Сзади кто-то вошел в домик.

– Проблемы? – усмехнулся Осан. – Я тут нашел кое-что. – Он протянул Сергею изящный медальон на тонкой цепочке из светлого металла. – Эта вещь принадлежала Кире – отдай Витаро или Милане…

– Никаких проблем! – катнул желваки Седой, и его клинок смертоносным танцем обрушился на зверенышей…

Через полчаса, оседлав кайсанов, вдохновленные победой воины покинули место славной битвы.

Едва ликующая кавалькада под вечер ворвалась во двор замка, местные жители с радостными криками и кучей вопросов обступили спешившихся бойцов. Привязав своего кайсана и обернувшись, Решетов заметил, как с лестницы замка сбежала Милана и устремилась в его сторону. По всей видимости, от счастья девушка совсем потеряла голову и неслась к нему, словно на крыльях любви. «Е-мое, что сейчас будет!» – подумал Сергей и нарочито отвернулся, словно проверяя – крепко ли привязан кайсан. Девушка, по всей видимости, тут же опомнилась и, перейдя на шаг, уже спокойно подошла к Седому. Он повернулся и взглядом, исполненным любви, впился в ее глаза.

– Приветствую вас, госпожа Милана! – поклонился Решетов. – Ваше указание исполнено: квахо истреблены подчистую!

– Лесоне тебя! – одними губами прошептала девушка и уже вслух произнесла: – Поздравляю тебя с победой, мой верный гетаро!

Сергей с грустью взглянул на нее и молча протянул медальон Киры. Две слезы, оставляя на щеках влажные дорожки, скатились из прекрасных глаз. Милана с каким-то благоговением приняла из руки Решетова памятную вещь и поднесла ее к губам.

– Сестра… – тихо прошептала она и с благодарностью взглянула на Сергея. – Спасибо!

– Как Витаро? – с надеждой спросил Сергей, заодно пытаясь отвлечь Милану от грустных мыслей.

– Ой, ты знаешь, – тут же откликнулась на вопрос маленькая хозяйка большого дома, – он очень быстро поправляется. Утром, когда лекарь осматривал его, отец пришел в сознание и даже пытался заговорить. Правда, сделать это ему помешали бинты, туго стягивающие лицо, да и врач посоветовал ему пока что воздержаться от подобных попыток. – Девушка радостно улыбнулась. – Ты представляешь – его левый глаз сохранил возможность видеть! Когда я подошла к отцу, он повернул голову и прошептал мое имя! За спасение его жизни все мы очень благодарны тебе, ведь если б не ты…

– Его спас бы кто-нибудь другой… – продолжил Седой.

– Да, – кивнула Милана, – но вряд ли отец был бы сейчас в таком состоянии – счет тогда шел на мгновения!

– Принимается! – улыбнулся Решетов. – Быть может, утром я смогу поговорить с ним? – Он вопросительно и многозначительно взглянул на девушку.

– Я думаю, лекарь разрешит. – Глаза Миланы радостно сверкнули: она поняла, о чем хочет говорить Сергей с ее отцом.

– Тогда – до завтра, любимая… – прошептал Решетов, – или до ночи? – хитро подмигнув, добавил он.

– Иди спать, – улыбнувшись, прошептала девушка. – Отдохни, иначе я заберу у тебя последние силы, – с коварной хрипотцой в голосе произнесла Милана и довольно улыбнулась.

Сергей смущенно вновь повернулся к кайсану, в очередной раз проверив кожаный ремень, охватывающий шею животного.

– До завтра, любимый, – тихо произнесла Милана и оставила Седого успокаиваться возле изгороди.

Приведя свои чувства в порядок, Решетов направился в баню, где с удовольствием забрался в чан с горячей водой и закрыл глаза, в уме прокручивая предстоящий разговор с Витаро. Тщательно все обдумав, он погрузился в легкую дрему – усталость давала о себе знать. Внезапно он почувствовал, что кто-то нежно натирает его живот травяной мочалкой. Сергей удивленно открыл глаза и увидел счастливую улыбку Лиары, которая в одной тонкой рубашке стояла возле него. Ткань легкого одеяния девушки намокла и, став почти прозрачной, открыла взгляду Решетова прекрасную грудь с возбужденно торчащими сосками. Часть тела Седого, принимающая непосредственное участие при возникновении подобных ситуаций, мгновенно отреагировала на это зрелище и показалась на поверхности воды – Лиара довольно улыбнулась и нежно обхватила ее ручкой.

– О нет! – застонал Сергей и, собрав всю волю в кулак, отстранил руку служанки.

– Гетаро Сергей не хочет меня? – вздохнув, спросила Лиара.

– Не в этом дело, – вздохнул Решетов. – Ты очень красивая, но я не могу…

– Гетаро Сергей может только с госпожой? – С ревностью спросила девушка.

– Что ты плетешь?! – удивленно спросил Сергей. – С чего ты взяла?

– Я видела вас… у реки… – многозначительно посмотрела на него Лиара.

Сергей сел в ванне, взял девушку за руку и, притянув к себе, твердо посмотрел в ее глаза:

– Сегодня ты навсегда забудешь то, что тогда видела, ясно?!

– Ясно, – вздохнула девушка. – Вы ее любите… Я просто думала, то, что сейчас могло бы произойти, ничего не значит и об этом никто не узнает.

– Значит! – твердо ответил Сергей и, выбравшись из ванны, вытерся и оделся. – Давай без обид, ладно? Я так не могу! – Он погладил девушку по щеке – та попыталась коснуться его руки губами. – Все, пока! – Он стремительно покинул баню.

…Ночью крепко спавший Седой проснулся от жаркого поцелуя. Не вполне понимая, спит он или бодрствует, Решетов едва разлепил веки и действительно увидел Милану, которая уже уселась на него и, легко касаясь его груди своими сосками, жарко впилась поцелуем в губы Сергея.

– Ты все-таки пришла? – довольно спросил он и погладил ее ягодицы, которые призывно терлись о его бедра.

– Да, я пришла отблагодарить моего рыцаря-гетаро за великую победу, – страстным шепотом ответила Милана, впуская его в себя и постанывая от наслаждения.

Сергей наконец полностью проснулся, и все напряжение от лихой битвы, от возбуждения дня прорвалось наружу. Он набросился на Милану так, словно не видел ее целый месяц, доведя ее практически до безумия. После пары часов, в течение которых девушка узнала много нового о проявлениях лесоне, о себе и своем организме, она, тяжело дыша, раскинулась на постели, счастливо вздохнула и заплетающимся языком произнесла:

– За тебя опасно выходить замуж – когда-нибудь ты сведешь меня с ума…

– Угу, – глухо откликнулся Седой, – или – ты меня…

– Мне пора. – Милана жарко поцеловала Сергея, накинула халат и, пошатываясь, словно пьяная, направилась к двери. – До завтра, любимый.

– Пока-пока, – пробормотал Седой и вновь провалился в объятия сна.

…Долгий и непрекращающийся стук, словно клещами, вытаскивал Решетова из дебрей запутанного и непонятного сна. Осознав наконец, что это стучат к нему, Сергей поднялся с постели, обмотался простыней и приоткрыл дверь. У порога топтался камердинер Витаро – Томасо, который высоким, хорошо поставленным голосом огласил:

– Гетаро Сергей, Легата Отра просит вас посетить его покои!

«Ого! – подумал Решетов. – Меня уже официально произвели в рыцари!»

– Передай Легате Отра, что через три ката гетаро Сергей будет в его покоях! – столь же официальным и пафосным тоном ответил Решет.

Томасо понял, что над ним подтрунивают, надулся и, развернувшись, чеканя шаг, устремился было по коридору. Осознав, что идет не в ту сторону, резко поменял направление и торжественно промаршировал мимо стоящего в проеме дверей Сергея. «Клоун, е-мое!» – усмехнулся про себя Седой и стал собираться.

Минут через сорок, одетый во все чистое и соответствующее его новой должности (спасибо исполнительной горничной), Сергей вошел в опочивальню больного Легаты. Старик по-прежнему лежал перебинтованный, словно мумия; правый глаз его был перехвачен темной повязкой, но левый, хоть и лишенный ресниц и слегка воспаленный, смотрел на вошедшего ясно и приветливо.

– Доброго вам дня, Витаро! Рад видеть, что вы поправляетесь! – оптимистично произнес Решетов.

Легата сделал ему знак рукой приблизиться и тихо, почти не разжимая губ, но тем не менее весьма разборчиво произнес:

– Сергей, первым делом я хочу принести тебе свои извинения за трагические события того дня и слова, что я сказал тебе… Также от всего сердца благодарю тебя за то, что я до сих пор жив!