— Мисс, что вы себе позволяете⁈

— Мисс Александра Пембертон, единственная собственница этого здания, и если ты планируешь здесь задержаться, то сейчас же принесёшь мне все договоры аренды и разошлёшь клиентам вот эти письма, — чеканя каждое слово, проговорила, подавая недоумевающей девушке папку с документами. Но та не торопилась их брать, хватая ртом воздух, точно вытащенная из воды рыба, видимо, подбирая подходящие к этому произволу слова.

— Мисс Александра, я буду вынуждена вызвать копперов, если вы сейчас же не покинете кабинет мистера Флойда, — отважно заявила девушка, невольно вызвав к себе уважение.

— Вызывай, но в первую очередь рекомендую сообщить своему начальнику, что в кабинете его ждёт мисс Александра Пембертон. Полагаю, он не пожелает выставлять на всеобщее обозрение семейные дела. И советую поспешить, но прежде принеси мне договоры, — с улыбкой произнесла, усаживаясь в удобное кресло и бросив насмешливый взгляд на замершую девицу. За три года наблюдения за родственниками я сделала несколько выводов, один из которых — с ними не получится договориться по-хорошему, а значит, действовать нужно жёстко и решительно, в любую секунду ожидая подставы…

Документы мне, конечно же, не принесли, да и секретарша куда-то подевалась, но это было ожидаемым. Зато у меня появилось время осмотреться и изучить папки, те, что находились в кабинете Флойда. Судя по их малому количеству, а также оставленной без ответа пачке писем с требованием провести в некоторых кабинетах ремонт, дядюшка не утруждал себя работой, зато неизменно получал плату за аренду на свои счета. Кстати, дата очередного поступления наступит уже через два дня, за это время мне надо успеть уладить вопрос с переоформлением документов на себя. Надеюсь, у дядюшки хватит ума не вызывать копперов…

— Не хватило, — тяжело вздохнула, когда в кабинет ворвались двое мужчин в форме, а из-за их спин выглядывали со злорадными улыбками мистер Флойд и его секретарша.

— Мисс, пройдёмте с нами, — приказал старший из копперов, остановившись у стола, за которым я как ни в чём не бывало продолжила сидеть.

— Сер, я что-то нарушила? По какой причине вы ворвались в моё здание?

— Мисс…

— Александра Пембертон, вот мои удостоверяющие документы, а здесь копия свидетельства, в котором подтверждается, что это здание ранее принадлежало моему отцу — Майрону Пембертон. Мистер Флойд управлял МОИМ имуществом до наступления МОЕГО совершеннолетия, но не пожелал добровольно вернуть мою собственность, когда пришло время. Как, впрочем, не перечислил ни форса на мои счета — прибыль, полученную за сдачу помещений в аренду, — ровным голосом проговорила, бросив печальный и укоризненный взгляд на дядюшку, и выдержав небольшую паузу, добавила, — возьмите, пожалуйста. Это моё заявление, в котором я обвиняю мистера Флойда в воровстве. Не хотела я семейные проблемы решать таким способом, но дядюшка, к сожалению, не оставил мне выбора.

— Хм… мисс Александра, всё же пройдёмте с нами, — растерянно произнёс старший коппер, нерешительно взглянув на ошеломлённого «дядюшку», который, как и предполагалось, не ожидал такого от глупой племянницы, — и вы, мистер Флойд.

— Но… — заговорил было родственничек, взглянув на меня ненавидящим взглядом. Однако с копперами не поспоришь, поэтому он, нервно дёрнув плечом, первым устремился к двери.

— Ни один судья не примет решение в твою пользу, — прорычал Флойд, брызгая слюной и тараща глаза, наверное, полагая, что так мне будет страшнее.

Мы только что покинули здание местной полиции, где провели больше часа, давая показания. И если у меня были заранее приготовлены все подтверждающие моё право документы, то дядюшка не ожидал от меня такой прыти и объяснить толком, почему он управляет моим имуществом, не мог. А его единственным аргументом было — девушка не может самостоятельно распоряжаться своим капиталом, и он, дескать, необходим, чтобы я деньги на шпильки не потратила.

Кто бы знал, сколько сил пришлось приложить и не высказать всё, что я думаю о его мнении и тратах, но я промолчала. Правда, капитана слова Флойда тоже не впечатлили, однако мужчина вникать в это дело не желал, поэтому, прежде чем выдворить нас из здания, сообщил, что отправит документы в суд и пусть там с нами разбираются.

Я была не против такого решения и, мило попрощавшись с коппером, первой вышла из кабинета, но дядюшка, видимо, ещё не весь свой запас гадостей высказал и поспешил за мной следом. Игнорировать его у меня получалось неплохо, но до момента, когда вконец разошедшийся мужчина не схватил меня за руку и больно потянул к себе.

— Ещё раз тронешь меня, и я сделаю так, что ты будешь питаться через трубочку, — процедила сквозь зубы, выдёргивая свою руку из цепкого захвата, бросив на мужчину многообещающий взгляд. Не знаю, что он в нём увидел, но продолжать не рискнул и, что-то проворчав себе под нос, быстро ретировался… Проводив брезгливым взглядом спешащего к припаркованному автомобилю Флойда, я тоже не стала более задерживаться и направилась к лестнице.

Здание полиции находилось в центре Окленда, всего в паре кварталов от моего особняка, так что необходимость в кэбе отсутствовала. Возвращаться в офис не было смысла, через час двери здания закроются, да и общаться с дядюшкой у меня не было никакого желания. Записку Картеру о дате и времени нашей встречи я успела отправить ещё до посещения офиса, по пути заехав на почту. С тётушкой Джоан вести беседы о моём благочестии и о силе мужской поддержке тоже не хотелось, так что, недолго размышляя, я устремилась к океану, отметив, что неосознанно иду к месту, где познакомилась с Дэвидом.

Но мужчины на берегу не оказалось, небольшой голыш, на котором он вчера сидел, исчез, а на песке лежали несколько топляков. Судя по их расположению, кто-то планировал разжечь костёр, но по какой-то причине отказался от своего намерения…

— Не думал, что я вас сегодня здесь увижу, — донёсся до моего слуха тихий голос Дэвида, и вскоре мужчина появился в поле моего зрения, — добрый день, Алекс.

— Добрый день, Дэвид, — поприветствовала в ответ, вновь возвращая свой взор на встревоженный океан.

— Он сегодня сердит.

— Но даже в гневе океан великолепен, — прошептала, искоса поглядывая на мужчину, который тем временем бросил на песок свою куртку и начал разуваться. Затем он сел на импровизированный плед, как я вчера, закопал ступни в песок и, чуть помедлив, проговорил:

— Присаживайтесь.

— Спасибо, — поблагодарила и, с трудом сдерживая улыбку — такой был удивлённый взгляд Дэвида — расстелила прихваченный из особняка отрез ткани.

— А вы предусмотрительны, — усмехнулся мужнина, слегка откидываясь назад, и задумчиво отметил, — сегодня будет буря.

Я не ответила, мысленно согласившись с новым знакомым. Крикливые чайки сейчас не летали над океаном и не высматривали желанную добычу, а с недовольными писками бродили по песку, недобро на нас поглядывая. Ветер крепчал, небо заволокло тяжёлыми, хмурыми тучами, а вдали сверкали яркие, разветвлённые молнии.

— Алекс, вы надолго прибыли в Окленд? — вдруг спросил Дэвид спустя десять минут молчаливого любования зарождающейся сокрушительной и одновременно прекрасной стихией.

— Да, — ответила, бросив украдкой взгляд на мужчину. Было непривычно вот так безмолвно сидеть рядом с совершенно чужим человеком, смотреть на бушующий океан и слушать его сердитый рокот. Чувство неловкости, настороженности к незнакомому человеку я не испытывала, наоборот, мне было удивительно уютно с ним, будто я знала этого мужчину уже очень много лет.

— Я должен через неделю уехать… вы придёте сюда завтра?

— Приду, — не задумываясь ответила, не понимая, что меня так привлекало в нём. Его пронзительный взгляд, который, казалось, видел меня насквозь, или его кривая ухмылка, напоминающая оскал хищного зверя, или чувство надёжности и безопасности, охватывающее меня, когда я нахожусь рядом с ним. Такие эмоции были не свойственны мне, обычно я полагалась на разум, а после — на интуицию. Но с Дэвидом все логичные доводы и здравомыслие уходили на второй план, и хотелось просто довериться своим ощущениям.