— Поднимайся, бесполезная собака, — Гало даже не посмотрел на напарника, проходя мимо. Голос его был сухим и злым. — Последний раз я тебя на дело взял, идиотина.

Гало остановился и обернулся, выискивая меня взглядом среди камней. Заметил. Глаза его, пустые и холодные, на мгновение сузились.

— Камень там, на плите, — бросил он, кивнув в сторону входа. — Мы уходим. Сальери передаст через нас материалы, как и договаривались. Вот только есть одна проблема, северянин.

Он сделал паузу, сплюнув на рыхлый туф.

— Один из компонентов — свежий вулканический грунт из глубокой жилы — тебе придётся доставать самому. Сальери рассчитывал, что ты будешь официально работать в Гильдии, со всеми допусками к недрам в Цитадели. Но теперь ты — беглец. А грунт живёт всего сутки. Так что это твоя забота.

Я нахмурился, не выходя из тени валуна.

— И где мне это достать, по-вашему? Если всё под контролем Совета Искр?

Гало криво усмехнулся, и эта гримаса на шрамированном лице выглядела особенно неприятно.

— Это уже не наше дело, мастер. Ты же у нас умелец, вот и придумай что-нибудь. Недра острова велики, а лазы есть не только в Цитадели, сам знаешь. Вон там в пещере например. Неприятное местечко, но сам с этим разбирайся.

Рыжий, пошатываясь и держась за челюсть, кое-как поднялся и примкнул к остальным. Вид у него был побитый и жалкий. Гало коротко кивнул своим, разворачиваясь к тропе.

— Жди завтра, — бросил через плечо. — Сальери не любит ждать, так что советую подготовиться.

Я провожал их взглядом, пока силуэты не скрылись за поворотом тропы, ведущей к Железному Лесу. Вот же ублюдки… Внутри всё кипело от ярости, смешанной с тревогой. Что с Чезарой? Если они заставили её рассказать дорогу, всё ли с ней в порядке? И успела ли она встретиться с Броком до того, как эти стервятники её перехватили?

Я ещё некоторое время стоял на выступе, вслушиваясь в шум ветра и далёкий гул моря. Слишком много людей теперь знают об этом месте. Безопасное убежище, на которое я так рассчитывал, превратилось в проходной двор. И это плохо, чертовски плохо. Совсем не того я хотел, когда уходил в тень. Но искать другое место сейчас — значит потерять время, которого и так в обрез.

Ладно. Одно я знал наверняка: Сальери — коммерсант до мозга костей. Ему нужен этот заказ, и он зубами в него вцепится. Остаётся лишь надеяться, что пока я ему нужен, он придержит своих псов.

Но был и другой вариант. Впитать в себя этот кристалл как можно быстрее. Когда я достигну восьмой ступени, никакие портовые ублюдки вроде Гало мне будут не страшны. Я раскидаю их одной левой, да и Сальери быстро укажу на его место. Мне нужна сила. Теперь она нужна мне как никогда.

Я прошёл к краю площадки, туда, где тропа ныряла в кусты. Тишина. Только удаляющиеся шаги наёмников едва слышно доносились снизу. Они покинули территорию.

Развернулся и зашагал обратно в прохладную темноту штольни, к сияющему на плите Камню. Пора заканчивать с разговорами и начинать по-настоящему ковать свою судьбу.

Внутри каверны пахло палёным и чем-то приторно-сладким, как перегретый сахар. Шагнул через порог, щурясь от полумрака после яркого солнца, и замер.

Картина была бы забавной, если бы не цена вопроса.

Этот огненный прохвост, размером с добрый кулак, сидел прямо на базальтовой плите. Маленькие лапки упёрлись в бока Духовного Камня, а острая мордочка ходила ходуном — зверёк шумно втягивал носом эманации Инь-Ци. В полумраке его шкурка пульсировала багровым, а глаза-бусинки светились недобрым, почти разумным азартом.

Тварь явно примеривалась, как поудобнее ухватить добычу.

— Ишь ты, ворюга, — голос прозвучал глухо, отразившись от сводов. — Покормил на свою голову. А ну, брысь от камня! Вали подобру-поздорову, пока я из тебя воротник не сделал.

Зверёк замер. Медленно, с каким-то достоинством повернул голову в мою сторону. Вместо того, чтобы пуститься наутёк, он вдруг выгнул спину и издал звук, похожий на сухой треск ломающихся дров. Оскалился, обнажая ряды игольчатых зубов, из которых вылетали искры.

Рычит на меня в моей же кузнице.

— Не скалься, мелочь, — шагнул вперёд, чувствуя, как внутри ворочается раздражение. — Отползай от камня, говорю. Это не игрушка.

Существо, проигнорировав предупреждение, внезапно обхватило кристалл лапками. Оно буквально вцепилось в него, прижимая к животу. Камень для него большеват, но зверёк не сдавался.

— Ну всё, сам напросился.

Выдохнул, приседая. Ци привычно рванулась по каналам, разогревая мышцы.

Взрывное ускорение.

Рванул вперёд, превратившись в огненный росчерк. Камень под ногами хрустнул, но зверёк оказался на удивление проворным. Прыгнул назад, держа передними лапами Камень, каким-то чудом удерживая равновесие на задних лапах, и припустил к Глотке.

Бежал забавно — заваливаясь на бок от тяжести кристалла, перебирая короткими лапками, но скорость всё равно была запредельной. Вспышка рыжего меха мазнула возле наковальни.

— Куда! — рявкнул я, закладывая вираж.

Наковальня осталась позади. Зверёк, сопя и попискивая, уже был в паре шагов от оплавленной щели в полу. Если утянет Камень в Глотку — пиши пропало. Я туда не сунусь, даже если Горн выкручу на максимум.

Прыжок.

Взлетел над полом, вытягивая руку. Зверёк в последний момент почувствовал угрозу и попытался вильнуть, но ноша подвела. Пальцы сомкнулись на горячем и колючем меху. Существо тут же извернулось в кулаке и выплюнуло струю чистого пламени мне в ладонь.

Жар ударил в кожу, но боли не было. Я сам был этим пламенем. «Живая Ртуть» приняла удар, распределяя энергию по контуру. В ответ я коротко качнул собственную Ци в пальцы, создавая стихийный щит.

— Попался! — выдохнул, приземляясь на одно колено.

Зверёк заверещал, извиваясь, и в этот миг Камень выскользнул из его ослабевших лапок.

Тяжёлый кристалл со стуком ударился о базальт, подпрыгнул и, повинуясь законам физики, покатился к краю Глотки.

Замер, не смея дышать. Кристалл, переливаясь багровым и голубым, медленно завалился на бок у среза бездны. Глухой гул из глубины лавовой трубки будто стал громче, приветствуя добычу.

Ещё пара сантиметров — и восьмая ступень канет в раскалённое чрево острова.

Отшвырнул мелкую пакость в сторону — зверёк, кувыркнувшись, улетел в темноту за наковальню. В тот же миг, не раздумывая, бросился плашмя на камни. Пальцы впились в грань кристалла.

Выдохнул. Сердце в груди колотилось о рёбра тяжёлым молотом. Осторожно подтянул камень к себе, прижимая к груди. Базальт под ладонями дышал жаром, Глотка утробно гудела, словно раздосадованный хищник, у которого вырвали кусок из-под самого носа.

— Не сегодня, бездна, — прохрипел я, поднимаясь на колени.

Треск.

Звук пришёл со стороны горна резкий, как щелчок кнута. Обернулся и увидел оранжевую искру, которая за долю секунды раздулась в летящий комок яростного пламени. Мелкий бес не сдался — летел на меня по дуге, целясь в лицо.

Рефлекс сработал быстрее мысли. Вскинул свободную руку, выплескивая встречную огненную вспышку. Ослепительный веер искр должен был сбить его, отбросить…

Только в следующее мгновение понял, что глупость полнейшая — пытаться поджечь пожар.

Зверёк пролетел сквозь мою Ци, как нож сквозь масло, даже не замедлившись. Кажется, он только ярче вспыхнул, поглотив заряд. Шлепнулся мне на предплечье и мёртвой хваткой вцепился в руку, подбираясь к кристаллу.

— Сволочь! — вскрикнул я.

Обожгло несмотря на то, что я сам пропитан огнём. Его когти впились в кожу, как раскалённые иглы. Боль была странной — не просто термический ожог, а как будто в меридианы воткнули по гвоздю.

Зверёк яростно застрекотал, обхватив лапками край Камня. Он тянул его на себя с такой силой, что моё плечо дёрнулось.

— Уйди, — прошипел я сквозь зубы, — мышь ты гребаная!

Перехватил кристалл поудобнее, а второй рукой, наплевав на искры и жар, сцапал этого поджигателя поперёк туловища. Пальцы сомкнулись на плотном, вибрирующем теле. На ощупь тот был как кусок живого угля — твёрдый и пульсирующий.