— У вас есть рекомендательные письма? — спросила я больше для проформы, понимая, что в маленьком городке репутация значит больше бумажек.

— Да, мадам, — Марта достала из кармана передника два сложенных листка. — От покойного мэра и от его супруги.

Я бегло просмотрела письма — стандартные похвалы усердию, честности и кулинарному мастерству. Больше информации давал мне цепкий, оценивающий взгляд Марты, которым она незаметно, но тщательно осматривала меня и комнату. Не высокомерный, не заискивающий, а практичный, как у человека, привыкшего полагаться на собственное суждение.

— Скажите, Марта, — я отложила письма, — вы знакомы с поместьем Фабер?

— Как не знать, — она кивнула. — Бывала там еще при старой госпоже Элизе. Хорошее было хозяйство, ухоженное. Да вот давно заброшенное.

— Увы, это правда, — вздохнула я. — Дом нуждается в серьезной уборке, ремонте. Работы будет много.

— Работы я не боюсь, — просто ответила Марта. — И готова начать хоть сегодня.

— Я тоже, мадам, — впервые подала голос Люси. Её голос оказался приятным, мелодичным, почти как у певчей птички.

— Жалованье десять фарингов в месяц для вас, Марта, и пять для Люси, — я назвала суммы, рекомендованные леди Деборой. — Плюс проживание и питание в доме. Условия вас устраивают?

Женщины обменялись быстрыми взглядами.

— Более чем, мадам, — согласно кивнула Марта. — Когда прикажете приступать?

— Сегодня, если возможно, — ответила я. — Нужно оценить фронт работ, составить списки необходимого. Возможно, придется несколько дней переночевать в городе, пока дом не будет пригоден для жилья.

— Ничего страшного, мадам, — практично заметила Марта. — У нас домик на окраине, до поместья всего полчаса ходьбы. Можем каждый день приходить с утра и работать до вечера, пока не приведем дом в порядок.

Их готовность и деловой подход успокаивали. С такими помощницами, возможно, задача не казалась столь непосильной.

— Тогда договорились, — я встала, протягивая руку. — Мы отправимся в поместье сразу, как закончим здесь все дела.

Марта на мгновение растерялась, не ожидая такого жеста от аристократки, но быстро опомнилась и пожала мою руку. Её ладонь была сухой и теплой, рукопожатие — крепким.

— Благодарю за доверие, мадам, — серьезно сказала она. — Вы не пожалеете.

Мы как раз заканчивали обсуждать первоочередные задачи, когда в дверь снова постучали. На этот раз вошел пожилой мужчина с окладистой седой бородой, в простой, но чистой одежде. Его лицо, обветренное и загорелое, избороздили глубокие морщины, но глаза смотрели ясно и живо.

— Пьер! — воскликнула леди Дебора. — Как раз вовремя. Позвольте представить — мадам Фабер, новая хозяйка поместья.

— Рад служить, госпожа, — Пьер слегка поклонился. В его позе не было подобострастия, скорее, достоинство человека, знающего цену своему труду.

— Вы работали садовником у моей тетушки, я слышала, — начала я.

— Тридцать лет, госпожа, — кивнул Пьер. — Знаю каждое дерево в саду, каждый куст. Печально было видеть, как все приходит в запустение последние годы.

— Мне говорили, у вас есть сыновья, которые могли бы помочь с ремонтом, — продолжила я.

— Два сына, мадам, — в глазах Пьера мелькнула гордость. — Крепкие парни, умеют работать с деревом, с камнем. Старший, Филипп, плотничает, а младший, Жан, каменщик. Если потребуется, они оставят нынешнюю работу и помогут с восстановлением поместья. Работы в округе мало, им будет в радость вернуться под родную крышу.

— Под родную? — удивилась я.

— Мы жили в домике привратника при поместье, госпожа, — пояснил Пьер. — После смерти вашей тетушки, когда никто не приезжал, нам пришлось перебраться в город. Но если б можно было вернуться…

Я задумалась. Идея иметь постоянного садовника, живущего в поместье, казалась разумной. Да и помощь его сыновей в ремонте была бы неоценимой.

— Двадцать пять фарингов в месяц, — предложила я. — За вашу работу и помощь сыновей. Плюс домик привратника, когда он будет приведен в порядок.

Пьер покрутил в руках потрепанную шляпу, прикидывая что-то в уме.

— Справедливая цена, госпожа, — наконец кивнул он. — Когда изволите начать?

— Прямо сегодня, если возможно, — ответила я. — Мы с Мартой и Люси собираемся отправиться в поместье, осмотреть все и составить план работ.

— Тогда и я с вами, — решительно заявил Пьер. — Заодно проверю, в каком состоянии инструменты в сарае, если их не растащили.

В этот момент леди Дебора, молча наблюдавшая за нашими переговорами, вмешалась:

— Думаю, все основные вопросы решены. Марта, Люси, Пьер, можете подождать в холле.

Когда мы остались одни, я повернулась к хозяйке дома:

— Не знаю, как благодарить вас.

— Я рада вам помочь, — леди Дебора улыбнулась. — Но вам еще понадобится экономка и, возможно, дворецкий. Но об этом позже. А сейчас отправляйтесь в поместье, оцените объем работ и возвращайтесь к ужину, расскажете, как все прошло.

Собрав необходимые вещи и написав короткую записку с благодарностью, я спустилась в холл, где уже ждали мои новые работники. К моему удивлению, леди Дебора настояла на том, чтобы для перевозки багажа нам дали тележку, запряженную низкорослой, лохматой лошадью.

— Но это лишнее, — пыталась возразить я. — Мы можем дойти пешком, это недалеко.

— Не возражайте, ваш багаж слишком тяжелый, чтобы нести его в руках, — твердо заявила леди Дебора. — И в тележке есть место для покупок. Наверняка вам понадобится что-то прикупить в городе.

С этим трудно было спорить, и вскоре мы уже выезжали со двора: мои вещи и несколько корзин с провизией, которыми снабдила нас щедрая хозяйка, уютно устроились в тележке, где Люси, немного смущаясь, заняла место возницы. Пьер шагал рядом, опираясь на суковатую палку, а мы с Мартой следовали чуть позади, обсуждая первые шаги по восстановлению хозяйства.

Я заметила, как украдкой переглядываются моя новая кухарка и её дочь, явно удивленные тем, что госпожа, да еще и герцогиня, идет пешком вместо того, чтобы ехать в тележке. В их взглядах читалось не осуждение, а скорее озадаченность, словно я не вписывалась в их представление о знатной даме.

— В столице редко ходят пешком, — пояснила я, заметив их смущение. — Но я всегда любила прогулки. Как лучше узнать новые места, если не пройтись по ним своими ногами?

— Истинная правда, госпожа, — согласно кивнула Марта, расслабляясь. — Я-то думала, после столицы наши места покажутся вам слишком простыми.

— Здесь спокойнее, — я вдохнула полной грудью свежий весенний воздух. — И красивее, чем я ожидала.

Мы шли неторопливо, любуясь окрестностями. День выдался ясным, солнечным, настраивая на оптимистичный лад. По сторонам дороги простирались поля, за ними виднелись перелески с деревьями, окутанные светло-желтым облаком. А вдалеке, на холме, уже можно было различить очертания моего нового дома, поместья Фабер.

Когда мы приблизились, я заметила на крыльце две маленькие фигурки. Приглядевшись, узнала в них вчерашних помощников — Жака и Сэма. Мальчишки сидели на ступеньках, видимо, ожидая нас. И, едва увидев нашу процессию, они вдруг вскочили и бросились навстречу, что-то взволнованно крича и размахивая руками.

— Госпожа! Скорее! — задыхаясь от бега, выпалил Жак, первым достигнув нас. Его лицо раскраснелось, а глаза были широко распахнуты от волнения.

— Что случилось? — я остановилась, чувствуя, как внутри всё сжимается от смутного предчувствия.

— Там… там человек! — Сэм, догнавший друга, вытирал пот со лба тыльной стороной ладони. — На втором этаже! Лежит и не двигается!

— Он ранен? — спросила я, уже направляясь к дому быстрым шагом.

— Похоже на то, — Сэм поспешил следом. — Вся одежда в крови, но он дышит.

Я ускорила шаг, почти переходя на бег. Мысли лихорадочно метались в голове. Раненый незнакомец в заброшенном доме — кто он? Грабитель? Беглец? Или просто несчастный, ищущий укрытия?