— Ты у нас знаменитость, — сказала я, поглаживая его гладкую шею. — Все хотят твоих детей. Но не волнуйся, мы не дадим тебя в обиду.

Ветер понимающе фыркнул, словно соглашаясь со мной.

Возвращаясь к дому в сумерках, я решила прогуляться по саду. За эти годы он преобразился: дорожки были расчищены, клумбы восстановлены, фонтан снова работал. А вечерний воздух был напоен ароматом роз и жасмина.

У беседки, увитой диким виноградом, я снова наткнулась на Джеймса. Он стоял, глядя на заходящее солнце, и выражение его лица было задумчивым, почти меланхоличным. Услышав шаги, он обернулся и учтиво поклонился.

— Добрый вечер, мадам. Прошу прощения, что нарушил ваше уединение.

— Ничего страшного, — ответила я. — Сад принадлежит всем обитателям поместья. Как дела с лекарством для Надежды?

— Привез, мадам. Мастер Жером уже обработал ногу. Думаю, через пару дней она будет в порядке.

— Откуда у вас такие познания в ветеринарии? — не удержалась я от вопроса.

Джеймс на мгновение замешкался, словно обдумывая ответ.

— В армии приходилось ухаживать за ранеными лошадьми, мадам. Полковой ветеринар многому научил.

— Вы служили в кавалерии?

— Да, мадам. Пятнадцать лет в королевских драгунах.

Это объясняло его выправку, манеры и внимательность к безопасности. Бывший кавалерист мог и впрямь обладать такими навыками.

— И что заставило вас оставить службу? — поинтересовалась я.

— Ранение, мадам, — коротко ответил он, и в его голосе прозвучала нотка, не располагающая к дальнейшим расспросам.

Мы немного постояли в молчании, слушая вечерние звуки сада — шелест листьев, плеск воды в фонтане, далекое ржание лошадей.

— Красивое место, — заметил Джеймс. — Вы создали здесь что-то особенное, мадам.

— Это дело всей моей жизни, — ответила я. — Когда я впервые увидела поместье, я сразу поняла, что оно может стать прекрасным.

— Мудрая женщина видит возможности там, где другие видят только проблемы, — сказал он, и в этих словах было что-то большее, чем простая вежливость.

Я внимательно посмотрела на Джеймса. В полумраке сада его лицо казалось благородным, почти аристократическим. Определенно, этот человек получил образование, которое не соответствовало его нынешнему положению.

— Мне пора, — сказала я, чувствуя, что разговор становится слишком личным. — Добрых снов, Джеймс.

— И вам, мадам, — он снова поклонился с той же безупречной учтивостью.

Идя к дому, я размышляла о странности ситуации. Джеймс был загадкой — слишком образованный для конюха, слишком галантный для простого солдата. Мастер Жером и весь персонал поместья отзывались о нем с теплотой, он прекрасно справлялся с работой, но… что-то в нем настораживало.

Да и за последний месяц мы сталкивались с ним удивительно часто. То он окажется рядом в нужный момент, то встретится в самых неожиданных местах, и каждый раз находилось разумное объяснение его присутствию.

Может быть, я становлюсь подозрительной без причины? Успех конюшен привлек к нам много внимания, и неудивительно, что я начинаю видеть угрозы там, где их нет.

Следующие дни прошли в обычных заботах. Я отвечала на письма, принимала покупателей, следила за подготовкой к ярмарочным скачкам. Джеймс попадался мне на глаза регулярно, но вел себя безупречно — работал не покладая рук, был вежлив с коллегами, выполнял все поручения мастера Жерома.

Постепенно мои подозрения начали утихать. Возможно, он действительно был просто опытным конюхом с военным прошлым, который волей случая оказался в нужном месте в нужное время.

Утро воскресенья я планировала провести в относительном покое: разобрать последние письма, просмотреть счета, может быть, немного почитать. Но около восьми утра меня разбудил шум во дворе — звук подъезжающей кареты, голоса и топот ног.

Быстро накинув халат, я подошла к окну и увидела знакомый элегантный экипаж. Мое сердце учащенно забилось — мадам Мелва. Что могло заставить ее приехать так рано и без предупреждения?

Торопливо одевшись, я спустилась вниз, где уже царила суета. Дворецкий распоряжался разгрузкой багажа, горничные готовили комнату для гостьи, Марта суетилась на кухне, готовя завтрак.

— Мадам Мелва, — я обняла свекровь, которая выглядела безупречно, несмотря на долгое путешествие. — Какая неожиданность! Что привело вас в наши края?

— Дорогая моя, — она поцеловала меня в обе щеки, — я просто не могла сидеть в столице, зная, что тебя ждут такие захватывающие события.

— Какие события? — удивилась я.

— Позавтракаем сначала, — мадам Мелва сняла дорожные перчатки. — А потом поговорим. В дороге я страшно проголодалась.

За завтраком в малой столовой мадам Мелва рассказывала новости из столицы — кто женился, кто разорился, какие скандалы сотрясают высший свет. Но я чувствовала, что она оттягивает момент, готовясь сообщить что-то важное.

Наконец, допив кофе, свекровь отставила чашку и серьезно посмотрела на меня.

— Адель, милая, — начала она, — вчера на приеме у графини Монпарнас я услышала интересную новость. Принц Александр в компании своих друзей решил-таки осуществить свое намерение посетить твои конюшни. На будущей неделе.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Значит, он все-таки не передумал.

— Откуда такие сведения?

— От самого принца, — мадам Мелва внимательно наблюдала за моей реакцией. — Он объявил об этом довольно открыто на том же приеме. Сказал, что давно планировал осмотреть знаменитые конюшни Фабер, а теперь, после триумфа Ветра, это стало еще более интересным.

— Понимаю, — я старалась сохранить спокойствие, хотя внутри все сжалось от тревоги.

— Но есть одна проблема, дорогая, — продолжила мадам Мелва. — Принц — молодой неженатый мужчина. И он едет не один, а с компанией таких же молодых аристократов. А ты — незамужняя женщина, живущая одна в поместье. Понимаешь, к чему я веду?

Я кивнула. В этом мире репутация женщины была хрупким цветком, который можно было погубить одним неосторожным поступком.

— Представь, что будут говорить люди, если принц крови с друзьями проведет несколько дней в доме незамужней дамы без надлежащего сопровождения? — мадам Мелва говорила спокойно, но в ее голосе звучала сталь. — Твоя репутация будет разрушена безвозвратно, какими бы невинными ни были твои намерения.

— И что вы предлагаете?

— Вот поэтому я и приехала, — мадам Мелва выпрямилась, принимая свою обычную властную позу. — Как твоя, пусть и бывшая, свекровь, я имею полное право находиться в твоем доме и следить за соблюдением приличий. Никто не посмеет усомниться в правильности визита принца, если я буду присутствовать в качестве компаньонки.

Я молчала, размышляя над ее словами. С одной стороны, мадам Мелва была права — ее присутствие действительно придало бы визиту принца респектабельность. С другой стороны, мысль о том, что мне придется несколько дней находиться под ее пристальным наблюдением, была не слишком радостной. При всем моем уважении к свекрови, длительное пребывание рядом с ней было весьма утомительным — мадам Мелва имела привычку контролировать и критиковать каждую мелочь.

Но выбора у меня не было.

— Благодарю за заботу, — сказала я наконец. — Ваше присутствие действительно будет весьма кстати.

— Вот и прекрасно, — удовлетворенно кивнула мадам Мелва. — К тому же мне будет интересно понаблюдать за принцем поближе. О нем ходят такие противоречивые слухи! А теперь расскажи мне подробнее о своих планах приема гостей.

Я невольно улыбнулась. Мадам Мелва уже начинала брать ситуацию под контроль, и я понимала, что ближайшие дни будут весьма напряженными.

Следующие дни после приезда мадам Мелвы превратились в настоящий вихрь подготовки к визиту принца. Свекровь с присущей ей энергией взялась за организацию приема, и я с удивлением обнаружила, что ее опыт в подобных делах оказался бесценным.

— Адель, дорогая, — говорила она, разглядывая меню, составленное Мартой, — принц привык к изысканной кухне. Нужно добавить трюфели к жаркому и заказать устриц из Нормазии. А этот простой пирог с яблоками лучше заменить французским суфле.