– Да, один из дружинников. У Ильи в тысяче. Недавно в войске, на несколько лет меня старше.

Явно довольный произведённым впечатлением, Святослав горделиво расправил плечи.

– Выменял? – не унималась Лада. – На что?

– Да на пояс. Он мне всё равно великоват был, – махнул рукой юный рында. – Да неважно, у меня другой есть.

Девушка медленно опустила глаза с румяного лица мальчика на его талию. Там, где раньше красовался добротный, широкий кожаный пояс с серебряной пряжкой в виде герба Змежда, теперь была просто бечёвка, которой он подпоясал одежду. Проследив направление её взгляда, юный оруженосец быстро одёрнул плащ.

– Ну на, это тебе! – не дожидаясь новых вопросов, он вложил фрукт в ладони обескураженной девушки. – Ешь!

Она растерянно посмотрела на яблоко. Даже на расстоянии вытянутой руки можно было почувствовать его сладкий аромат. После однообразной походной еды благоухающий плод казался настоящим сокровищем. Рот тут же наполнился слюной.

– Но за что?

– Ты вчера помогла мне. Со штанами, – плюхнувшись рядом, ответил мальчик и, немного стесняясь, добавил: – Да и вообще, просто так.

– Я не могу его взять!

– Ты должна! Это подарок.

Лада вздохнула и, улыбнувшись, с теплотой поглядела на парня.

– Хорошо. Я возьму, но только если мы съедим его вдвоём. Разделим поровну. Согласен?

Святослав бросил на неё быстрый взгляд. Всем своим видом он старался показать, что уже взрослый и такая мелочь как яблоко его совершенно не интересует.

– Нет, говорю же – оно твоё!

– Тогда, раз оно моё, я отдаю половину тебе!

– Я не возьму…

– Ты должен! – хитро улыбнулась девушка. – Это подарок.

Мальчик вздохнул и сердито посмотрел на Ладу.

Она загнала его в угол.

Делать нечего. Аккуратно откинув полы плаща так, чтобы она снова не увидела бечёвку, сменившую дорогой пояс, он достал нож, которым еще недавно угрожал ей и, прищурив один глаз, разрезал яблоко ровно пополам.

В воздухе разлилось благоухание, заполняя собой всё пространство вокруг. Лада, с наслаждением втянув его ноздрями, осторожно поднесла к губам свою долю. С хрустом впившись в мякоть, почувствовала, как по губам стекает сок. Прикрыв глаза, она принялась медленно, с удовольствием пережёвывать каждый кусочек.

Сбоку донёсся тихий хруст – Святослав тоже приступил к своей половине.

Ели медленно, смакуя. Откусывая понемногу, оба старались растянуть удовольствие. Какое-то время никто не произносил ни слова.

Наконец рында решил нарушить молчание.

– Лада, ты не подумай, – тихо проговорил он, подняв глаза на сидящую рядом девушку. – Я не ребёнок и не девчонка! То, что говорили те дружинники, – это всё неправда!

Мнение девушки, по-видимому, было для него важно. Мальчик явно долго собирался с духом, чтобы произнести эти слова.

– Я знаю, – улыбнулась она, ласково проведя ладонью по его окрашенной румянцем щеке. – Они просто дураки. А ты – чудесный. Храбрый, красивый и очень сильный!

– Ты… – смущённо ответил Святослав, потупив взор. – Ты тоже очень красивая.

Краска на его щеках вспыхнула ещё ярче.

– Спасибо! Значит, ты всё-таки не прирежешь меня? – весело спросила Лада, напомнив рынде, как ещё недавно он пугал её ножом.

– Нет, что ты! Теперь я не…

– Да брось! – перебила его девушка. – Я просто шучу.

Она игриво ткнула его локтем в бок. Напряжение, повисшее было между ними, мигом растаяло. Оба рассмеялись, глядя друг на друга. Их задорный хохот эхом разнёсся над лагерем, привлекая осуждающие взгляды дружинников.

В этот момент, сидя на телеге посреди замёрзшего болота, они почувствовали себя беззаботными и счастливыми.

– Слушай, Святослав, а куда мы всё-таки едем? – закончив хохотать, спросила Лада.

– В Изборов, – ответил мальчик, но тут же спохватился. – Но я не должен был тебе говорить!

– Не переживай. Кому я тут могу что-то разболтать? – махнув рукой, успокоила его девушка. – А зачем князь ведёт туда столько людей?

– Он не князь, а княжич, – поправил её рында.

– А в чём разница?

– Княжич – это сын государя. Когда взойдёт на престол – станет князем, – объяснил Святослав. – Но пока этого не случилось.

– А он скоро взойдёт на престол?

– Не знаю, – пожал плечами мальчик. – Его отец умер. А дядя, Роговолд, захватил Радоград. Ну и престол, который ему положен, тоже. Войско у него большое, больше нашего. Он приказал Владимиру покориться, но тот не стал.

Лада нахмурилась.

– Получается, его дядя – плохой человек?

– Наверно. Говорят, он ещё и брата Владимира со свету сжил. Олега.

– Вот как? – девушка с интересом поглядела в центр лагеря, туда, где стоял шатёр командующего. – Значит, он в Изборове сейчас?

– Нет. Он в Радограде, – доедая яблоко, ответил парень. – А Изборов княжичу нужен, чтобы войско прокормить. Посадник отказался ему присягать, хотя Владимир законный наследник. Поэтому с войском идём.

Лада слушала его с нескрываемым интересом. Загадочный образ мужчины во главе дружины становился для неё всё более ясным.

– То есть его дядя, этот…

– Роговолд.

– Да, он. Этот Роговолд сгубил родню Владимира, а потом с большим войском захватил то, что принадлежит ему по праву? – повторила услышанное девушка, будто пытаясь уложить всё в голове. – А он, хотя людей у него меньше и посадники от него отвернулись, не испугался и решил восстать против злодея?

– Да. Вроде того.

– Мужественный человек, – тихо, будто про себя, произнесла она, снова поглядев на шатёр. – Ты, наверное, рад, что служишь в его войске, а не у этого бесчестного дяди?

Разглядывая матёрчатые стены жилища Владимира, Лада мечтательно закусила нижнюю губу.

Мальчик, проследив за её взглядом, нахмурился. На его лице отразилось лёгкое беспокойство.

Святослав, казалось, собирался поделиться с ней чем-то важным, но всё не решался нарушить молчание.

– Лада, скажи, а у тебя кто-нибудь есть? – наконец, сделав над собой усилие, смущённо произнёс он.

– Что ты имеешь в виду? – не отрывая взгляда от шатра, спросила Лада. – Отец. Бабуля Бреслава, в Изборове живёт.

Она увидела, как, потягиваясь, из шатра вышел Владимир. Подозвав одного из дружинников, он указал в сторону телеги, где сидели рында с девушкой. Кивнув, воин поспешил в указанном направлении.

– Нет, я не о том. Жених у тебя есть? – тихо уточнил мальчик.

Девушка удивлённо подняла брови и посмотрела на него.

– Почему ты спрашиваешь?

Святослав нервно поёрзал на покрывающем дно телеги сене.

– Сегодня ночью я не мог уснуть. Думал о всяком. Когда-нибудь поход ведь закончится, верно? – Он поднял полный надежды взгляд. – Я пока не вошёл в лета, но ещё два-три года – и стану взрослым!

Голос парня дрожал. И без того румяное лицо теперь стало краснее принесённого им яблока. Он говорил сбивчиво, запинаясь. Казалось, парнишка вот-вот упадёт без чувств от охватившего его волнения.

Лада, начиная понимать, к чему он клонит, замерла. Её лицо вытянулось, но она молчала, ожидая, пока Святослав закончит.

– Т-ты н-не подумай, я не п-простолюдин. У н-нас есть н-надел в Змежде. Я пр-просто подумал… Ты б-была так добра ко мне, и ты такая красивая …

– Святослав! – резко прервал его подошедший дружинник. – Тебя срочно зовёт княжич!

Будто оглушённый, рында застыл. Лицо его пылало, источая жар, словно очаг. Осёкшись на полуслове, он резко опустил голову. Потом коротко выпалил:

– Извини.

Спрыгнул с телеги и быстро, почти бегом направился в сторону шатра.

Обескураженная Лада проводила его взглядом, забыв о недоеденном яблоке, которое так и осталось лежать в её ладони.

– Каменец – город большой! На берегу Радони стоит, там, где Каменецкие горы в полную высоту входят. Радонь, конечно, в тех местах не такая широкая, как на юге. Узкая, как обычная река. Глядя на неё с городских стен, не поверишь, что дальше, ниже по течению, она разливается на несколько вёрст в ширину! Ещё недавно у каменецких пристаней стояли сотни ладей, готовых отправиться с товарами к Старову, Радограду и дальше, к Белому морю.