— Давай, заходи сюда! — снова окрик, на этот раз громче. — Потолкуем.

Я едва не усмехнулся. Дебилы они там, что ли? Кто в здравом уме пойдёт в закрытое пространство, чтобы «потолковать» с двумя вооружёнными головорезами? Я продолжал молчать, превратившись в часть скалы.

— Смотрю, ты тут камушек знатный нашел, — голос мужика стал вкрадчивым, в нем прорезались издевательские нотки. — Сильная штука. Кажется, он мне циркуляцию Ци знатно разгоняет… Чувствую, как работа Внутреннего Горна усилилась. Прямо чую, как меня распирает. Давай поговорим, парень. Сейчас тебе с нами точно не потягаться. Просто потолкуем и всё.

Внутри у меня всё похолодело. Он прав, вот же дерьмо! Если Камень у него в руках, он тоже получит этот безумный стихийный толчок. Это плохо, дико плохо. Я сделал глубокий вдох и медленный, контролируемый выдох, заставляя «Холодное Пламя» затопить разум. Мне нужна ледяная ясность, чтобы соображать, а не паника.

Я скосил глаза на рыжего мужика, которого вырубил. Тот лежал мешком, уткнувшись лицом в мелкую крошку. В голове промелькнула мимолётная мысль: нахрена они вообще этого слабака с собой взяли сюда?

Я молчал. Лучше придерживаться выбранной тактики, хотя какой в этом теперь смысл, если они и так знают, что я здесь? Нет, пускай выходят сами. Я осторожно огляделся — вверх, вниз, по сторонам — лихорадочно ища более надежную точку. Нужно укрытие, откуда смогу ударить первым, когда они покажутся в проёме.

— Меня зовут Гало, — снова донеслось из пещеры. — И лично мне от тебя нихрена не надо. Но мне велено тебя взять, а я всегда делаю то, что сказано, потому что мне за это хорошо платят.

Голос наёмника звучал ровно, почти скучающе, и это злило.

— Сальери… — продолжил Гало. — Слышал о таком? Ты ему задолжал, парень. Обещал выполнить особый заказ, помнишь? Ты-то, может, про это и забыл, а вот он — нет. Скажи, что всё в силе, и мы спокойно уйдем. Принесем тебе сюда материалы, ты всё скуешь, мы заберем — и дело с концом.

В памяти тут же всплыл тот разговор в Мариспорте. Точно, был уговор: Сальери помогает найти Брока, а я взамен кую ему какой-то секретный клинок. Только вот в итоге я обошелся без его милости — Брок нашелся сам, через Гильдию Ядра. А значит, старый лис решил, что я всё равно ему должен. Хитрый жук… Дико корыстный и беспринципный, но чего еще стоило ожидать от портового перекупщика редкого оружия?

Гало, не дождавшись ответа, начал закипать. В голосе прорезалось неприкрытое раздражение:

— Всё молчишь? Как рыба об лед? Что ж, тогда выбора у тебя нет. Сейчас я выйду, вырублю тебя к бесам, и мы поволокем твою тушу вниз. Привяжем за ноги к лошади и пустим по камням спиной — я свое дело знаю, уж поверь. Давай, северянин, не усложняй.

Я лишь усмехнулся про себя. Пустые угрозы. Гало пытался взять меня на испуг, но после того, через что я прошёл в Чёрном Замке, россказни о верёвках и камнях звучали как детский лепет. Однако на душе всё равно стало тревожно, и дело было не во мне. Камень. Если эта мразь в самом деле решит уйти с моим трофеем или, того хуже, повредит его в драке, все мои планы на восьмую ступень полетят в ту самую Глотку.

Мысли лихорадочно сменяли друг друга. Сальери… Этот лис просто так не отстанет. Раз он нашёл меня здесь один раз, значит, место скомпрометировано. Даже если я сейчас чудом вырублю этих двоих, он пришлёт новых. Десять, двадцать головорезов — он не даст мне спокойно работать. Похоже, пришло время менять тактику. Придётся договариваться, как бы этого ни хотелось.

— Уговор! — выкрикнул я, всё ещё не высовываясь из-за выступа. Голос мой прозвучал на удивление твёрдо и властно. — Я сделаю всё, что нужно Сальери. Но кристалл положите ровно туда, где взяли, и валите отсюда. Приносите свои железки, говорите, что нужно ковать — я всё исполню. Но камень остаётся здесь.

В штольне воцарилась тишина. Я почти кожей чувствовал, как они там, внутри, переглядываются. До меня донеслись едва слышные шепотки — Гало явно советовался со своим подельником-арбалетчиком.

— Камень этот стоит больших денег, парень. И силу он даёт такую, что уходить от него — чистый бред, — голос Гало донёсся уже ближе к выходу. В нём больше не было скуки, только жадность. — Давай-ка по-другому. Ты делаешь всё, что велит хозяин, и отдаёшь нам этот камень прямо сейчас. А мы за это забываем, что ты тут натворил с нашим дозорным, и больше тебя не беспокоим. Соглашайся, это щедрое предложение.

«Ах вы мудаки…» — подумал я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

— Так дело не пойдёт, — отрезал я, и на этот раз в голос подмешалась крупица «Внутреннего Горна», отчего слова прозвучали с тяжёлым, вибрирующим гулом. — Камень мой. И если захотите забрать его силой — приготовьтесь к тому, что я переломаю вам все кости до последней. Камень камнем, господа наёмники, но я — огненный практик. А эта пещера насыщена стихийной Ци до самого свода. Хотите на собственной шкуре проверить, на что способен мастер в родном горниле? Тогда настаивайте на своём.

Снова наступила тишина. В глубине каверны завязались приглушённые переговоры. Наёмники явно взвешивали риски: ценный кристалл против разъярённого практика в тесном пространстве, где каждый вдох пропитан Огнём.

— Ну, что надумали? — уточнил я, не скрывая насмешки в голосе. — Так и будете там отмалчиваться? Давайте уже решать — у меня дел невпроворот, чтобы на вас время тратить.

— Ты меня не торопи, сосунок, — огрызнулся Гало — голос из глубины каверны теперь звучал не так уверенно, как раньше.

— Сам ты сосунок, дядя, — отрезал я, чувствуя, как внутри закипает странное, почти забытое удовольствие. — Слова выбирай, идиотина.

Я невольно усмехнулся. А ведь это даже забавно — быть вот таким задирой. И почему я раньше так не делал? Всё осторожничал, взвешивал каждое слово, пытался подстраиваться… Хватит. С ублюдками нужно говорить на их языке, и от осознания этого на душе становилось удивительно легко. Хватит лабызать всем жопы и пытаться казаться вежливым со всяким сбродом.

Вдруг Гало выкрикнул, и в его тоне прорезалась отчаянная злоба:

— Есть еще один вариант! Ты отваливаешь от входа прямо сейчас и даешь нам уйти. Если не сделаешь этого — я брошу этот твой камень в дыру! В ту самую! Ищи его потом в недрах острова, если духу хватит!

Я на мгновение замер, но тут же взял себя в руки.

— Хорош как ребенок размышлять! — крикнул в ответ. — Чего ты этим добьешься? Или уже забыл, зачем тебя сюда на самом деле послали? Придерживайся своей задачи до конца, профессионал хренов. Если сделаешь — мне уже смысла с вами сотрудничать не будет. Сальери не за этим тебя прислал, а за мастером и заказом. Если сейчас сделаешь это, придется и от него скрываться всю жизнь и от меня. Если вообще сможешь уйти отсюда на своих двоих.

— Ах ты ублюдок… — прошипел Гало где-то совсем близко к выходу.

Повисла короткая пауза, прерываемая лишь гулом вулкана.

— Ладно, — наконец бросил наемник. — Камень я оставил на плите. Мы выходим. Драться не будем, если ты не дернешься.

— В игры только со мной не играйте, — предупредил, напрягая всё тело и готовясь к любому подвоху. — Когда пойдете мимо, я сразу почую по Ци, у тебя камень или нет. На таком расстоянии ты его не спрячешь.

— Не у меня он, не у меня! — зло прорычал Гало.

В туфовом коридоре послышались тяжелые, шаркающие шаги. Они направлялись к выходу.

Замер, прикрыв глаза и до предела обострив «Духовное Эхо». Тонкие нити восприятия скользнули сквозь туфовый коридор, прощупывая выходящих наёмников. По Ци всё было чисто — тяжёлый, морозно-пламенный фон Камня остался глубоко в каверне, пульсируя ровным ритмом. Значит, не соврал. По крайней мере, в этом.

Я осторожно отошёл назад, нырнув за другое скальное ущелье. Нужно держать дистанцию — хрен знает, что у этого Гало на уме, а арбалет в тесноте скал — штука крайне неприятная.

Наконец, они вышли. Первым — высокий худой Гало, его кожаный доспех тускло поблёскивал в лучах полуденного солнца. Следом — коренастый арбалетчик, державший палец на спуске, но ствол смотрящий в землю. Третий, тот самый Рыжий, которого я приложил за выступом, уже начал приходить в себя. Он сидел на коленях, обхватив голову руками, и натужно стонал, пытаясь осознать, где верх, а где низ.