивно пытаются вклиниться в мое сознание?

Тупая пульсация в висках отвлекла от размышлений. Усталость накатила лавиной, придавив к камню. Ресурсы организма, несмотря на Закалку, вычерпаны жесточайшим стрессом и алхимическим отваром Алекса. Нужно вздремнуть хотя бы немного. Глаза закрывались сами собой. Засыпая, успел подумать лишь об одном: как бы тяжело ни было, начало положено. Первый шаг сделан, а значит, путь к восьмой ступени открыт.

Сон был тяжелым и вязким. Сквозь мутную пелену дремы вдруг пробился странный звук, совсем рядом.

Сначала показалось, что это просто трещит остывающий уголь в горне, но звук повторился — тонкий, прерывистый писк, который причудливо смешивался с сухим треском, словно кто-то высекал искры из кремня. И самое скверное — этот писк стремительно приближался. Вот он прозвучал со стороны наковальни, затем скользнул по полу, и внезапно раздался прямо над ухом, обдав щеку крохотной волной колючего жара.

Я резко распахнул глаза и рывком перекатился на бок, инстинктивно вскидывая руку для удара.

В полумраке пещеры мелькнуло крошечное пятно. Я успел заметить лишь юркий силуэт размером с крупную мышь, но это была не мышь. Ее шкурка состояла из переплетающихся оранжевых сполохов, напоминающих ожившие угли. Тварь обиженно пискнула-треснула и, сверкнув огненным хвостом, метнулась прочь.

Она пронеслась по базальтовой плите с немыслимой скоростью и с ходу нырнула в раскаленный мрак Глотки — туда, куда обычное живое существо даже сунуться бы не смогло из-за смертельного фона Ци.

Я замер, сидя на волчьей шкуре и часто дыша. Тряхнул головой, отгоняя остатки сна.

Что за чертовщина сейчас здесь была?

Поднялся на ноги и шагнул к Глотке, обходя массивный постамент наковальни. Из узкой, оплавленной по краям щели в лицо дохнуло удушливым жаром и едкой серой. Я прищурился, вглядываясь во мрак лавовой трубки, уходящей куда-то в недра острова. Ничего. Только черная порода, да глубоко внизу, на самой границе чувствительности зрения, едва заметно пульсировали тусклые оранжевые всполохи раскаленного нутра горы.

Что это было? Нахмурился, пытаясь осмыслить увиденное. Не плод же воспаленного воображения. Существо в самом деле выглядело как крупная мышь, только шкура ее словно состояла из переплетающихся языков пламени. Какая-то местная мутация духовного зверя, питающаяся чистой радиацией Огненной Ци? Система даже пискнуть не успела, так быстро эта странная тварь скрылась в смертельном для любого обычного живого существа пекле.

Тряхнув головой, решил оставить эти размышления на потом. Кузница давила на плечи — нужно немного размяться и проветриться. Я понятия не имел, сколько проспал в этом каменном мешке, так что двинулся к выходу.

Сводчатый туфовый коридор вывел меня наружу. Густой ночной туман уже давно сошел, уступив место бледному утру. Воздух оказался удивительно свежим. Дождь прекратился, оставив после себя лишь запах влажной земли и прелых листьев Железного Леса. Я подошел к оставленной с ночи таре. Рассохшаяся деревянная бочка Маэстро Ферро набрала дождевой воды примерно на пятую часть, а глиняные поддоны заполнились наполовину. Отлично.

Подхватив бочонок за ржавые обручи, я аккуратно, стараясь не расплескать драгоценную влагу, затащил его обратно в пещеру и поставил неподалеку от очага. Затем вернулся за поддонами. Теперь у меня хотя бы минимальный запас воды.

Подойдя к нише-алтарю в стене, забрал оттуда старую почерневшую медную чашку. Плеснул в нее немного воды из глиняного поддона, быстро ополоснул стенки и тут же пустил по пальцам короткий импульс концентрированного жара. Оставшиеся на меди капли мгновенно вскипели и с шипением испарились — надежная термическая обработка от любой заразы, что могла скопиться здесь за годы запустения. Затем зачерпнул свежей дождевой воды и жадно выпил. Холодная влага прокатилась по горлу, отдавая пылью и сырым деревом, но сейчас казалась вкуснее любого напитка. Эта водичка пришлась очень кстати, немного остудив саднившее нутро.

Утолив жажду, вернулся к каменной лавке и тяжело опустился на нее. Взгляд сам собой прикипел к Духовному Камню, сиротливо лежащему на плите.

В полумраке льдисто-голубые грани слабо светились, обещая могущество, но признаться честно — он меня немного пугал. Память о том, как эта ледяная игла безжалостно ввинчивалась в мою Кузню Воли, грозя разорвать меридианы на куски, была еще слишком свежа. Сама мысль о том, чтобы добровольно вновь входить в этот контролируемый ад, вызывала глухую тревогу в груди.

Но стоило вспомнить всплывшие перед глазами цифры Системы — чуть больше четырех процентов поглощенной массы и колоссальный рывок Закалки Тела разом на пятую часть ступени — как губы сами собой растянулись в хищной усмешке. Этот дикий прогресс перевешивал любые опасения. Главное, что начало положено.