Он замолчал, позволив мне обдумать всё услышанное, а я неожиданно хмыкнул.

– Хочешь лишить всех Богов силы и развеять её в мире, чтобы больше не было таких, как вы? Это шутка? Ты же Бог смерти, второй по могуществу среди Богов, почему я должен верить, что ты поступишь так, как говоришь, а не заберёшь силу себе?

Складывалось впечатление, словно сейчас все Боги узнают о моей способности и решат использовать подобным образом. Хотелось спросить, почему же никто ещё раньше не вспомнил, что я весь такой уникальный и очень нужный, но я прикусил язык, когда собеседник ответил:

– Потому что только так я спасу Вентиру, – слова прозвучали уверенно и прерывисто, они не заставляли усомниться в своей правдивости. – И потому что в тот момент, когда твоё тело взорвётся и выпустит силу в мир, в нём буду находиться я.

– Что? – непонимающе переспросил я.

– Это моё предложение, то, ради чего я пришёл. Если ты дашь мне своё согласие, то я поменяю нас местами и окажусь в твоём теле. Мне даже не придётся учить тебя что-то делать, я всё сделаю сам, и, в первую очередь, заберу божественную силу Бога смерти, свою силу. Я знаю подход к каждому из Богов, знаю, как их выманить, и как к ним подобраться, тебе не придётся ничего делать, просто уступить мне тело и прожить последние дни в моём.

Прозвучавшие условия показались настолько невероятными, что я невольно задумался, подперев голову рукой и поглаживая подбородок. Хенорпу верить определённо не стоит, ведь именно он обманул Вентиру, и теперь её тело занимает другой Бог, но ведь Мидин даже не заикнулся, чего мне будет стоить вся эта задумка. Знай я, что в результате погибну, пошёл бы на договор с ним? Да ни в жизни. Рассматривая фигуру возле выхода на балкон, я поёжился от очередного холодного порыва ветра. Дождь за окном разыгрался во всю силу, и капли уже проникали в комнату и даже задевали балахон гостя.

– Я умру в любом случае? – на всякий случай уточнил я.

– Скорее всего. Не забывай, что твой случай уникален, и что случится с разумом, если его перенести в другое тело в тот момент, когда родное будет уничтожено, с полной уверенностью сказать не могу даже я. Лишь смею предположить, что мой разум вернётся в родное тело, а ты умрёшь вместе со своим. Либо же, с твоим телом умру я, а тебе достанется моё.

– Почему никто не додумался до этого раньше? – задал я главный вопрос и на какое-то время воцарилась тишина. Собеседник словно обдумывал ответ, и это мне не понравилось. Неужели он не предвидел, что я захочу спросить нечто такое? Ведь, на мой взгляд, подобный вопрос слишком очевиден.

– Не всем известна тайна твоего происхождения, Риан, ведь Лайсер держал её в строжайшем секрете. Узнай другие о том, что это именно он виноват в рождении Вентиры без одного зелёного глаза и божественной силы, и все остальные Боги вполне могли выступить против него и изгнать. Вместе мы были бы сильнее, чем он один. Он рассказал эту тайну вам в тот день, когда освободил меня и пленил Венториэля, и он не предполагал, что мой друг выберется на волю и сможет поделиться ей со мной, что тот и сделал.

Теперь замолчал уже я, обдумывая услышанное в этой комнате за сегодняшний день. У меня был выбор, довериться тому, кто скрыл от меня часть правды и самому взяться за это дело и потом решить, куда отправить собранную силу или кому её доверить. Либо я мог взвалить всю работу на плечи того существа, из-за которого Ника так и не узнала свою настоящую мать. Из-за слепой любви и преданности к которому Вентира оказалась заточена в фибуле вместо своего отца. Того, кто готов был пойти на всё, лишь бы спасти лучшего друга от неминуемого уничтожения, а сейчас хочет сделать то же самое ради моей сестры. И ради её дочери, в которую я всё же успел влюбиться, хотя всячески старался этого избежать. Вспомнив про Нику, и какое условие я поставил Мидину, я понял, что хочу сделать, пока ещё жив, вот только сбор божественной силы в эту цель никак не укладывался.

– Ты можешь мне пообещать, что в процессе исполнения твоего плана не пострадает никто из тех, кто мне дорог? Ни Ника, ни Зеланис, ни Велиант, ни даже Эдгар с семьёй?

– Даю слово, их я не трону.

– Ты ведь понимаешь, о чём ты просишь? – на всякий случай поинтересовался я и посмотрел на собеседника.

– Прекрасно понимаю, ведь это мой план. Я плачу не меньшую цену, – молниеносно ответил он, и это решило для меня всё. Если верить словам Хенорпа, в результате его действий, один из нас точно погибнет, и даже он сам не знал, кто именно. С тяжестью в сердце и сомнениями я всё же решил довериться Богу смерти, довериться выбору Вентиры, ведь она верила ему, несмотря ни на что.

Просто человек

Окунувшись в противную грязную воду, наполняющую ров вокруг холма, на котором прежде возвышался замок, я сперва ушёл в неё с головой и даже достал ногами до дна. Не закрыв глаз и не успев задержать дыхание, я нахлебался жидкости и ощутил, как вдохнул её носом и теперь всячески пытался избавиться. Вынырнув и глотнув ртом свежего воздуха, я несколько раз встряхнул головой, выдыхая всё, что скопилось в лёгких через нос и пытаясь выгнать попавшую туда воду. Привкус у неё был отвратительный, смесь грязи, плесени и чего-то протухшего, а запах и того хуже. Сверху, когда проходишь по мосту, вонь не так сильно ударяет в нос, как когда ты окунаешься в эту гущу с головой. Проведя рукой по волосам, я осмотрелся по сторонам в поисках места, где смог бы выбраться, но рядом ничего подходящего не увидел.

С обеих сторон меня окружали отвесные стены рва в виде простой земли с редкими участками травы, пробивающейся из её недр и стремящейся вверх. Запрокинув голову и прикинув, как далеко до моста, я сразу отбросил возникшую в мыслях идею. Дотянуться до досок, соединяющих два берега, у меня не выйдет либо придётся сперва вскарабкаться по одной из стенок, чтобы быть выше. Сейчас мои ноги не доставали до дна буквально чуть-чуть, но этого вполне достаточно для того, чтобы я не мог подпрыгнуть в попытке ухватиться за мост. Придётся искать другой способ выбраться из этой ловушки.

Ярость, что обхватывала меня при виде фигуры Риана, застилала глаза и заглушала нотки здравого смысла. Внутренний голос отговаривал от необдуманных поступков и поспешных решений, принятых в таком состоянии, но я его не слушал. Броситься на столь могущественное существо, в которое превратился мой друг, с камнями и обломками замка – явная ошибка. Правда, мне было уже всё равно. Даже если это не сам Риан, как предположила Богиня света, то его вина меньше не становилась, скорее наоборот, в разы возрастала.

Тот, кто надел тело короля, словно костюм, и теперь безнаказанно впитывал силу Богов, что-то сделал с самим Рианом, и этого я простить ему точно не смогу. Существо отняло у меня Аиону, лишив нас шанса встретиться вновь, когда женщина вернётся к жизни, отняло у меня друга и короля, и что у меня осталось? Только моя сестра с племянником, если им удалось пережить эту ночь, ведь я нигде их не видел, а Велиант справедливо заметил, что тоже не нашёл их среди трупов и живых. Я считал, что мне нечего терять, и как только выберусь отсюда, не оставлю попыток выбить существо, засевшее в теле короля. Может, если искромсать Риана на части, отрубить голову и другие конечности, то что-то и выйдет? Но сперва мне нужно выбраться из этого проклятого рва.

Карабкаясь по отвесной стене, я впивался пальцами в сырую землю и пытался удержаться, но постоянно соскальзывал и скатывался назад. Комья почвы вырывались под моим весом и стремительно неслись к воде, бултыхались в неё и обдавали меня брызгами. Сорвавшись в очередной раз, я выругался и со всей силы ударил кулаком по воде, но сдаваться не собирался. Бросаясь на стену рва снова и снова, я буквально вырыл себе путь наверх и облегчённо растянулся на берегу, раскинув руки в стороны. Излечив мои раны, Богиня света забыла добавить сил, и сейчас я лежал, тяжело дыша из-за чрезмерных физических нагрузок, и ощущал, как ноги и руки ноют от усталости.