Через два дня я собрала корзину с лакомствами из кухни Марты — свежий хлеб, домашнее масло, банку варенья из лесных ягод, бутылку вина из погребов поместья — и отправилась в гости к леди Деборе.

Дом леди Деборы встретил меня той же элегантной обстановкой, что и прежде. Сама хозяйка выглядела прекрасно — в платье цвета морской волны, с жемчужным ожерельем на шее. Она приняла мои дары с искренней радостью.

— Какая прелесть! — воскликнула она, разглядывая банку варенья. — Лесная земляника? Я помню этот вкус с детства. А хлеб еще теплый!

— Марта встала ни свет ни заря, чтобы испечь его специально для вас, — улыбнулась я. — Она так благодарна вам за рекомендацию.

— Замечательная женщина, — кивнула леди Дебора. — Как и все ваши люди. В городе только и разговоров, что о том, как преобразилось поместье Фабер. Говорят, оно стало красивее, чем при вашей тетушке.

Мы устроились в ее уютной гостиной за чайным столиком. Леди Дебора собственноручно заварила чай — особую смесь, которую выписывала из далеких стран, — и нарезала принесенный мной хлеб.

— Итак, расскажите о своей поездке в столицу, — попросила она, устраиваясь в кресле. — Судя по вашему виду, она прошла успешно.

— Более чем, — подтвердила я и начала рассказывать о покупке лошадей, о приеме у мадам Элен, о заключенной сделке с мсье Леваном. Леди Дебора слушала внимательно, время от времени задавая уточняющие вопросы.

— Коневодство, — задумчиво произнесла она, когда я закончила. — Амбициозный план. Но если вам удастся его осуществить, поместье Фабер действительно может стать процветающим.

— Я верю в это, — сказала я. — У нас есть все необходимое — опытный коневод, хорошие помещения, прекрасные исходные лошади. Остается только терпение и труд.

— И немало денег, — практично заметила леди Дебора. — Разведение лошадей — дорогое удовольствие.

— Да, но и прибыльное, если все делать правильно, — ответила я. — К тому же, у меня есть еще одна идея. Та сделка с мсье Леваном по производству тканей с растительными красителями. Если она окажется успешной, то принесет дополнительный доход.

— Вы удивляете меня все больше, моя дорогая, — леди Дебора покачала головой с выражением восхищения. — Несколько месяцев назад вы прибыли сюда как беглянка, а теперь превратились в настоящую предпринимательницу.

— Обстоятельства меняют людей, — пожала я плечами. — И не всегда к худшему.

— А что слышно о вашем бывшем муже? — поинтересовалась хозяйка, отпивая глоток чая. — Он смирился с разводом?

— Пока что да, — осторожно ответила я. — Хотя наши отношения теперь скорее деловые, чем личные. Но это даже лучше — никто никому не должен, никто ни от кого ничего не ждет.

— Мудрый подход, — согласилась леди Дебора. — Хотя, должна сказать, мужчины не всегда способны на такую рациональность. Особенно когда речь идет о женщине, которая внезапно стала недоступной.

В ее словах чувствовался намек на что-то большее, но я не стала уточнять. Вместо этого перевела разговор на местные дела.

— А как жизнь в Ринкорде? — спросила я. — Никаких потрясений за время моего отсутствия?

— О, самое обычное провинциальное существование, — леди Дебора рассмеялась. — Мэр ссорится с городским советом из-за новых налогов. У пекаря родился пятый сын. Дочь кузнеца сбежала с бродячим торговцем, а потом вернулась через неделю, утверждая, что он оказался женатым. Ах да, еще приезжали чужие, искали кого-то, но так никого и не нашли. В общем, ничего такого, что могло бы вас заинтересовать после столичных приключений.

Я почувствовала легкий укол тревоги, но постаралась не подать вида.

— Чужие? — как можно более равнодушно переспросила я. — Из других краев?

— Да, неместные точно. Говорили, что родственника ищут, который потерялся. Но что-то в них было… неприятное. Больше на охотников походили, чем на обеспокоенную родню.

Внутри все сжалось от беспокойства, но я лишь кивнула с видимым безразличием.

— Странно, — осторожно заметила я. — Надеюсь, они никого не беспокоили?

— О нет, вели себя вполне прилично. Просто неуютно как-то было от них. Но это все мелочи провинциальной жизни.

— Напротив, — улыбнулась я, стараясь вернуть разговор в прежнее русло, — такие истории гораздо ближе к реальной жизни, чем все интриги высшего света. В Грейтауне люди играют роли, а здесь они просто живут.

— Философски заметили, — одобрила леди Дебора. — И все же, неужели вы не скучаете по столичному обществу? По театрам, концертам, изысканным ужинам?

— Нет, — без колебаний ответила я. — Возможно, скучала бы по театрам, если бы здесь не было других интересов. Но когда у тебя есть дело, которое тебя захватывает, люди, которые тебе дороги, дом, который ты строишь своими руками, всего остального не хватает гораздо меньше.

— Значит, вы планируете навсегда остаться в провинции? — в голосе леди Деборы слышалось любопытство.

— По крайней мере, на долгие годы, — подтвердила я. — Конечно, иногда придется ездить в Грейтаун по делам, встречаться с Этьеном. Но мой дом теперь здесь.

Мы проговорили до самого вечера. Леди Дебора была не только умной собеседницей, но и кладезем практических советов. Она рассказала о местных ярмарках, где можно было бы показать лошадей, посоветовала, к каким торговцам обратиться за кормами, даже предложила познакомить меня с несколькими потенциальными покупателями из числа состоятельных землевладельцев округи.

— У меня довольно широкий круг знакомств, — объяснила она. — Преимущества долгой жизни и хорошей памяти. Когда ваши лошади будут готовы к продаже, я устрою несколько обедов, где вы сможете их представить.

— Это было бы замечательно, — поблагодарила я. — Не знаю, как отблагодарить вас за такую поддержку.

— Просто будьте счастливы, — мягко сказала леди Дебора. — И покажите всем этим напыщенным глупцам, что женщина может прекрасно справляться сама. В моей молодости такое было невозможно, но времена меняются. И вы — часть этих перемен.

Домой я возвращалась в прекрасном настроении.

В поместье меня ждал Себастьян Мориц.

— Как прошел вечер, мадам? — поинтересовался он, принимая пустую корзину.

— Прекрасно, — ответила я. — Леди Дебора обещала помочь с поиском покупателей для наших будущих лошадей.

— Отличная новость, — кивнул дворецкий. — Кстати, сегодня прибыло письмо от герцога Ламбера. Лошади выедут завтра и должны быть здесь послезавтра к вечеру.

— Замечательно! — я не смогла скрыть радости. — Значит, нужно предупредить мастера Жерома, чтобы все было готово к их встрече.

— Он уже знает, мадам. И, должен сказать, волнуется как ребенок перед праздником.

Мы поднялись в дом, где меня ждала горячая ванна и чашка травяного чая, которые заботливо приготовила Люси. Окна моей спальни были распахнуты настежь, впуская свежий ночной воздух и далекие звуки засыпающей природы.

Лежа в постели, я прислушивалась к ночным голосам сада. Где-то в кустах тихо перешептывались листья, в пруду плескались рыбы, с ближайшего дерева доносилось мелодичное пение соловья. Все эти звуки сливались в удивительную симфонию спокойствия и покоя.

Завтра приедут новые лошади, и начнется новый этап в жизни поместья. На следующей неделе приедут рабочие достраивать дополнительные денники. Столько планов, столько надежд…

Утро третьего дня после моего возвращения началось с громкого стука в дверь спальни.

— Мадам, — донесся слегка запыхавшийся голос Себастьяна, словно он бежал через весь дом, — прибыли! Лошади герцога Ламбера только что въехали во двор!

Я мгновенно проснулась, наскоро накинула халат поверх ночной рубашки и, сунув ноги в домашние туфли, поспешила к окну. Во дворе действительно стояла большая крытая повозка, запряженная четверкой крепких лошадей, а рядом с ней хлопотали несколько человек в ливреях герцога.

— Я сейчас оденусь и спущусь, — сказала я дворецкому, уже направляясь к гардеробу. — Передайте мастеру Жерому, что я буду через десять минут.