— Пьер, — повторила я, мысленно делая заметку. — А как насчет домашней прислуги?

— Марта Коул, — без промедления ответила леди Дебора. — Не путайте с моей Мартой, это её двоюродная сестра. Прекрасная кухарка, честная, работящая. И у нее есть дочь, Люси, которая могла бы стать вашей горничной. Девочка толковая, быстро учится.

Я слушала, мысленно представляя, как эти незнакомые люди заполняют пустые комнаты поместья, как дом понемногу оживает, наполняется голосами, запахами готовящейся еды, звуками повседневной жизни.

— А вот с дворецким сложнее, — продолжала леди Дебора, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — В нашей глуши их не так много. Но, возможно, мсье Тордон подойдет. Он служил дворецким у графа Д’Арвиля, пока тот не разорился. Сейчас держит маленькую лавку на рыночной площади, но не думаю, что он хотел бы вернуться к своей прежней профессии.

Наш разговор продолжался еще около часа. Леди Дебора рассказывала о местных жителях, их историях, характерах, достоинствах и недостатках, а я слушала, поражаясь её наблюдательности и глубокому знанию человеческой натуры. Постепенно туманный образ моей будущей жизни в поместье становился все более конкретным, обрастал деталями, лицами, именами.

Когда часы на каминной полке пробили полночь, леди Дебора легко поднялась с места.

— Уже поздно, а вы устали с дороги. Продолжим наш разговор завтра за завтраком, а сейчас вам нужен отдых.

Я не стала возражать, чувствуя, как усталость снова наваливается на меня всей тяжестью.

В голубой комнате все было подготовлено к ночлегу: простыни мягко светились в полумраке, занавеси были задернуты, создавая уютный кокон, отделенный от внешнего мира. Марта помогла мне переодеться в ночную рубашку и распустить волосы, затем, пожелав спокойной ночи, удалилась, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Как только дверь закрылась, я просто опустилась на край кровати. Веки отяжелели, мысли стали путаться. Не успев даже откинуть одеяло, я легла головой на подушку и мгновенно уснула.

Меня разбудил солнечный луч, пробивавшийся сквозь щель между портьерами. На мгновение я растерялась, не понимая, где нахожусь: ни тяжелого балдахина над кроватью, ни привычного стука каблуков горничной, спешащей с утренним подносом. Вместо этого — тишина, нарушаемая лишь птичьими трелями за окном и далеким звоном посуды где-то внизу.

Память вернулась постепенно, складываясь из фрагментов вчерашнего дня: изнурительная дорога, заброшенное поместье, гостеприимный дом леди Деборы. Часы на каминной полке показывали семь утра — неприлично рано для герцогини, но, кажется, в моей новой жизни придется привыкать к иному распорядку. Я подошла к окну и раздвинула портьеры. За окном открывался вид на ухоженный сад: аккуратные клумбы с цветами, подстриженные кусты и гравийные дорожки, посыпанные белым песком.

Не найдя колокольчика, чтобы вызвать служанку, я сама умылась в фарфоровом тазу с прохладной водой, стоявшем на туалетном столике. Затем, порывшись в шкафу, извлекла простое бежевое платье, более подходящее для провинциальной жизни, чем вчерашнее темно-зеленое. Кое-как справившись с застежками на спине и собрав волосы в простой пучок, я почувствовала себя готовой к новому дню.

Спустившись по лестнице в надежде найти дорогу к столовой, я столкнулась с Мартой, несущей поднос.

— Доброе утро, мадам! — служанка удивленно приподняла брови. — Я как раз несла вам кувшин с теплой водой.

— Доброе утро, Марта, — улыбнулась я. — Уже не требуется. Леди Дебора проснулась?

— Хозяйка в малой столовой, — кивнула Марта. — Прямо по коридору и налево.

Следуя указаниям, я вскоре оказалась в залитой солнцем комнате, где за столом, сервированным на двоих, сидела леди Дебора. При моем появлении она отложила газету, которую читала, и приветливо улыбнулась.

— Какая вы ранняя пташка, дорогая, — сказала она, указывая на стул напротив себя. — Надеюсь, хорошо выспались?

— Превосходно, — я опустилась на предложенное место. — Благодарю за гостеприимство. Кажется, вчера я даже не успела толком поблагодарить вас перед тем, как буквально рухнула без сознания.

— Вы были истощены, — махнула рукой леди Дебора. — Долгая дорога, тревоги… Чаю?

Я кивнула, и горничная наполнила мою чашку ароматным напитком. На столе были свежие булочки, масло, мед, вареные яйца и фрукты — скромный, но аппетитный завтрак.

— Итак, какие у вас планы на сегодня? — поинтересовалась хозяйка дома, намазывая тост маслом. — Полагаю, хотите как можно скорее привести поместье в порядок?

— Да, — я отломила кусочек булочки. — Но сначала нужно решить вопрос со слугами, как мы вчера обсуждали.

— Об этом можете не беспокоиться, — леди Дебора улыбнулась. — Я уже отправила записки Марте Коул и остальным. Они должны прийти с минуты на минуту.

Я не смогла скрыть удивления:

— Так быстро?

— В провинции работы немного, — она пожала плечами. — К тому же ваше появление — главная новость в Ринкорде. Уверена, они сами горят желанием познакомиться с новой хозяйкой поместья Фабер.

— Удивительно, что моё прибытие вызвало такой интерес, — заметила я, отпивая чай.

— В маленьком городке любое событие — повод для разговоров на неделю, — усмехнулась леди Дебора. — А появление герцогини, которая решила поселиться в заброшенном поместье — это настоящая сенсация. — Она помедлила, затем добавила более серьезным тоном: — Вы можете поговорить с ними в моем кабинете. И если они вас устроят, думаю, они согласятся сразу последовать за вами в поместье. Им потребуется день-другой, чтобы собрать вещи, но поначалу, полагаю, важнее привести дом в порядок, чем решать бытовые вопросы.

— Вы правы, — я благодарно кивнула. — Но я не знаю, какое жалованье предложить им. В столице этими вопросами занималась экономка.

— В Ринкорде кухарка обычно получает десять фарингов в месяц, горничная — пять, садовник около семи. Но это при условии, что они живут в доме и питаются за счет хозяев.

Я мысленно подсчитала расходы. Сумма выходила вполне разумной, учитывая деньги, выплаченные Себастьяном.

— Благодарю за совет. Не представляю, как бы я справилась без вашей помощи.

— Пустяки, — отмахнулась леди Дебора. — Марта Коул — лучшая кухарка в округе. Было бы обидно, если бы вы упустили возможность нанять её из-за незнания местных обычаев.

Мы как раз заканчивали завтрак, когда вошла Марта и сообщила, что пришли гости.

— Проводите их в приемную, — распорядилась леди Дебора, промокнув губы салфеткой. — Мы сейчас подойдем.

Хозяйка дома провела меня через анфиладу комнат в просторный кабинет, где царил тот же «колониальный» стиль, что и во всем доме: массивный письменный стол красного дерева, книжные шкафы до потолка, глобус в углу и несколько уютных кресел, обтянутых темно-синей кожей.

— Располагайтесь, — леди Дебора указала на кресло у стола. — Здесь вам будет удобно побеседовать с кандидатами.

Не успела я занять предложенное место, как дверь открылась, и Марта ввела двух женщин. Старшая — крепкая, румяная, лет пятидесяти, с проницательными карими глазами и седеющими волосами, собранными в тугой пучок. Младшая — девушка лет восемнадцати, с золотистыми косами, уложенными короной, и веснушками, рассыпанными по носу и щекам. Она держалась чуть позади, опустив глаза, но в её позе не чувствовалось робости, скорее, почтительное ожидание.

— Мадам Фабер, позвольте представить, — произнесла леди Дебора, — Марта Коул и её дочь Люси.

— Доброе утро.

— Доброе утро, мадам, — старшая женщина сделала неловкий книксен. — Нам сказали, вы ищете прислугу для поместья.

— Да, — кивнула я. — Мне нужна кухарка и горничная. Леди Дебора рекомендовала вас как лучших в Ринкорде.

Щеки Марты Коул слегка порозовели от комплимента, но голос остался деловитым:

— Я служила кухаркой у мэра Хендрикса пятнадцать лет, пока старый господин не скончался. Новый мэр привез свою прислугу из столицы, — в её голосе промелькнула нотка обиды. — Люси училась у меня с малых лет, а последние два года служила горничной в том же доме.