По спине Ярополка пробежали мурашки. Он тут же перестал смеяться, отшатнувшись назад будто от жаркого огня. Ещё мгновение ханат сверлил его взглядом, затем, как ни в чём не бывало, опять повернулся к Олегу, снова расплывшись в улыбке. Повисла тягостная пауза.

Тишину нарушил старший княжич:

– Я привёз дары из своих земель. – Он обернулся и указал на телеги, что дружинники поставили в центре лагеря. – Взять ли мне их с собой на ханский пир, или у вас иначе принято?

– Бери, – ответил Тулускай, не переставая улыбаться. Однако его чёрные глаза оставались холодными и цепкими. – Великий Угулдай, властитель земли и неба, будет рад твоим щедрым дарам.

– Возьми меня с собой, братец! – уже битый час умолял Ярополк, не отходя от собирающегося Олега.

Княжич стоял в шатре, готовясь ко встрече с ханом. Аккуратно сложив серое походное одеяние, он достал наряд для церемоний – бирюзовый княжеский плащ и пояс, расшитый серебряной нитью. Пряжку, застёгивающую яркую накидку на плечах, украшал знак Радонского княжества – чайка, раскинувшая в полёте крылья. Олег переоделся и принялся деловито расправлять складки на небесного цвета ткани.

Он ощущал странное возбуждение, сменившее прежнюю злость. Да, поведение нукера его оскорбило, но послы вели себя гораздо уважительнее. Возможно, он ошибся, изначально восприняв отношение хана к себе как пренебрежительное. Нукер был груб? На то он и воин. Трудно ждать обходительности от служивого человека. Его дело – приказы, а не разговоры. Особенно если этот человек – ханат. Они – дикий народ, стоит лишь вспомнить, что степняки творили во время нашествия… Сейчас важнее другое – Угулдай, наконец, согласился его принять.

Томительное ожидание подошло к концу.

Перед глазами Олега вставала картина – он восседает на Речном престоле. Бояре, включая Тимофея Игоревича, кланяются, заискивающе улыбаются, рассчитывая, что сумеют и дальше, как было при его отце, попирать княжескую власть и божий закон.

В толпе придворных кротко стоит Ирина, осознавшая, какую ошибку совершила, выйдя замуж за посадника. Олег спокойно смотрит на их подобострастные лица. Пока они надеются, он уже знает: их жизнь не будет прежней. А у многих и самой жизни вскоре не останется.

Наследник престола усмехнулся своим мыслям. Его час пробил. Домой он вернётся князем.

– Олег, ты слышишь? – Брат резко дёрнул его за полы плаща. – Возьми меня с собой!

Мужчина сбросил пелену грёз. Повернувшись к Ярополку, он взял его за плечи и опустился перед мальчиком на одно колено.

– Нет, брат, извини, но тебе лучше остаться в лагере, – мягко улыбнувшись, ответил он.

– Но почему? – воскликнул парень. – Мне так же, как и тебе, надоело сидеть здесь без дела! Наконец-то выдалась возможность увидеть что-то интересное, и ты оставляешь меня тут? Возьми, ну пожалуйста!

Олег не хотел брать брата с собой по нескольким причинам. Во-первых, зная его непоседливый характер, мужчина опасался очередной выходки, подобной смеху перед послами. Не хватало ещё, чтобы важный разговор оказался испорчен случайной нелепостью.

Кроме того, старший княжич беспокоился, что Ярополк может повлиять на впечатление, которое он стремился произвести. Что это за князь, в свите которого дети? Мужчина, вынужденный возиться с ребёнком даже в таком важном деле, – не государь, а нянька. Нет, сегодня всё должно быть идеально.

Но мальчику он ответил другое:

– А кто останется в лагере? – Олег положил ладонь на русую голову Ярополка. – Ты ведь знаешь, что в моё отсутствие здесь ты старший.

– Но… – попытался было возразить тот.

– Нет, – встав, твёрдо осадил его старший брат. – Ты не поедешь.

Парнишка насупился, скрестив руки на груди. Мужчина, заметив обиду на его лице, сменил гнев на милость. Он улыбнулся, провёл тыльной стороной ладони по его щеке и произнёс:

– Не переживай, скучать больше не придётся. Завтра нас здесь уже не будет.

Ярополк вздохнул, поднял глаза:

– Хорошо бы! Пусть Владыка пошлёт тебе семь благословений, брат. Возвращайся скорее!

Замолчав на мгновение, он вдруг шагнул вперёд и крепко обнял Олега, изо всех сил обхватив его тонкими детскими руками.

– Ну всё, всё, – смеясь, сказал старший княжич. – Ненадолго ведь прощаемся. Пора отправляться. Из лагеря не выходи! Вернусь либо сегодня вечером, либо завтра утром, если хану будет угодно, чтобы я остался на пиру.

Освободившись от объятий, Олег развернулся и быстрым шагом вышел из шатра. Бирюзовый княжеский плащ взметнулся за его спиной, влекомый стремительным движением. Ярополк остался стоять под матерчатой крышей, провожая брата взглядом.

На улице Олег сразу увидел ожидавшего его Весемира.

– Готов? – с ходу спросил княжич.

– Готов, готов.

– А обоз?

Воевода махнул рукой в сторону. В нескольких десятках шагов цепью выстроились телеги с дарами.

– И обоз готов, и лошади осёдланы, – подтвердил великан. – Пару возов оставили в лагере, перегрузили тюки на другие. Авось понадобятся – не будем же мы у хана обратно телеги выпрашивать! Оставим их вместе с дарами.

– Верно. Да и шатры походные нужно на чём-то везти, – согласился Олег. – Кого берёшь с собой? Смотри, чтобы люди были смышлёные. Не хватало ещё, чтобы отчебучили чего-нибудь. Не для того я такой путь проделал, чтобы краснеть за своих дружинников.

– Ярослава, Федьку безусого, Всеслава… – начал загибать пальцы воевода, но, дойдя до трёх, бросил. – Да ещё пяток парней. В общем, с десяток наберётся. Вроде, дураков нет.

Олег кивнул. Выбранные ратники действительно были толковыми. Даже Федька, которому шёл всего восемнадцатый год. В отличие от остальных, в бою княжич его не видел – парня взяли в сопровождение из Радоградской стражи, но нареканий он никогда не вызывал.

– Хорошо, молодец, Весемир, – одобрил княжич. – Где Тулускай?

– У обоза.

– Что ж, раз всё готово, не будем заставлять посла ждать.

– Помоги нам, Владыка! – кивнул воевода.

На мгновение Олег поднял глаза к затянутому тучами небу.

«Благослови меня, Зарог. Клянусь быть верным тебе и заветам твоим. Клянусь не посрамить княжество своё и святую веру», – коротко помолился он.

Снежинка, медленно кружась, опустилась на лицо княжича, заставив его вздрогнуть. Он повёл глазами по сторонам – то тут, то там в воздухе парили белые точки.

«Первый снег в этом году», – подумал Олег с лёгкой улыбкой.

Один из дружинников подвёл двух лошадей – белую, грациозную, для Олега, и крепкую рыжую для воеводы.

Княжич легко вскочил в седло. Внутри него бурлила решимость. Сейчас, воздав молитву, он почти не волновался. Всё, что предстояло сделать, – не более чем формальность.

Он – старший сын князя, прямой потомок Изяслава. Чистокровный радонец. Он молод, полон сил. Он способен держать бояр в узде. Лучшего кандидата на Речной престол нет и быть не может!

Пришпорив коня, мужчина направился к вытянувшемуся неподалёку обозу.

– Славный княжич, – с прежней улыбкой протянул Тулускай, когда он приблизился. – Вот и ты!

– Да, вестник. Поспешим!

– Спешить не стоит, – пристально глядя на Олега, гнусаво ответил ордынец. – Но и запаздывать нехорошо. Поедем спокойно. Мы впереди, а вы – за нами.

Тулускай повернулся к спутникам и резко махнул рукой в сторону города. Олег, в свою очередь, жестом приказал дружинникам двигаться следом.

Обоз пришёл в движение, последовав за ханатами.

Дорога до укреплённой частоколом границы Ханатара прошла в молчании. Лишь фырканье лошадей нарушало тишину, да колёса гружёных телег мерно поскрипывали, вращаясь. Ханатские послы, ехавшие впереди, не переговаривались и не оглядывались. Весемир, казалось, вовсе не шевелился, будто убаюканный монотонными звуками обоза. Его пышные усы и борода покрылись снежинками. Снегопад становился всё гуще.