– Есть только одна проблема, лорд Аравейл. Лидер совета Джорах хочет выдать за меня другую девушку, ту что нашли с фибулой рода Кленских, она ей не принадлежит. Если кто-то начнет опровергать написанное в этом письме, говорить что оно подделка, что он лично разговаривал с герцогиней или королевой или кто я там, в общем со мной, то спросите, какого цвета мои глаза. Те, кто никогда меня не видели, за исключением лидера совета, не знают, что они каре-зеленые, и никакие другие. Я своих слов назад не возьму, не передумаю, и не откажусь. Пожалуйста, сделайте все, как надо, лорд Аравейл, пусть он получит корону, он ее заслужил, – не будь девушка герцогиней и законной наследницей короля, мужчина наверно расцеловал бы ее. Такое создавалось у Микалиса впечатление, при виде его лица.

– Просто Келион, ваше величество, – запнувшись, он поправился, – миледи. Я сделаю все, что смогу, – свернув лист, он поклонился, – когда вы уезжаете? – неожиданно вспомнил управляющий свои первые обязанности, переводя взгляд с Флора на девушку.

– Как только все приготовят и мой спутник отдохнет. Я уже обо всем позаботилась, вы можете вернуться в кровать. Берегите мой дом, – на прощанье проговорила она, когда Келион положительно кивнул и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Обессилено упав на стул, Миаленика тяжело вздохнула, видимо разговор вымотал ее окончательно. За окном виднелся рассвет, скоро замок оживет.

– Когда вы научились так мастерски врать? – поинтересовался Микалис, и на него тут же поднялись суровые глаза наследницы Кленской. Прикусив язык, он понял, что все сказанное ею здесь и сейчас отчасти было правдой, и только благодаря этому ей удавалось держать голос ровным и уверенным.

– Я и не врала. Мы действительно едем к Венториэлю, чтобы разрешить ситуацию с Андраником, в какой-то мере. Джорах на самом деле задумал заменить меня самозванкой, иначе, зачем ему умалчивать о том, что у меня есть выбор, и везти в замок совета, вместо дома или столицы? И да, Рэндалл делал мне предложение, но я отказала. А теперь идите спать, пока это еще возможно. Попросите слуг, вас проводят, – отмахнулась она от него, повернувшись лицом к стене напротив двери, в которой было вырезано единственное окно, среди прочих гербов и оружия. Догадавшись, что с ним Миа больше разговаривать не хочет, Флор вышел.

В этот раз привал организовали чуть подальше от дороги. Чтобы сюда добраться каравану потребовалось уклониться от маршрута еще на два часа, растянув время всего путешествия на неопределенный срок. На вопрос, зачем им это нужно, проводники лишь ответили, что так меньше посторонних глаз будет тревожить ее величество. Лидер совета с трудом сдержал себя, чтобы не заявить, что на протяжении всех дней пути им встретились лишь пара ежей, перебегавших дорогу и кролики. Заметить королевскую процессию не трудно, и люди сами объезжали ее полями чуть ли не за километр, лишь бы не нарваться на солдат. В последнее время Венториэля стало многое раздражать, например то, что все здесь обращались к нему просто советник, коим он, конечно, являлся, но по отношению к лидерам такое обращение не применялось. Так же время тянулось несказанно долго. Путь, который один всадник на коне мог бы проделать за неделю, полторы, у них займет три, если не больше. Ругая себя за принятие решения отправиться на встречу с Андраником, парень порой задумывался, стоило ли вообще во все это лезть.

В разбитом лагере как обычно стоял гам. Слуги перекрикивались между собой, что-то обсуждая, решая насущные вопросы. Две женщины спорили о том, как следует стирать новое платье королевы, одна боялась, что краски поблекнут, другая, что оно растянется. Повар ругал солдат, так и норовивших стащить что-то из предназначавшейся не для них кастрюли. Чуть в стороне копали ямки под отхожие места и огораживали их ширмами. Навес для герцогини поставили немного в отдалении от всех остальных, к нему прилегали лишь две палатки, предназначенные для стражи.

После его распоряжения, Ронина и близко не подпускали туда, что на самом деле жутко того злило. Благодаря капюшону на лице, сын короля отлично мог скрывать свое истинное отношение к лидеру, да и тем, кто слушается его приказов. Вот только одним своим дрожащим от злости видом он выдавал себя знающему человеку с потрохами.

Одно Венториэлю не нравилось точно. С того же самого дня, Алерия стала к нему проявлять больший интерес, чем когда-либо. Она старалась заговорить с ним, лишний раз подойти и что-то спросить, просто облокотиться на советника, это на самом деле жутко раздражало. Вспоминая момент в своей палатке, когда разум чуть не подвел его, парень каждый раз, когда девушка оказывалась рядом, напрягался, дабы держать себя в руках. Такая реакция ему была не свойственна, и настораживала до ужаса. Вот только он с собой не захватил книг по воскрешению, и не мог ничего сказать про это.

– Советник, ее величество попросила вас зайти к ней, – раздался неожиданный голос где-то за спиной, но в районе его шеи. Обернувшись, Вент увидел мужчину в форме слуги ростом примерно ему по плечо, может чуть повыше. Нахмурившись, он кивнул и сменил направление движения. Если прежде парень шел искать свою палатку, то теперь держал путь в сторону навеса самозванки. Не представляя, чего ей от него снова понадобилось, пару минут лидер совета постоял при входе, словно неуверенный в том, что ему вообще надо туда входить. Набрав в грудь побольше воздуха, он провел пальцем по вышитому имени, убеждая себя, что он пока еще остается самим собой, и справиться со всем. Сделав шаг, Венториэль оказался в помещении, оборудованном для всех удобств королевы. Стража у входа даже не взглянула на него, видимо заметили длину волос или имя справа на груди. По крайней мере, он на это рассчитывал, иначе зачем было отдавать им приказ никого не впускать. Однако стоило парню только войти, как он тут же пожалел об этом. Места конечно в довольно огромной палатке-навесе оказалось мало, но многочисленные подушки, одеяла и перины изображали отличную кровать справа, слева стояло кресло и рядом с ним столик, видимо для еды, прямо напротив – зеркало. В центре же сейчас было нечто похожее на алюминиевое корыто, игравшее роль ванной, до краев наполненное водой с пеной. Алерия находилась там, а служанка, девочка лет десяти, стояла с краю, держа в одной руке полотенце, в другой халат. Развернувшись, Венториэль уже хотел уйти.

– Нет, пожалуйста, останьтесь, я уже заканчиваю, – раздался голос девушки, и по звукам он понял, что та встала из ванны в полный рост. Вздохнув, лидер совета и не думал оборачиваться, по крайней мере пока она пребывала в обнаженном виде. Издав звук, больше наполненный разочарованием, нежели что-то еще, Алерия ступила на ковер, расстеленный по полу, скрывавший под ним траву, приняла сперва полотенце, затем только надела халат, – Можешь идти, – обратилась она к девочке, та поклонилась и выбежала из навеса, обогнув советника справа. Наконец повернувшись лицом к собеседнице, он скрестил руки на груди, словно защищаясь от нее, и укоризненно посмотрел в фиалковые глаза, – Я лишь хотела в очередной раз высказать вам свою признательность за то, что вы не подпускаете ко мне Ронина. С тех пор он ни разу не приходил, и это для меня настоящее облегчение, – в голосе чувствовался подвох, что-то здесь было не так, и Вент это знал. Халат Алерии был едва запахнут, из выреза открывался вид на ложбинку между грудей и небольшой участок их самих. Самозванка медленными осторожными шагами приближалась к нему, теребя пояс на талии.

– Если это все, то я предпочту вернуться к своим делам, – сурово проговорил лидер совета, уже намереваясь снова развернуться и уйти, но рука девушки плавно легла на его плечи, а она сама осторожно обошла вокруг гостя, перебравшись пальчиками с одного плеча на другое. Отрицательно покачав головой, самозванка снова оказалась прямо перед собеседником, в непосредственной близости от него, так и не убирая свою руку, теперь разглаживающую складки плаща.