— Вы расписку-то не забыли?

— Нет, конечно, — успокоила вдруг заволновавшегося мсье Алистера, достав из сумочки небольшой лист бумаги.

— Чего стоишь? Скажи Ее Величеству, что мадемуазель Кэтрин прибыла по ее приказу, — сердито проворчал старик на стража, замершего у двери кабинета, — совсем обленились!

Страж никак не отреагировал на недовольство помощника казначея, но, постучав в дверь, сейчас же прошел в кабинет, однако надолго там не задержался, и уже через пару секунд я и мсье Алистер входили в погруженную в сумерки комнату.

— Мадемуазель Кэтрин, мсье Алистер, — произнесла королева, не поднимая на нас взгляда, продолжая что-то записывать в книге.

— Ваше Величество, позвольте?

— Неси.

— Вот расписка. Как я ранее и говорил, мадемуазель Кэтрин, вернула заём, — заискивающим голосом пробормотал мсье Алистер, положив перед королевой документ, — уж не знаю, куда она из папки подевалась, я копию сниму.

— Хорошо, иди, Алистер… мадемуазель Кэтрин, а вы присаживайтесь, — проговорила Ее Величество, откидываясь на спинку кресла и взмахом руки подзывая замершую у стены девушку, — кофе подай и оставь нас.

— Как прикажете, Ваше Величество, — присела в реверансе незнакомая мне фрейлина, быстро скрываясь за неприметной дверью.

— Мадемуазель Кэтрин, рада, что вы так скоро отозвались на мою просьбу, — заговорила королева, едва нам стоило остаться в кабинете вдвоем, — Его Величество потребовал проверить мои траты, из казны пропала большая сумма.

— Понимаю, — настороженно проронила, мысленно восхитившись тому, как выкрутила королева свой приказ, — полагаю, это всего лишь недоразумение.

— Конечно, это происходит не в первый раз… мадемуазель Кэтрин, во дворце ходят слухи, что вы стали уделять много внимания мсье Дереку Уайту. Я должна вас предупредить, он и его семья не пользуются уважением большинства аристократов Вирдании. В вашем положении… и зная на собственном опыте, каково быть изгоем, я бы не стала продолжать тесное общение с мсье Дереком.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — произнесла, пока не понимая, к чему ведет королева, ее показная забота после нашей последней встречи казалась мне подозрительной.

— Мадемуазель Кэтрин, завтра я планирую посетить один из пансионов Грейтауна. Я бы хотела, чтобы вы ко мне присоединились. У вас незамутненный взгляд на многие вещи, и вы замечаете то, что пропускают мои помощники, — тем временем продолжила Ее Величество, принимая чашку с дымящим напитком у вернувшейся фрейлины, — зерна этого кофе доставили для меня из Амевера, попробуйте, у него очень терпкий вкус.

— Спасибо, лекарь рекомендовал мне уменьшить потребление кофе, — промолвила, опасливо покосившись на чашку.

— Жаль, так было бы менее болезненно, — с добродушной улыбкой проговорила королева, но не успела я спросить, что это значит, как мою голову прострелило резкой болью, и я погрузилась в чернильную, вязкую тьму…

— Кто-нибудь! Пожар! Помогите! — истошно крича, я колотила медной тарелкой по стенам вот уже больше двух часов. Голос стал срываться и переходить на сипение, затылок нещадно болел после подлого удара, а во рту давно пересохло, но к стоящему на полу кувшину с водой я не прикасалась.

— Черт! Чтоб тебя, тварь! — зло выкрикнула, обессиленно упав на тонкий и узкий матрас, на котором я несколько часов назад очнулась, и, ногой отопнув от себя бесполезную тарелку, пробормотала, — Дерек знает, куда я поехала, и он обязательно меня найдет… и Дель, когда получит мое письмо…

— Гадина, могла бы платье мне мое оставить или хотя бы одеяло дать! — выкрикнула я в серый потолок, зябко кутаясь в плед, вновь вскочила на ноги и заметалась по крохотной темнице без окон и дверей. Но очередной поиск щели, выпирающего камня или иной подсказки, как можно выбраться из каменного мешка, ни к чему не привел. И снова рухнув на матрас, я свернулась клубочком, пытаясь согреться, и разрыдалась.

Не знаю, сколько прошло часов с той минуты, как я открыла глаза в каменном склепе — время, казалось, остановилось. Все мои усилия найти выход, позвать на помощь были тщетны, а терпеть жажду становилось все сложнее, и мой взор все чаще натыкался на кувшин.

— Хотела бы отравить, не стала бы меня здесь удерживать, — решилась испытать судьбу, подняв кувшин, и прежде, чем сделать глоток, принюхалась, — вроде ничем не пахнет, — пробубнила и, припав к горлышку медной емкости, немного отпила…

В этот раз я пришла в себя укрытая теплым одеялом, лежа на высоком матрасе. В моей темнице появился небольшой стол, на котором стояло блюдо с остывшим пирогом, в миске лежали гроздь винограда и два яблока. Кувшин с водой, кружка, три дополнительные свечи, спички и книга. Рядом — деревянный стул, на него небрежно был накинут теплый халат, сапоги стояли у матраса.

— Заботливая, — насмешливо бросила, подтягивая к себе блюдо, и наплевав на то, что в нем может быть та гадость, которая меня усыпила, мысленно отметив, что во сне время пролетает гораздо быстрее, я жадно откусила пирог. Но едва я успела прожевать и потянуться за добавкой, как резко вскочила с матраса и метнулась к небольшому светлому пятну на стене, которого ранее точно не было.

— Кабинет? Кабинет Ее Величества? — потрясенно выдохнула, взирая в крохотную дыру в стене. Точка обзора была небольшая, и я видела только стол, кресло и край шкафа, но, увы, не ту часть, где обычно сидела королева.

— Выпусти меня! — прокричала прямо в дыру, заколотив по стене ногами, — что тебе от меня надо⁈ Давай поговорим⁈

Мне ожидаемо никто не ответил. Возможно, в кабинете никого не было, а может, она попросту меня игнорировала. Однако я не сдалась и кричала еще около получаса, пока голос окончательно не пропал. Зло саданув кулаком по стене, я, отшвырнув от матраса сапоги, уселась на стул и с каким-то остервенением съела пирог, выпила полкувшина воды и взялась за книгу, время от времени прислушиваясь к звукам и посматривая на отверстие, за которым спустя несколько часов стемнело…

На третий день моего пребывания в этом каменном мешке меня разбудил непривычный звук. Рывком сев на постели, равнодушным взглядом осмотрела стол, в очередной раз убедившись, что в воду снова подлили снотворное, так как появились еще две книги, еда и свечи. Я неспешно поднялась и шаркающей походкой направилась к дыре.

— Господи! Дерек! Он пришел! Дерек! Я здесь, здесь! — закричала, неистово заколотив руками по стене, но мужчина меня не слышал. Судорожно всхлипывая, задыхаясь от прорывающихся рыданий, я оперлась лбом о стену, продолжая стучать, — Дерек… я здесь, рядом…

— Она так и не вернулась. Дворецкий мадемуазель Кэтрин, сказал, что машина в тот день больше к особняку не подъезжала, — донёсся до меня едва различимый голос Дерека, вмиг прервав мои рыдания, и я, плотно прижавшись ухом к дыре, затаив дыхание, прислушалась.

— Мсье Дерек, я согласилась с вами встретиться, понимая вашу тревогу. Кэтрин мне дорога, и я тоже переживаю о девушке. Но сейчас вы посмели меня обвинить во лжи?

— Нет, Ваше Величество, я лишь прошу позволить мне поговорить с вашим человеком, которому вы приказали отвезти мадемуазель Кэтрин.

— Он вам ничего нового не расскажет, — в голосе королевы явственно звучало недовольство, — Кэтрин вышла из этого кабинета, села в автомобиль и вышла у ворот своего особняка.

— И все же я прошу вас…

— Довольно! Я была достаточно терпелива, немедленно покиньте мой кабинет!

— Дерек! Дерек! Я здесь! Здесь! За стеной! — тотчас яростно закричала я и, схватив стул, со всей силы ударила им по стене, потом отчаянно стучала его обломками, но взглянув в отверстие, увидела лишь спину мужчины, покидающего кабинет.

— Чтоб тебя! Гадина! Хватит! Что тебе от меня нужно⁈ — истошно заорала, с рыданиями падая на каменный пол, но сейчас же, зло стерев с лица бегущие слезы, сквозь зубы процедила, — ты еще ответишь мне за все.

Длинные, мучительные дни не спешили меняться. Отмечая царапинами на стене появление светлого пятна, я посчитала, что со дня прихода Дерека прошло уже три дня. Больше Ее Величество в кабинете не появлялась, раз в день, рано утром, помещение убирали служанки, но и они не слышали мои крики. Однажды в кабинет заходил страж, однако, оставив на столе какую-то папку, он быстро вышел.