Мы снова пообещали друг другу встретиться через три месяца. Алекс заставила всех поклясться, что никто не будет отменять встречу под предлогом дел. Делия напомнила, что у нее в Ранье всегда найдется место для подруг. Кэтрин пообещала организовать самый роскошный прием в нашу честь.

Затем они уселись в свои автомобили, и я еще долго смотрела им вслед, пока две машины не скрылись за пеленой дождя.

Спустя пару минут Риган, который все это время тактично держался в стороне, подошел ко мне:

— Мадам, вам не стоит стоять под дождем. Простудитесь.

— Да, вы правы, — вздохнула я, но с места не двинулась. — Просто… трудно отпускать людей, которые стали дороги.

— Но вы встретитесь снова, — мягко сказал он. — Такая дружба не рвется от расстояния.

— Откуда вы знаете? — посмотрела я на него.

— По тому, как вы общались, — он слегка улыбнулся. — Редко видишь такое понимание между людьми. Это дорогого стоит.

Мы вместе вернулись в дом, и я почувствовала острую тишину. За эту неделю я привыкла к смеху подруг, к нашим ночным беседам у камина, к тому ощущению легкости и понимания, которое возникало между нами. Привыкла к утренним спорам о планах на день, к вечерним обсуждениям книг и мужчин, к бесконечным разговорам обо всем на свете.

Теперь же дом снова казался тихим и слишком большим. Даже Марта, хлопотавшая на кухне, делала это как-то особенно бесшумно, словно понимая мое настроение. Жак и Сэм, обычно носившиеся по коридорам с шумом табуна диких лошадей, сегодня передвигались на цыпочках.

В гостиной на столике все еще стояли четыре чашки от утреннего кофе. Я долго смотрела на них, не решаясь убрать — они были последней материальной связью с только что закончившимися счастливыми днями.

— Хотите, я прикажу убрать? — деликатно спросил Риган, заметив мой взгляд.

— Нет, — быстро ответила я. — Пусть пока остается. Завтра… завтра уберем.

А дождь так все и лил весь день, не прекращаясь ни на минуту. Я бесцельно бродила по дому, заглядывала в комнаты, где еще недавно жили подруги, перебирала книги в библиотеке. В спальне Алекс на подушке лежала забытая шпилька для волос. У Делии на туалетном столике осталась маленькая баночка крема. В комнате Кэтрин — носовой платок с вышитыми инициалами.

Маленькие знаки их присутствия, которые делали разлуку еще более болезненной.

Вечером я попыталась заняться счетами, но цифры расплывались перед глазами. Мысли возвращались к прошедшей неделе — к нашим прогулкам, к смеху над глупостями, к серьезным разговорам о жизни и чувствах.

Особенно часто я вспоминала слова Делии о том, что нужно дать шанс счастью, и взгляды Ригана, которые становились все более открытыми и нежными. Но осмелюсь ли я на этот шаг?

Когда, наконец, настала ночь, дождь стих так же внезапно, как и начался. Воцарилась звенящая тишина, нарушаемая только капанием с крыш да далеким уханьем совы в парке. Я стояла у окна своей спальни, глядя на омытый дождем сад, и думала о том, что завтра начнется новая жизнь — без подруг, но, возможно, с новыми шансами на счастье…

Принц Александр вернулся через два дня, так же неожиданно, как и исчез. Я как раз заканчивала завтрак, когда в столовую вошел Себастьян и доложил о прибытии гостя. По его сдержанному тону и слегка напряженному выражению лица я поняла, кто именно вернулся.

Он появился к обеду, выглядя отдохнувшим и, как ни странно, довольным. Его сопровождал лишь Риган, остальные люди, видимо, получили новые распоряжения.

— Мадам Фабер, — учтиво поклонился принц, входя в малую столовую, где был накрыт стол. — Надеюсь, ваше уединение не было слишком тягостным?

— Мои подруги скрасили его, — ответила я, внимательно изучая его лицо. Что-то определенно изменилось в его облике за эти дни отсутствия — ушла тень постоянного напряжения, которая преследовала его все эти месяцы. Появилась спокойная уверенность человека, который наконец достиг желаемого. — А как прошла ваша поездка, Ваше Высочество? Надеюсь, успешно?

— Более чем, — кивнул он, принимая от Марты тарелку с дымящимся супом и вдыхая его аромат с видимым удовольствием. — Я выполнил все, что планировал. Все договоренности достигнуты, союзы заключены. Период неопределенности подходит к концу.

Я молчала, ожидая продолжения. Риган тоже молчал, сосредоточенно разрезая мясо на своей тарелке, но я чувствовала, что он внимательно прислушивается к каждому слову принца, ловит каждую интонацию.

— Поэтому, — продолжил Александр после паузы, отпив глоток вина, — я не буду больше доставлять вам неудобство. Через неделю я покину ваше гостеприимное поместье.

Новость была настолько внезапной, что я на мгновение растерялась и чуть не поперхнулась супом. Четыре долгих месяца я жила в постоянном ожидании этого момента, строила планы, как буду радоваться его отъезду, мечтала о возвращении к нормальной жизни. А теперь, когда он настал, не знала, как реагировать. Облегчение смешивалось с чем-то неожиданным — с привычкой? С легкой грустью от расставания с человеком, который, несмотря на все обстоятельства, стал частью моей повседневной жизни?

— Это… неожиданно, — только и смогла выговорить я, откладывая ложку и стараясь собраться с мыслями.

— Я понимаю, что мое присутствие было для вас серьезным испытанием, — продолжал принц, и в его голосе впервые за все время прозвучали нотки искреннего сожаления. — Вы проявили терпение и великодушие, на которые мало кто способен. Приютили чужого человека, рискуя собственной безопасностью. И я не оставлю ни вас, ни вашу семью без защиты. Вы слишком много для меня сделали, и я не хочу, чтобы вы или ваши близкие пострадали из-за связи со мной.

Он сделал паузу, отпил еще глоток вина и посмотрел сначала на меня, потом на Ригана. Его взгляд был задумчивым, словно он принимал важное решение.

— Мои люди будут присматривать за поместьем издали, — сказал он наконец. — Вы даже не заметите их присутствия, но будете в полной безопасности. А если вам что-то потребуется — любая помощь, совет, поддержка в трудную минуту, — вы всегда можете обратиться к Ригану. Он пожелал остаться с вами.

При этих словах мое сердце пропустило удар, а потом забилось так быстро, что я опасалась, принц услышит его стук. Риган останется! Я посмотрела на него, и он в этот момент поднял глаза и встретился со мной взглядом. В его темных глазах я прочитала решимость и что-то еще, что заставило мою кровь прилить к щекам.

— Он передаст мне любое ваше сообщение, — продолжал принц, не замечая нашего немого обмена взглядами, — и я постараюсь помочь всем, чем смогу. Считайте это малой толикой моей благодарности за все, что вы для меня сделали.

— Благодарю вас, Ваше Высочество, — ответила я, стараясь сохранить ровный тон и скрыть волнение. — Ваша забота… трогательна.

Остаток обеда прошел в обычных разговорах о погоде, новостях из столицы и планах на ближайшее время. Но мысли мои витали совсем в другом направлении.

Неделя пролетела быстрее, чем я ожидала. Принц Александр, словно почувствовав мое желание поскорее вернуться к нормальной жизни, держался незаметно и не навязывал своего общества. Он проводил время в библиотеке, разбирая документы и ведя переписку, лишь изредка появляясь к общему столу.

День его отъезда выдался ясным и солнечным — полная противоположность дождливому прощанию с подругами. Принц встал рано, и к завтраку его вещи уже были собраны и погружены в простую дорожную карету без гербов и опознавательных знаков.

Прощание было коротким и почти деловым. Никаких торжественных речей или долгих благодарностей. Он поблагодарил меня за гостеприимство сдержанными, но искренними словами, пожал руку мастеру Жерому, кивнул остальным слугам. Марта, которая так долго за ним ухаживала, получила небольшой мешочек с золотыми монетами за свои труды.

— Прощайте, мадам Фабер, — сказал он, целуя мою руку в последний раз. — Надеюсь, наши пути еще пересекутся при более благоприятных обстоятельствах.