И Делия рассказала почти все: про встречу, про его навязчивые предложения, про деньги, которые он перечислил на ее счета, и про то, что Крейг, подделав подпись, назначил себя попечителем имущества ее сына, и теперь она рисковала потерять ребенка.

Мы слушали внимательно, и в глазах моих спутниц я видела то же сочувствие и готовность помочь, что испытывала сама. Какая-то особая связь вдруг нас объединила — словно мы все понимали друг друга без лишних слов.

— Нда… ты права, ему от тебя что-то нужно, но я тоже не понимаю, что именно, — вполголоса протянула Алекс, доставая из сумки бутылку вина и закуски.

— Мадам Мелва, узнав, что я отправилась к тебе, приказала собрать, — с улыбкой пояснила я, вытаскивая из своей большой сумки бокалы. — Она сказала, может пригодиться.

До самого позднего вечера мы проболтали с девушками. Сначала обсудили, как и у кого сможем разузнать побольше информации о Крейге. Потом поговорили о нашем сотрудничестве, рассказав о своих возможностях, проектах и желаниях.

А затем Кип предложил прокатиться по ночному городу на автомобиле. И мы согласились — после тяжелого дня всем нам хотелось отвлечься.

— Как плавно едет, — пробормотала я, откинувшись на мягкое сиденье. Почему-то я была уверена, что автомобиль этого времени был менее комфортный, а платить за подобие кареты, только безлошадной, мне не хотелось. Сейчас же я пожалела, что так долго оттягивала покупку этого чудесного транспортного средства.

— Не то, что карета, — согласилась со мной Кэтрин.

— У меня в Амевере есть автомобиль, — добавила Алекс, — я конфисковала его в счет процентов у дядюшки, и это было еще одним моим правильным решением. Не трясет, скорость выше, и я успеваю за день выполнить гораздо больше дел.

— Времена меняются, — философски заметил Кип. — Через несколько лет кареты останутся только у самых консервативных семей.

А я смотрела на его уверенные движения за рулем и внезапно ощутила острую ностальгию. В моей прошлой жизни я водила машину, помнила это ощущение свободы и независимости. Да, определенно нужно купить себе автомобиль, решила я. Деньги есть, желание тоже.

До самого утра мы катались по ночному городу, пели фривольные песенки, выглядывая из окон автомобиля, и пугали редких прохожих своим безудержным смехом. Устроили танцы на берегу моря в уединенной бухточке. Дурачились, словно дети, забыв обо всех проблемах и тревогах.

К утру Кип доставил меня в особняк мадам Мелвы. Под укоризненным взглядом дворецкого я прошествовала шатающейся походкой в выделенные для меня покои и, не раздеваясь, рухнула как подкошенная на кровать.

Покидать Грейтаун в этот раз было неожиданно тяжело. Впервые за все годы моей новой жизни я испытывала нечто похожее на сожаление при расставании со столицей. Но дело было не в городе, дело было в людях, которых я там оставляла. Кэтрин с ее острым умом и ироничными замечаниями. Делия с ее мудростью и отвагой. Алекс с ее решительностью и готовностью прийти на помощь. За несколько дней мы стали ближе, чем я была с кем-либо за долгие годы светских знакомств.

Мы договорились поддерживать связь через письма, обмениваться новостями о наших делах. Странно, но эти три женщины показались мне родственными душами. Словно мы понимали друг друга без слов, словно давно знали, что рано или поздно наши пути пересекутся.

— Уверена, что справишься одна? — в последний раз спросила Кэтрин, когда я садилась в свое новое приобретение.

— Более чем, — улыбнулась я, поглаживая руль автомобиля последней модели. — Кип был отличным учителем.

Покупка этого чуда техники обошлась мне в кругленькую сумму. Но, Боже мой, оно того стоило! Элегантные линии кузова, кожаные сиденья, хромированные детали, которые сверкали на солнце… Это было произведение искусства, а не просто средство передвижения.

А главное, это была свобода. Настоящая, осязаемая свобода.

— Удивительно, — сказал Кип, когда я впервые села за руль два дня назад. — Второй раз в жизни вижу даму, которая так быстро схватывает эту науку. Обычно леди боятся скорости и механизмов.

— А первой кто была? — поинтересовалась я, осторожно трогаясь с места.

— Делия, — усмехнулся он. — Тоже не из робкого десятка. Научилась за день и теперь водит лучше многих мужчин.

Занятно, что Кэтрин, Алекс и Делия совершенно не удивились моим успехам в вождении. Они наблюдали за моими уроками с таким видом, словно и не сомневались в результате. Еще одно подтверждение того, что между нами есть какая-то особая связь.

Теперь, покидая город на своих колесах, я чувствовала смесь грусти от расставания и предвкушения от предстоящего путешествия. Автомобиль работал ровно, двигатель мурлыкал довольно, а дорога, по которой я ездила уже столько раз, открывалась передо мной в совершенно новом свете.

В карете этот путь занимал два-три дня с ночевками в придорожных гостиницах, остановками для смены лошадей, отдыха и еды. Скорость конной повозки, особенно по холмистой местности, оставляла желать лучшего. Теперь же я надеялась добраться до поместья в течение дня, максимум к позднему вечеру.

Первые мили пролетели незаметно. Я наслаждалась ощущением скорости, плавностью хода, тем, как послушно автомобиль реагировал на малейшее движение руля. Пейзаж за окнами менялся быстрее, чем я привыкла — холмы, рощи, поля сменяли друг друга в живописной панораме.

Встречные путешественники провожали меня удивленными взглядами. Некоторые снимали шляпы в знак уважения к диковинной машине, другие пугливо отводили лошадей подальше от дороги. Дети выбегали из домов и махали руками, а женщины собирались у заборов, обсуждая невиданное зрелище.

К полудню я остановилась в небольшом поселении, чтобы размять ноги и перекусить. Местные жители собрались посмотреть на диковинную машину, и особенно на женщину за рулем. Дети осмелели первыми, начав задавать вопросы о том, как работает двигатель и почему не нужны лошади.

Хозяин местной гостиницы, куда я зашла пообедать, оказался человеком прогрессивных взглядов и с энтузиазмом расспрашивал об автомобиле. Узнав, что я проделала уже половину пути из столицы, он только покачал головой:

— За полдня столько дороги! Раньше мне требовалось два дня, чтобы добраться до Грейтауна. А теперь, значит, можно туда и обратно за день управиться. Удивительно!

— И очень удобно, — согласилась я. — Больше не нужно планировать ночевки в пути или беспокоиться об усталости лошадей.

Вторая половина пути прошла еще быстрее. Дорога шла под гору, автомобиль практически катился сам, и мне оставалось только направлять его и наслаждаться великолепными видами, открывающимися с каждого поворота. Солнце клонилось к закату, окрашивая поля и леса в золотистые тона. Птицы пели в придорожных рощах, где-то вдали лаяли собаки, а воздух был напоен ароматами цветущих трав.

К семи часам вечера я уже различила вдали знакомые очертания поместья Фабер. Мое сердце екнуло от радости — дом! Мой дом, который я создала своими руками, где меня ждали преданные люди и любимые лошади. Как же я соскучилась по этому покою, по простым заботам, далеким от дворцовых интриг и светских игр!

Но первыми меня заметили не обитатели дома, а Жак и Сэм. Мальчишки, как всегда, торчали где-то в окрестностях и, завидев приближающийся автомобиль, бросились навстречу. Их лица выражали смесь восторга и какого-то беспокойства.

— Госпожа! — кричал Жак, бегом догоняя меня. — Госпожа, вы вернулись! И на чем это вы приехали?

— Какая красота! — восхищенно выдохнул Сэм, когда я остановилась рядом с ними. — Это ваша, госпожа? Настоящий автомобиль?

— Моя, — подтвердила я, выходя из машины и разминая затекшие за долгую дорогу ноги. — Красивая, правда?

— Очень! — хором отозвались мальчишки, но тут же их лица стали серьезными.

— Госпожа, — Жак понизил голос до шепота и тревожно оглянулся на дом, — у нас тут гости. Приехали вчера вечером. Мастер Жером велел никому не говорить, кто они.