– Кто его знает, может, и так, – пожал плечами кучерявый. – Да вот только Зарог всё видит! Раз он княжича поддержал – видать, так и было!

– И что же теперь дальше будет? – с опаской спросил толстый, положив пухлую ладонь на лысую голову.

– А дальше, как и положено по закону, – буднично, будто говорил об очевидной истине, произнёс рассказчик, не слезая с лавки. – Придёт Владимир к себе домой, в Радоград. И с помощью Владыки возьмёт его! А всех, кто воспротивится и не пожелает принять его сторону, – накажет Зарог. Помрут они – да и дело с концом!

Он оставил свой поэтический тон и теперь говорил прямо, без обиняков.

– Это нас всех, получается? – испуганно залепетал лысый, оглянувшись на остальных. – Мы же все тихонько сидим под Роговолдом, бунт не поднимаем!

– Ну, может, и так, – развёл руками рыжебородый. – Каждый виноват! Вот только Владимир как истинный князь милосерден. Он любит любого радонца всем сердцем и потому пощадил жителей Изборова и Змежда – ни одного из них не покарал! И вас помилует, коли в нужный час не оплошаете.

– А как понять, когда нужный час наступит? – спросил одноглазый.

– Поймёте, Владыка даст знать!

Вдруг дверь кабака резко распахнулась от мощного удара ноги, и внутрь ворвался поток холодного ветра. Посетители, ошеломлённые внезапным вторжением, опасливо повернули головы ко входу.

С улицы, один за другим, стали стремительно заходить стражники – не менее десятка. Выстроившись вдоль стен, они скользили суровыми взглядами по испуганным лицам мужиков.

Вслед за ними, последним, вошёл Иван и, быстро оценив обстановку, коротко скомандовал, указывая на рыжего:

– Схватить его! Остальных – разогнать!

Двое плечистых молодцов, в мгновение ока подскочив к рассказчику, стянули его с лавки и, заломав руки, потащили к выходу. Остальные принялись колотить палками растерянных выпивох.

– Проваливайте! Живо! – кричал Иван, подгоняя их.

– За что вы бьёте нас? – закричал рыжий. – Глядите, добропорядочные горожане! При Юрии не было такого! Вы люди аль звери лесные в человеческом обличьи?

Лицо командующего стражей исказилось от неприязни.

Быстрым шагом он подошёл к сказителю. Сняв рукавицу, свернул её в трубочку и с силой запихнул тому в рот наподобие кляпа.

– Увести! – стальным голосом распорядился Иван.

– Как продвигается распределение людей? – обратился к сидевшему напротив него Илье Владимир.

В просторном зале думского собрания Изборова за столом удобно расположились пятеро мужчин: Владимир, тысячники Илья и Ярослав, а также Драгомир и Святослав. Каждый из них был сосредоточен и собран. С тех пор как неделю назад завершилась Изборовская битва, участники не знали сна. Теперь, когда основные задачи, требующие неотложного внимания, были выполнены, они пришли сюда, чтобы определить дальнейшие планы.

У подножия холма, где происходило ожесточённое сражение, все эти дни пылали бесчисленные костры, в огне которых покидали этот мир тысячи радонских мужчин. Для свершения ильда потребовалось столько дров, что пришлось вырубить целую рощу к западу от города. Казалось, запах жжёной плоти навсегда пропитал каждый уголок как посада, так и самой крепости.

Те же, кто выжил, должны были быть включены в заново собранное войско. В некоторых сотнях осталось всего по два-три десятка человек, и для восстановление боеспособности дружины военачальники приложили огромные усилия.

– Все, кто мог сражаться, распределены, – ответил на вопрос княжича Илья. – Вместе с новыми, каменецкими воинами получилось три с половиной тысячи человек.

– Что с их тысячниками и сотниками?

– Из северян в живых осталось только двое, у одного из них по локоть отсечена рука, – пояснил Илья. – Второго я взял к себе в тысячу. Оставшиеся сотники из дружины Романа назначены десятниками в разные подразделения, при этом в каждой десятке не меньше половины – наши и ярдумцы.

Владимир удовлетворённо кивнул, молча выслушав своего воеводу.

– Хорошо, всё сделано верно, – одобрил он. – Мы обезопасили себя от предательства настолько, насколько это возможно. Требуется ежедневно проводить учения в составе новых десяток и сотен. Пусть недавние враги привыкают друг к другу.

– Да, княжич, – откликнулся Ярослав. – Я уже отдал указания. И слежу за их выполнением.

Командующий, с удовлетворением покачав головой, аккуратно поднялся, стараясь не тревожить саднящую рану. Она уже начала затягиваться, но каждое движение всё ещё отдавалось болью. Сопровождаемый взглядами собравшихся, он обогнул массивный стол и не спеша подошёл к окну, подставляя лицо мягким лучам зимнего солнца и закрыл глаза.

– Я доволен вами, – произнёс он, не оборачиваясь. – Все поработали на славу. Понимаю, как вы устали, но у нас нет времени на отдых. Если мы хотим победить – нужно спешить.

– У тебя есть план, княжич? – поинтересовался Ярослав.

– Да, – негромко ответил Владимир. – И я уже приступил к нему. Драгомир, вестник отправлен в Радоград?

– А то! – бодро ответил ярдумец. – И люди, что его ведут, тоже. Всё, как мы решили. Думаю, они уже достигли столицы.

– С кем он пошёл? Сказителей хороших подобрал?

– Лучших. Языки как помело. Скоморохами были у посадника. Глава города, конечно, был не рад, но я уговорил его отдать их.

Тысячники обменялись взглядами.

– Владимир, можем ли мы узнать, что именно ты задумал делать дальше? – осторожно спросил Илья.

– Конечно. Но пока только в общих чертах. У нас осталось всего несколько недель морозов. Может, больше, если повезёт с погодой и весна припозднится. Затем ещё через несколько недель на Радони начнётся ледоход. Оттаяв, река сделает окружение столицы невозможным. Следовательно, нам необходимо решить вопрос со взятием Радограда до этого момента.

Он окинул сидящих за столом взглядом лучистых голубых глаз.

– Как я и сказал, времени мало. Поэтому готовьте поход. Мы должны выйти через три дня.

– Драгомир, ты пойдёшь с нами? – спросил Илья, поглядев прямо в мужественное лицо ярдумца.

– Конечно! – воскликнул он. – Куда же вы без меня? Должен же кто-то присматривать за вами в таком важном деле!

Все устало улыбнулись друг другу.

– На кого оставишь Изборов? – поинтересовался Ярослав.

– Ни на кого, – пожал плечами Владимир. – Город спокоен, это не Змежд, нет нужды держать людей в страхе. У крестьянской столицы есть посадник.

– Но он присягнул Роговолду! – возразил Илья.

– Нет, не совсем так, – ответил княжич. – Он не прибыл в Радоград для принесения клятвы. Посадник только заявил о своих намерениях в письме. Кем бы я был, если бы не помог моему слуге избежать позора и исправить это недоразумение? Послезавтра, накануне выступления, я намерен принять настоящую присягу от него и всех бояр Изборова.

– Если в городе не будет войска, способного держать его в узде, посадник может предать тебя в любой момент, – продолжил сомневаться Ярослав.

– Ты не доверяешь решениям своего командующего? – мягко улыбнувшись, спросил Владимир. – Безусловно, если я не возьму Радоград – он предаст меня. Если Роговолд разобьёт нас, к нему сразу же переметнутся все. У меня не будет сил контролировать ни Изборов, ни Змежд. Если это случится, всё будет кончено. Но если я войду в столицу – измены не будет. Незачем оставлять людей, которые так нужны нам в войне, здесь. Так или иначе всё решится у стен Радограда.

– Нет, княжич, конечно же, я не сомневаюсь в твоих словах! – поспешил разубедить командующего тысячник. – Я лишь думаю: может, стоит подстраховаться и оставить часть дружины здесь?