– А я думал, что это я должен отдавать приказы, – в голосе Риана слышались нотки злости и раздражения. Даже отчитывая меня один раз за пьянство, он не говорил подобным тоном, а значит, не ожидал такого решения. Повернувшись к нему лицом, я поспешно поклонился.

– Ваше Величество, вы позволите мне от вашего имени отправить Велианту письмо с известием о том, что нашим войскам следует быть готовыми? – поинтересовался я и демонстративно сцепил руки за спиной, принимая свой обычный вид, с которым всегда присутствовал на его советах в тронном зале, когда был почти трезв. Том самом зале, где он был подвешен к потолку за запястья, а я валялся на полу, истекая кровью.

– Апатии потребуется наша помощь, это бесспорный вопрос, но почему ты думаешь, что её слова – правда, а не просто сон? – тон короля не изменился, и я решил не медлить с ответом.

– Мы спасли Вентиру из плена Вильгельмских, которые обвинили её в убийстве принца. Сол не хотела вмешивать в это мероприятие солдат Апатии, чтобы не развязать этим войну, но она не учла один момент. Вентира – это и есть Апатия, кто бы её ни спас. Само собой, что Его Величество король Вильгельм пятый бросит все силы, что у него есть, ради мести за сына, а кто убил его на самом деле, ты знаешь лучше меня, – эти слова показались даже мне слишком суровыми, либо просто так прозвучал мой голос. Не очень привычно он слышался, ведь за два года я привык, что постоянно мямлю и заговариваюсь, но не в этот раз.

– Пиши Велианту про всё это, и предупреди уже короля Апатии. Не вовремя он решил свадьбу сыграть, – скомандовал мой король, а сам развернулся и поспешил туда, где всего несколько секунд назад скрылся конюх. Наблюдая за тем, как удалялась спин Риана а, я тяжело вздохнул, предвидя бурное окончание ночи.

– За двоих сыновей, – неожиданно буркнул солдат, который так и стоял у меня за спиной. Чуть не подпрыгнув от громкости его голоса, я обернулся и уставился на лицо мужчины, искренне не понимая, что тот имеет в виду. – Король Вильгельм потерял двоих сыновей. Винсент погиб той ночью, – пояснил он, а я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица, придавая ему белый цвет.

– Это объясняет всё ещё больше. Теперь Вильгельм пятый камня на камне не оставит от этой страны, – шок, охвативший меня, затмил переживания обо всём остальном. Бросив взгляд на спину Риана, я понял, что парень уже не слышал этой новости.

– Думаешь, ему хватит мастерства защитить её? – неожиданно спросил солдат, едва заметно склонив голову. Покосившись на него, я приподнял брови.

– Его нельзя недооценивать, – отозвался я, а солдат размашистыми шагами направился вслед за Рианом.

– И всё же он никогда не был столь хорош, как я, – бросил мужчина себе за спину, удаляясь от меня и тем самым не позволив мне уточнить, о чём он. Я сильнее сжал зубы и проследил за ними обоими, пока мужчины не скрылись за поворотом. Эта фраза резанула мне уши, ведь я не понял, откуда вообще солдат мог знать, насколько хорош мой король, если прежде никогда его не встречал. Тряхнув головой, я счёл сказанные слова слишком завышенным самомнением уверенного в себе и прошедшего многие битвы воина.

– Как бы это ему ни пришлось защищать вас всех, – тихо проговорил я, прекрасно зная, на что способен Риан, и поспешил вернуться в замок, с целью отправить письмо, но в первую очередь следовало вытащить Эдгара с брачного ложа и оторвать от моей сестры.

Главным минусом моего плана было то, что я понятия не имел, где именно находятся покои молодожёнов, потому поспешил найти хоть кого-нибудь из гвардейцев и спросить их об этом. Неожиданная мысль ударила в голову с такой силой, что я врезался в угол на повороте и плечо отдалось пронзающей болью. Поморщившись, я хотел развернуться и броситься назад, на улицу, но остановился. Скорее всего, уже поздно бежать, Риан и солдат спешили, и явно не стали бы задерживаться здесь на то время, что я потратил на бег по коридорам в поисках гвардейцев или помощи в указании направления. Остановить их и расспросить солдата, который помог нам спасти Вентиру, да так и остался при ней, о подробностях той ночи я больше не смогу.

Я не видел, как погиб принц Винсент тогда. Перед глазами всплыли воспоминания, что парень взялся за меч и весьма мастерски им управлялся, пока не подоспела толпа солдат. Дальше я уже тащил принцессу, и понятия не имел о судьбе среднего из рода Вильгельмских. Если принц умер, то от чьей руки? Аионы или самого солдата? Это не имело значения, ведь его отец всё равно будет винить во всём Вентиру, но вопрос не давал покоя. Хотя сейчас мне некогда бежать в подземелье и задавать его Богине войны. Если парня убила она, значит, мужчина это видел? А что, если его убил он сам, потому и отправился с нами, ведь дома точно лишился бы головы? Мысленно выругавшись за собственную глупость и столь не вовремя пришедшие подозрения, я тряхнул головой, помассировал плечо и отправился искать хоть кого-нибудь с целью поднять на уши весь замок. Этой стране предстояла ещё одна война, которую она уже не перенесёт.

Вестница конца.

Ровные стволы деревьев проносились мимо и оставались позади, уступая место своим собратьям. Они стояли довольно близко друг к другу и жались к дороге, что тянулась от Кленска к перекрёстку, а затем в объезд болот, к моему поместью. Мы только недавно уехали из этого города и прибыли в замок, оттого я мысленно проклинала королевскую свадьбу, заставившую меня уехать так далеко вглубь страны. Отправься я домой и сразу оказалась бы там, где надо в нужный момент. Сейчас меня гнал страх за дочь, а я гнала лошадь так, как никогда прежде, и не опасалась, что могу свалиться с неё и сломать себе всё что угодно, ведь наездница из меня никудышная.

Только когда наступила ночь, а из-за туч лунный свет не освещал дорогу, Риан, который бросился следом невзирая на свой титул, обогнал меня и, схватившись за поводья, заставил остановить взмыленную лошадь. Гремя доспехами и вытирая пот со лба, Эрик догнал нас, пока я упиралась в надежде вернуть управление в свои руки.

– Вентира, ты не доберёшься туда быстрее, если твой конь умрёт, ему нужен отдых, я уже не говорю о тебе самой, – резко заявил брат, сурово наблюдая за мной и удерживая животное, которое нервно фыркало и тяжело дышало. Ноги лошади тряслись, и я ощущала это, сидя в седле. Положив руку ей на шею, я признала правоту Риана. Я была в пути целый день, выехала с первыми лучами солнца, и неслась в бешеном темпе без передыха и остановок. Бросившиеся же за мной спутники, в лице брата и Эрика, делали остановки, а затем догоняли, когда я понимала, что лошадь вот-вот упадёт и сбавляла темп. Чудо, что животное оказалось столь выносливым и ещё держалось на ногах. Следовало его пожалеть, хотя бы из-за уважения.

– Хорошо, остановимся в следующей гостинице, но лишь на то время, пока лошади не отдохнут, – согласилась я и только тогда Риан позволил продолжить путь, но ехал рядом и контролировал темп, не отпуская меня от себя. На галоп я больше не переходила. В глубине души я очень боялась опоздать, и у меня была на это масса причин. Главная – это волнение за судьбу дочери. Её жизнь – основная ценность, и я не могла допустить её попадания в руки солдат Вильгельмских, тем более что те могли и не прислушаться к информации о её происхождении и просто убить. Тогда-то всё сразу станет ясно, унаследовала ли она бессмертие или нет. А вторая причина – Хенорп сказал, что лучше ей не попадать в руки Вильгельмских, и если я не смогу этому помешать, то подведу его. Я ещё ни разу его не подвела, а после диалога во сне, не хотела начинать.

Таверна, объединённая с гостиницей, нашлась на обочине дороги, но заметили мы её раньше. Из-за туч, затянувших всё небо, стояла тёмная ночь, а два фонаря, располагавшихся возле ворот заведения, призывно маячили на горизонте. Как только я спешилась, то поняла, что едва стою на ногах, да и первые минуты они отказывались разгибаться. Никаких вещей я не взяла, о чём сильно пожалела прямо сейчас, ведь в горле не было ни капли с самого утра, и невообразимо хотелось пить. Как оказалось, воду и немного еды успел прихватить только Эрик, но по дороге, пока догонял меня, половину фляги опустошил и сейчас демонстративно потряс ей, определяя, что живительной влаги на донышке. Ничего страшного в этом не оказалось, как только мы оставили лошадей на попечение местного конюха и заранее вручили ему пару монет, то прошли в зал таверны, где в первую очередь попросили именно воды.