— Принято. Проверяйте!

— Не дай бог, допился до «белочки» — лично под зад коленом попру из отряда! Никакие взятки не помогут! — зло ответил Сергеич.

— Выезжаем из поворота и стопоримся! — не стал реагировать на его тон, понимая правоту. — По минам на дороге стрелять бесполезно, но я помню откуда нас во сне хреначили. Болт, ты правую сторону из пулемёта фигачишь, а остальные лево берут. Ориентиры дам. Подствольники приготовьте.

Машина тихо поехала и по моей команде остановилась на безопасном расстоянии от первого фугаса. Картинка привидевшегося боя стояла перед глазами, словно реально участвовал в нём когда-то.

— Болт! Ориентир — сухое дерево! У нас — камень и метров десять вокруг него. Начинаем, пока не опомнились гады! Бьём по площадям, не жалея патронов!

Взрывы и треск очередей разорвали относительную тишину джунглей, заставив умолкнуть птиц. Не знаю, насколько парни поверили мне, но лупили от души. Ответный огонь! Пули стали рикошетить от джипа! Ойкнув, схватился за плечо Лёха, но, перехватив поудобнее «калаш», забыл о ране до поры до времени.

— Назад! — кричит Сергеич водиле, а потом в рацию. — «Первый»…

— Слышу! Отход! Разворачиваемся и на прииск! В бой не вступать!

Мы неслись, не разбирая дороги, и несколько раз чуть не вылетели на поворотах, так как даже в них скорость машины не сбавляли. Никто за такое нарушение ПДД в претензиях не был — всем очень хотелось жить и оказаться как можно быстрее в защищённом месте.

— Вещий, мля, сон-то у тебя, Илюха, был! Я сразу просёк! — слегка подхихикивая от бушевавшего адреналина, громко сказал Болт. — Кто у смерти в списках давно числится, те в потустороннее верят!

Хотел ему ответить шуткой, но не смог — мир перевернулся вверх ногами и темнота…

Последнее, что помню перед тем, как потерять сознание — милое личико незнакомой девушки с длинными волосами снежно-белого цвета… Прикольная! Я с такой бы «замутил»!

Списан подчистую… Теперь не то, что в серьёзную контору не устроиться, но и охранником на автостоянку не возьмут. Всё началось с того последнего странного боя. Хоть мы и вырвались из засады, но как добрались до базы, не помню — вырубило ещё на полпути. Сергеич потом рассказывал, что лежал холодный весь, практически без пульса, ни на что не реагируя, и, если бы не повторял постоянно в бреду странную фразу «Момент истины пройден! Время выживать!», то можно было бы смело в пластиковый мешок упаковывать.

Может, лучше бы подох тогда… Не знаю, какую заразу подхватил я в джунглях, но три месяца провёл по больницам и госпиталям, где врачи самых разных мастей морщили умные лбы, но не находили причину, отчего валяюсь «овощем» с частотой сердечного ритма, скачущего от пятнадцати ударов в минуту до двухсот, и не умираю, а лишь страшно кричу в забытье, пугая соседей по палате. Судя по медицинской карте, проверили всё, вплоть до волос — никаких патологий и вирусов, кроме вырезанного в детстве аппендикса! Здоров! Несколько раз пытались ввести в медикаментозную кому, но и тут «облом» — препараты не действовали. В конце концов, медики сдались и оставили в покое, заняв выжидательную позицию, которая оправдала себя.

Открываю глаза, пытаясь понять, где нахожусь. Капельница и специфический запах сразу объяснили — больница. Почему? Вроде, только что в джипе от «лихих людей» улепётывал, а тут такие перемены. Неужели ранен? Прислушался к себе — кажись, ничего не болит. Глаза потихоньку привыкают к яркому свету. Кто-то в белом халате, нагнувшись стоит спиной ко мне, отклячив аппетитный зад. Пытаюсь позвать, но только хрип вырывается из горла, привлекая внимание чем-то занятой барышни.

— Ой! — раздаётся звонкий девичий голосок. — Очнулся!

Медсестра склоняется надо мной. Сквозь маску лица не разглядеть, но глазки яркие. Пофлиртовать не удалось — она, пощупав пульс, снова ойкнула и стремглав выбежала из палаты. Вскоре появился врач. Осматривал долго, что-то бубнил и поначалу пытался задавать вопросы, но видя, что могу только хрипеть, «забил» на диалог и ушёл, вернувшись через некоторое время со сворой своих коллег. Почти неделю меня терзали анализами и какими-то непонятными процедурами. Речь восстановилась, и я смог выяснить, как попал сюда. Странная история! Ни с того, ни с сего угодить в такую задницу! Слава Творцам, что выжил! Творцам? Каким Творцам? Никогда так не говорил, но словечко привычное, будто частенько поминал их… Неважно!

Ещё месяц провёл в больнице, восстанавливая силы после длительного лежания и внутривенного питания, и вот в один прекрасный летний день, худой, но довольный жизнью, наконец-то, оказался на воле, вдыхая запах свободы. Купил билет на самолёт и через несколько часов перелёта, взяв такси, добрался до родной съёмной квартиры. Хорошо, что оплачивал её всегда на год вперёд, а то бы бомжевать пришлось! Внутри чистенько… Не зря Сергеичу ключ оставил — следил друг за моей «берлогой», хотя, скорее всего, не сам, а кого-то из троих дочерей напряг. Надо позвонить ему — надеюсь, не на контракте сейчас. Так и поступил.

Повезло! Он был в городе, и вечером мы устроили замечательный банкет по случаю моего чудесного выздоровления. Правда, банкетик был безалкогольный — мне врачи категорически запретили даже нюхать спиртное, а Сергеич не стал смущать новоявленного трезвенника, поэтому ничего «тяжелее» кваса на столе не было. Тогда он и поведал мне, что и как произошло.

— Как только мы вырвались из засады, ты, Илюха, мёртвым лёг. Тормошим — нифига! Только бредишь странными словами! Лёха тоже от потери крови «рубанулся». Влетаем на прииск и командир сразу радиограмму на базу отбил. Такая буча началась! Целая войсковая операция развернулась — всех «под ружьё» месье Реверди поставил! Даже несколько «вертушек» прислали! Говорят, что повязали наших обидчиков, несколько дней гоняя по джунглям. После этого спокойно вернулись и мы. Тебя с Лёхой тут же эвакуировали, а я, недолго думая, расторг контракт.

— Расторг?! На тебя это не похоже! — удивился я.

— Понимаешь… Не было никаких камушков — французы нас в своих играх с конкурентами, как «живца» использовали. Прошла инфа, что готовится акция, но никто не знал, где и когда, поэтому пустили слушок, будто бы мы везём охренеть сколько алмазов, вынудив противника начать действовать. Тот конвой должен был стать последним для нас — перестреляли бы, не случись твоей «шизы»! Вот так! Я и решил, что с меня хватит. Теперь устроился начальником службы охраны при птицефабрике — знакомый там хозяин. Деньги нормальные и жена с дочерьми спокойны. Хочешь, тебя к себе возьму? Соглашайся, морпех! Не век же «пушечным мясом» быть! Лёха с Болтом уже под моим началом работают.

— Хорошая компания! — улыбаясь, ответил ему, разливая чай по чашкам. — Дай немного в себя прийти и жирком обрасти после казённых харчей, а по осени готов приступить к боевой вахте.

Но этим планам не суждено было сбыться….Началось всё через несколько дней. Проснувшись, я с удивлением понял, что нахожусь не у себя дома. Оделся, нацепив на голову шутовской колпак и, открыв дверь комнаты, вышел в длинный коридор, оформленный в вычурном стиле. Идя по дворцу, отчего-то был уверен, что знаю, каждый его поворот. Очередная дверь… Тронный зал.

— Молодой человек! Молодой человек! — голос из ниоткуда заставил прийти в себя.

Блин! Стою в одних трусах рядом с родной многоэтажкой, а какая-то старушка теребит меня за руку.

— Молодой человек! — продолжает она. — С вами всё хорошо?

— А? Эээ…

Отталкиваю сердобольную бабулю и скачками вбегаю в подъезд, слыша в спину:

— Наркоман проклятущий!

Дома включаю холодный душ, пытаясь очухаться и успокоить сильно бьющееся сердце. Что это было?! Выйти почти голым на улицу — это… Какой дворец?! Может, лунатиком стал? Творцы! А если «крышняк поехал»? Опять какие-то Творцы… Шутовской колпак… Всё очень настораживает.