— Здесь есть ручей, — сказал он, не отвечая на мой вопрос. — Удобное место для стоянки.

Действительно, в нескольких десятках шагов от дороги среди берез журчал чистый ручеек. Место было защищено от ветра и достаточно открыто, чтобы не опасаться диких зверей.

Я наблюдала, как Риган с удивительной сноровкой обустраивает наш временный лагерь. Он собрал хворост, разжег костер, принес воды из ручья.

— Садитесь поближе к огню, — предложил он, расстелив одно из одеял на мягкой траве. — Сейчас приготовлю что-нибудь горячее.

Я устроилась у костра и смотрела, как он колдует над котелком. Вскоре воздух наполнился ароматом чая с травами и поджаривающегося на костре мяса.

— И все же, с чего такая предусмотрительность? — настояла я, принимая из его рук кружку с горячим чаем.

— Привычка, — повторил он, садясь рядом, но на почтительном расстоянии. — Там, где я вырос, нужно было всегда быть готовым к неожиданностям.

— Похвально, но я вам не верю.

— Кхм… и неудивительно, — смущенно кашлянул Риган и, чуть помедлив, заговорил, — всего в миле от вашего поместья состоится важная встреча. Вам ничего не угрожает, но лучше, чтобы о вас этот человек не знал. Это может быть опасно.

— Опасно то, что его высочество, которого все считают умершим, находится в моем доме, — насмешливо произнесла, делая глоток невероятно вкусного чая. — Риган, может, достаточно тайн? Кто вы? Кто вы принцу, ведь явно не слуга, не соратник? То, как вы общаетесь, говорит о многом.

— Некоторые…

— О, только не повторяйте эти глупости о том, что незнание безопасней, — прервала я мужчину. — Когда его высочество заявился в мой дом без приглашения, когда вы обманом проникли в мой дом, вы уже подвергли меня и моих людей опасности.

— Вы правы, и я был против того, чтобы Алек разместился в вашем доме, — спустя, казалось бы, бесконечную минуту заговорил Риган и, криво усмехнувшись, добавил, — но его высочество бывает упрям, и если отбросить хм… личное, то он не ошибся, ваше поместье идеально для дела.

— Не буду говорить, что я этому рада, — язвительным тоном произнесла я, откидываясь спиной на ствол дерева.

— Понимаю.

— Но вы так и не ответили, кто вы принцу?

— Мы вместе выросли. И оба являемся угрозой для наследников.

— И вы решили вернуть то, что принадлежит вам? Вернуть свое имя и что там еще полагается вам по праву? — не скрывая иронии, произнесла я, внимательно наблюдая за мужчиной.

— Скажем, нас вынудили, — не сразу ответил Риган, почему-то довольно улыбаясь, — а знаете, я должен сказать, что восхищаюсь вами.

— В каком смысле? — удивилась я неожиданной смене темы нашей беседы.

— Не каждая дама смогла бы так стойко перенести подобную неприятность. Большинство впали бы в панику или истерику. А вы… — он посмотрел на меня с теплотой. — Вы принимаете все как есть, не жалуетесь, не обвиняете. Хотя, — он усмехнулся, — я давно понял, что вы особенная.

— Я была вынуждена, — с улыбкой ответила я, невольно вздрогнув от ночной прохлады и передернув плечами.

Риган тотчас встал и накрыл меня одеялом, но оно тут же начало сползать с моих плеч.

— Позвольте, — начал было он, протягивая руку, чтобы поправить сползающее одеяло. Его пальцы на мгновение коснулись моей кожи, и по всему телу пробежали мурашки. Мы замерли, глядя друг другу в глаза. В свете костра его лицо казалось особенно красивым, а взгляд — таким нежным и в то же время полным сдерживаемого желания.

— Адель, простите, — спохватился он, отдергивая руку. — Я не должен был…

— Все в порядке, — тихо сказала я, хотя сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышал весь лес.

Мы замолчали, но теперь между нами словно протянулась невидимая нить. Каждый взгляд, каждое случайное прикосновение, когда мы передавали друг другу кружки или подкладывали дрова в костер, отзывались в моем теле волнами тепла.

Когда огонь начал затухать, а воздух стал совсем прохладным, мы перебрались в автомобиль. Риган галантно предложил мне заднее сиденье, а сам устроился впереди.

— Спокойной ночи, — сказал он, укрываясь одеялом.

— Спокойной ночи, — ответила я, сворачиваясь калачиком на заднем сиденье.

Но сон не шел. В тесном пространстве автомобиля я остро ощущала его присутствие — его дыхание, едва различимый аромат его одеколона, тепло его тела.

— Риган? — позвала я в темноте.

— Да?

— А что будет потом? Когда принц добьется своего?

— Не знаю, — честно ответил он. — Может, наконец-то смогу жить своей жизнью.

— И чем бы хотели заниматься?

— Хорошим вопрос, — он помолчал. — Наверное, чем-то мирным. Разводить лошадей, например. Или выращивать виноград.

— А не скучно будет после всех приключений?

— Нет, — уверенно сказал он. — Приключений хватит на несколько жизней.

Мы снова замолчали. Я лежала, слушая его ровное дыхание, и думала о том, как странно устроена жизнь. Еще утром мы были в Ранье, а теперь ночуем в лесу. И завтра снова вернемся к сложной игре, где каждый носит маску.

Когда я, наконец, уснула, мне снились нежный взгляд и сильные руки, бережно укрывающие меня одеялом.

Разбудило меня разноголосое пение птиц, крик вороны в лесу и солнечный свет, который настойчиво слепил мне глаза. С тихим стоном я кое-как села и, морщась от боли в затекшем теле, потянулась. Риган, как оказалось, уже проснулся и что-то проверял под капотом автомобиля. Несмотря на раннее утро, выглядел он бодрым и отдохнувшим.

— Доброе утро, — поздоровалась я, выходя из машины и разминая затекшие мышцы.

— Доброе утро. В котелке осталось немного чая, в свертке бутерброд, позавтракайте, а я пока исправлю вчерашнюю «поломку», — проговорил Риган, открывая капот.

— Что именно вы вчера сломали? — спросила я, направляясь в сторону ручья.

— Ослабил крепление одной детали. Сейчас затягиваю обратно, — не поднимая головы, ответил он.

— Ясно, — отозвалась я, поднимать вчерашний разговор мне не хотелось. И присев у ручья, фыркая от ледяной воды, быстро привела себя в порядок. Вернувшись к машине, я выпила почти залпом чай, практически не жуя, проглотила бутерброд, который оказался на удивление очень вкусным, и поинтересовалась, — едем?

— Да, все готово, — кивнул мужчина, и через несколько минут мы собрали вещи, затушили угли костра и отправились в путь.

Дорога домой прошла быстрее, чем я ожидала. Мы с Риганом говорили мало — каждый был погружен в свои мысли. Неделя в Ранье казалась сном, от которого не хочется просыпаться. А теперь предстояло возвращение к реальности — к принцу, его людям, к постоянному напряжению и недоговоренностям.

Когда вдали показались знакомые башни поместья, мое сердце сжалось. Как же быстро я отвыкла от ощущения тревоги! В Ранье я могла смеяться, не думая о том, кто это слышит, могла быть собой, не опасаясь последствий.

— Мы дома, — тихо сказал Риган, останавливая автомобиль у крыльца.

— Да, — ответила я, но в голосе не было радости.

Едва мы вышли из машины, как дверь распахнулась и на пороге появился Себастьян.

— Мадам! Как хорошо, что вы вернулись! — он поспешил навстречу, принимая мою дорожную сумку. — Гость ожидает вас в библиотеке.

— Спасибо, Себастьян. Скажите ему, что я приду через полчаса. Хочу освежиться после дороги.

— Конечно, мадам. И… — он понизил голос, — за время вашего отсутствия было несколько событий, о которых следует доложить.

— Хорошо. Зайдите ко мне в кабинет через час.

Поднявшись в свою комнату, я медленно сняла дорожный костюм и переоделась в домашнее платье. В зеркале отражалась слегка загорелая женщина с отдохнувшими глазами — совсем не та бледная, измученная особа, что уезжала отсюда неделю назад.

Спустившись в библиотеку, я нашла принца Александра за чтением газеты. Он поднялся при моем появлении и галантно поклонился.

— Мадам Фабер! Добро пожаловать домой. Надеюсь, поездка прошла приятно?