— Но ведь это поместье, а не королевский дворец, — возразила я. — Не стоит чрезмерно усложнять.

— Напротив, — мадам Мелва покачала головой, — именно потому, что это провинциальное поместье, оно должно показать свои лучшие стороны. Принц ожидает увидеть элегантность, а не деревенскую простоту.

К середине сегодняшнего утра мадам Мелва уже успела отчитать Клару за неправильно расставленную посуду в буфете и заставила Мари отполировать всё серебро заново.

— Девочка, — строго говорила она Кларе, показывая, как правильно складывать салфетки, — когда подаешь чай принцу, помни: сначала молоко, потом чай, а не наоборот. И держи спину прямо, не сутулься. Ты представляешь весь дом.

Бедная Клара кивала, краснея от смущения, а Мари так нервничала, что дважды роняла ложки.

— Мари, — терпеливо объясняла мадам Мелва, — когда заходишь в комнату, где находятся гости, делай это бесшумно. Не топай, не греми посудой. Благородные люди ценят незаметность прислуги.

К обеду я почувствовала острую потребность сбежать из дома. Постоянные наставления мадам Мелвы, суета приготовлений и нервозность слуг начинали давить на меня. Сославшись на необходимость проверить конюшни, я выскользнула на улицу и направилась к самому дальнему углу поместья, где в небольшой роще стояла старая беседка.

Там было тихо и спокойно. Птицы щебетали в ветвях, легкий ветерок шелестел листьями, и никто не требовал от меня решений о трюфелях или правилах подачи чая. Я села на деревянную скамейку и впервые за день смогла спокойно вздохнуть.

— Мадам? — раздался осторожный голос.

Я обернулась и увидела Джеймса, который стоял у входа в беседку с выражением легкого беспокойства на лице.

— Джеймс, — сказала я, — а как вы узнали, где меня искать?

— Видел, как вы торопливо направились в эту сторону, мадам. Подумал, возможно, что-то случилось.

— Просто захотелось немного тишины, — призналась я. — Подготовка к приему принца довольно утомительна.

— Понимаю. Мадам Мелва — весьма деятельная дама.

В его голосе прозвучала легкая усмешка, и я невольно улыбнулась.

— Это мягко сказано. Но она права — прием должен пройти безупречно.

— Несомненно, мадам. Кстати, если позволите, у меня есть несколько предложений по организации.

Следующие полчаса Джеймс излагал продуманный план размещения экипажей, организации конюшенных экскурсий для гостей принца и координации работы всех служб во время визита. Его идеи были настолько логичными и детально проработанными, что я слушала с растущим удивлением.

— Откуда у вас такой опыт в организации приемов? — не удержалась я от вопроса.

— В армии приходилось устраивать встречи с местной знатью, мадам. Дипломатия — часть военного дела на границе.

Разумное объяснение, но я снова отметила его разносторонние способности.

Когда мы вернулись к дому, я зашла к дворецкому в его кабинет, где он изучал план размещения гостей.

— Себастьян, — села я напротив него, — у меня к вам вопрос. Как вы считаете, справляемся ли мы с возросшим объемом дел?

Дворецкий поднял глаза от бумаг и сложил руки на столе:

— Мадам, если позволите откровенность — становится сложнее. Я справляюсь с домашним хозяйством, но поместье разрослось. Конюшни, земли, рабочие, поставщики, планирование закупок — это требует отдельного внимания. А вы не можете лично все контролировать, дел слишком много.

— А что вы скажете о Джеймсе Холлоуэе? Он ведь помогал вам с расчетами?

— Человек весьма компетентный, — Мориц помолчал, выбирая слова. — Когда помогал мне с расчетами поставщиков, показал отличное понимание торговых вопросов. Вычислил, что торговцы сеном завышают цены на двадцать процентов, составил обоснование для переговоров.

— И как он объяснил свои навыки?

— Говорил про армейский опыт. Но, мадам, — дворецкий понизил голос, — в армии простые солдаты таким не занимаются. Это работа интендантских служб, а то и генерального штаба.

Его замечание было справедливым. Джеймс слишком многое знал для бывшего кавалериста.

— Себастьян, я подумываю назначить Джеймса управляющим, он неплохо себя зарекомендовал. Но, как вы полагаете, не слишком ли рискованно доверить управление человеку, которого мы знаем немногим больше месяца?

— Риск есть, мадам. Но и возможности упустить жаль. К тому же — дворецкий слегка улыбнулся, — вы же не собираетесь оставлять его без надзора? Должность управляющего предполагает отчетность перед владелицей поместья.

— Да, вы правы, — кинула и направилась в конюшни, где нашла мастера Жерома за осмотром молодых лошадей.

— Мастер Жером, — окликнула я его, — как дела у молодняка?

— Растут на радость, госпожа, — он выпрямился, потерев поясницу. — Особенно хорош жеребенок от Беллы — сильный, резвый. Настоящий чемпион будет.

— Слышала, что Джеймс предложил изменить систему тренировок?

Лицо мастера Жерома приняло задумчивое выражение.

— Предложил, госпожа. И должен сказать — дельные мысли.

— Что именно он предлагает?

— Индивидуальный подход к каждой лошади, — мастер Жером достал из кармана сложенные листы бумаги. — Вот, смотрите. Он расписал программу для каждого нашего скакуна: учел возраст, темперамент, физические особенности. Для Ветра одни упражнения, для Бури — другие.

Я пробежала глазами записи. Они были сделаны с поразительной точностью и знанием дела. Джеймс учел даже такие тонкости, как время суток, наиболее подходящее для тренировок конкретной лошади, и особенности питания в зависимости от нагрузок.

— Впечатляет, — призналась я и, чуть помедлив, спросила, — а что вы думаете о назначении Джеймса управляющим поместья?

— Толковый человек, видно, что работа простым конюхом не для него. Но… — он помолчал, — такие люди просто так в услужение не идут. У него свои причины здесь быть.

— Какие, по-вашему?

— Не знаю, госпожа. Может, от чего бежит, может, наоборот — что-то ищет. Но для нас он полезен, это точно.

Остаток дня я провела, украдкой наблюдая за работой Джеймса. Он действительно обладал удивительной способностью видеть общую картину и координировать различные задачи. Когда возникла проблема с доставкой льда для хранения устриц, он тут же предложил решение. Когда Гарри засомневался в расписании тренировок перед ярмарочными скачками, Джеймс терпеливо все объяснил.

Вечером, когда мадам Мелва наконец дала передышку измученным слугам, я решила прогуляться по саду. У старого дуба, где стояла любимая скамейка, я снова встретила Джеймса.

— Доброй ночи, — поздоровалась я.

— И вам, мадам, — он поднялся, но я жестом предложила ему остаться сидеть.

— Долгий день?

— Как обычно, мадам. Но работа приносит удовлетворение, когда видишь результат.

Я села на край скамейки, оставив между нами приличествующее расстояние.

— Джеймс, я думала о развитии поместья. Дел становится все больше, а следить за всем становится все сложнее.

— Действительно есть над чем поработать, мадам.

— Скажите прямо, вас заинтересовала бы должность управляющего поместья?

— Это большая ответственность, мадам.

— Именно поэтому я спрашиваю. Поместье растет, и мне нужен человек, который мог бы управлять работой всех служб.

— Мадам, — он помолчал, явно обдумывая ответ, — если вы считаете меня подходящим для этой должности, я готов попробовать. Но я понимаю, что новый человек в такой роли нуждается в… пристальном внимании.

Последние слова он произнес с легкой усмешкой, и я поняла — он знает, что я за ним присматривала.

— Значит, вы не против того, что я буду контролировать вашу работу?

— Мадам, любой благоразумный хозяин поступил бы так же, — ответил он. — Доверие нужно заслужить делами.

— Хорошо, значит договорились, — с улыбкой ответила и, пожелав Джеймсу приятных снов, вернулась в дом.

На следующее утро, после завтрака, я собрала весь персонал поместья в большой гостиной. Мастер Жером, Джеймс, Себастьян, девочки, Пьер с сыновьями — все выстроились, ожидая объявления.