Виктор хотел было ляпнуть банальное: «Вообще-то, никого нельзя убивать», но вовремя осекся. Во-первых, не стоит читать лекции об этике расстроенному боевому магу. А во-вторых — ну кто бы пел, Кентавр Гарца. Сколько ты сам народу порубил?

— Примите мои соболезнования, — сказал Виктор фразу, уместную и безопасную в таких случаях.

— Спасибо. Чем я могу помочь в расследовании?

— Пока ничем, при убийстве магия не использовалась. Но, если что-то появится, я обязательно к вам обращусь.

Ксения подошла к Виктору вплотную и посмотрела в глаза. В этом не было ни тени флирта.

— Поймите, — сказала она, — мы, выпускники Магической Академии, не можем допустить, чтобы кто-то безнаказанно поднимал на нас руку. Мы не просто гильдия, мы — семья! Мы можем ненавидеть друг друга, но сейчас это неважно. В последний раз один из нас стал жертвой убийства четырнадцать лет назад, и это очень, — она кровожадно усмехнулась, — очень плохо закончилось для убийцы. Кажется, кто-то подзабыл историю. Мы напомним.

Видимо, от усталости Виктор не сумел идеально совладать с лицом, и сомнения проявились.

— Ваша Изольда вызвала ректора на поединок, — пояснила Ксения. — Это не убийство. Но и на нее было несколько покушений. Неудачных. Я бы действовала иначе.

— Ясно, — кивнул Виктор. — Я все понял. Либо маги разбираются сами, мешая следствию, либо я подключаю вас к делу? Участие эксперта Мальцевой вас не устроит?

— При всем уважении к Анне этого будет недостаточно.

Виктор хихикнул про себя. Что-то очень похожее он совсем недавно проделал с фон Раухом — обещал старательно путаться под ногами, если кавалергард не поделится информацией. Что ж, роли странствуют по кругу.

— Хорошо, — обреченно вздохнул Виктор вслух. — Вы меня убедили. Зовите Эдгара, нужно его опросить.

Шустрый Эд выглядел жутковато. Виктор едва его узнал — вместо спокойного, деловитого мага перед ним стоял растерянный, испуганный человек. Левая кисть Эда слегка подергивалась от нервного тика. Колдун заметил это, скривился с отвращением и спрятал руку в карман куртки.

Он был бы рад рассказать все, что знает — но пока ничем не сумел помочь следствию. Работа Кшиштофа на перевале уже неделю как закончена. Вчера геодезист зашел в контору за гонораром, полюбезничал с приказчицами, получил все причитающееся и ушел.

Как выглядел? Ничего необычного… Мы перекинулись всего-то парой слов. Сказал, что у него масса дел поважнее светских бесед. Да, хамил, как обычно, мы все давно привыкли. Он прекрасный специалист… простите, был. Но из-за сложностей в общении мы не стали ему предлагать продление контракта, а у него, кажется, уже были другие предложения. Нет, не знаю, какие.

Опросить сотрудников? Да, пожалуйста. В любое время. Родственники? Насколько я знаю, никого. П-простите, мне трудно говорить… Если понадобится какая-то помощь в расследовании, любая, что угодно — я готов. Хотите артефакты связи? Телепорты? Да хоть портал пробью, если это делу поможет, только скажите куда.

Виктор заверил растерянного мага, что обратится при первой необходимости, и аккуратно отправил его восвояси.

Ксения чуть ли не обнюхала место преступления и труп, но тоже не нашла ни следа магии. Чтобы занять ее хоть чем-то, Виктор наскоро набросал поручение о проведении экспертизы найденных при покойном артефактов. Ксения коршуном схватила добычу и умчалась.

Виктор проводил ее вздохом облегчения и махнул стажерам — идите сюда. Мельком просмотрел составленные ими протоколы, фыркнул и убрал в папку.

— Молодцы, — кивнул он парням. — Как минимум не забыли ни одной свидетельской подписи. А то пришлось бы вам их разыскивать поздним вечером.

— Так не дураки… По протоколу всё… — нестройным дуэтом возмутились стажеры.

— Команды перебивать не было, — негромко сказал Виктор.

Видимо, что-то они услышали в голосе наставника (вот ты уже и до наставника дорос… давно ли сам нагоняи получал?) и постарались вытянуться по стойке смирно. У того, что поменьше ростом, и вихрастого более-менее получилось. Второй, покрепче, со стрижкой «ёжиком», просто неуклюже замер.

— Слушайте задачу. Сейчас садитесь в уголке и составляете список вопросов, которые завтра нужно задать в конторе, где работал убитый. Времени вам — пятнадцать минут. Потом несете мне, я проверю и откорректирую. Ясно?

— Есть! — хором выдохнули стажеры и загрохотали сапогами к угловому столику.

Виктор прошел на кухню, где все еще толпились сотрудники ресторана. Нашел глазами старшую официантку и скроил самую проникновенно-усталую физиономию из всех, на какие был способен.

Через пару минут перед ним стояла тарелка с роскошным многослойным бутербродом и кружка горячего чая.

Еще минут через пять он узнал, где хранятся запасные комплекты формы официантов «Настурции» и что все они пересчитаны, ничего не пропало. Пришлось уточнить, каким прачкам отдают стирать форму сотрудников «Настурции». Заодно получить клятвенное обещание немедленно сообщить, когда выяснится, у кого убийца добыл костюм.

После краткого обсуждения составленного стажерами плана допросов (тут правильно, за это вам маги поджарят… хм… что-нибудь нужное, а вот это и это вы забыли) он выдал взмыленным парням по свертку с бутербродами.

— Теперь слушайте задачи на завтра. Ты, — кивнул Виктор вихрастому, — пойдешь в «Хрустальный шар» опрашивать сотрудников по составленным планам. Записывать все подробно, без отсебятины, как говорили свидетели. Ясно?

— Есть.

— Ты, — повернулся он к стриженому, — получишь задание поопаснее. С раннего утра идешь в морг и стоишь над душой у мастера Николаса, пока он не выдаст предварительные результаты экспертизы. Тебя станут прогонять, оскорблять и высмеивать. Терпи, мы все через это прошли. Будет невмоготу, вали всё на меня, не спасет, но разговор поддержишь. Постарайся наладить контакт с экспертом, это первое дело в работе следователя. А чтоб не скучать, добудь школьные прописи и тренируй красивый почерк. Твои каракули читать невозможно. Мозги у тебя есть, но пока не научишься писать, об этом никто не узнает. В церковно-приходской школе учился? Три класса?

— Два с половиной, — пробасил стажер. — Батьку мерин лягнул, я пахал.

— Ничего, — махнул рукой Виктор, — быстро наловчишься, дело нехитрое.

Виктор прекрасно понимал, что за стажерами придётся переделывать, наверное, всё. И что госпожа Красницкая будет очень недовольна его отсутствием на допросах сотрудников «Хрустального шара». Ничего, поругается и отстанет. Брань на вороте не виснет, как говаривали в Империи.

На сегодня есть еще одно очень важное дело. Пожалуй, поважнее мертвого мага — как минимум, лично для него, Виктора, поважнее. Непонятно, как обернется, но на службу он, скорее всего, безнадежно опоздает. Так что лучше пусть неприкаянные стажеры хотя бы не мозолят глаза Горностаю. Вдруг случится чудо, они даже сделают что-нибудь полезное.

Первый разбойный приказ в Гнездовске учредил князь Стоум четыре века назад. Повелел боярину Репе «лихих людишек имати» и «порядок блюсть».

С тех пор Репин двор из боярского терема разросся до нескольких жилых кварталов. Здесь стояли казармы стражи, несколько домов с квартирками для одиноких ветеранов сыска и множество обычных двориков, где обитали горожане самых разных профессий. Жили в Репином дворе и целые династии служителей охраны порядка.

Наверное, если посчитать «по головам», стражники в этом районе оказались бы не самой многочисленной компанией, но испокон века Репин двор считался кварталом стражи. Остальных здесь не то чтоб не любили, с чего бы? Просто смотрели чуть снисходительно. Как на ткача в околотке столяров.

Кабак «Льнянка» с белым цветком-колоском на вывеске, помнил если не самого боярина Репу, то уж его внуков-то наверняка. Байки о богатейшей истории заведения очень любили нижние чины стражи. Виктор подозревал, что бо́льшая часть легенд придумана владельцами «Льнянки» и щедро приукрашена завсегдатаями, но вслух об этом никому не говорил. Зачем обижать городовых?