— Говори! — заинтересованно спросил он, жестом остановив Бурта, уже выхватившего из голенища сапога нагайку.

— Судя по «великолепию» Вашей Школы, финансируется она не очень. Если учесть, что стоит практически в самом сердце Нагорного королевства, то понятно, откуда идут деньги на её содержание.

— Верно. Но у Владыки есть более важные приоритеты и я его хорошо понимаю.

— Замечательно! Скажу ему при встрече — а она обязательно будет, что слишком хорошо живёте! Вон, у твоего «пса карманного» морда какая жирная! Всё остальное, чисто с моей точки зрения, страдает не меньшими излишествами для этих тяжёлых лет. Думаю, что после моего рассказа, как я тут шиковал, Ипрохан Весёлый с удовольствием урежет бюджет наполовину.

— Урежет… — вздохнул Магистр. — Ладно. Выходи. Я ж тебя от смерти хотел спасти, неблагодарный.

— Оценил, — кивком головы выразил я ему своё спасибо, — но хотелось бы договориться на будущее — я не учу Вас руководить, а Вы не учите меня выживать.

— Логично. Но в ваши отношения с командиром Буртом я не лезу. Поверь, что он сильно на «пса» обиделся.

— Значит, руки у меня развязаны. Если жаловаться побежит, напомните, пожалуйста, об этом разговоре.

— Гадёныш! — побагровев от гнева, рявкнул начальник охраны.

— Пореже в зеркало смотри — меньше подобных слов в голову приходить будет! — с улыбкой ответил ему и поклонился в самом низком шутовском поклоне.

Среди народа раздались смешки.

— Тихо! — заорал он. — Запорю!

Наступила гробовая тишина.

— Да… — тихо произнёс Замруд. — Талант, явно, присутствует.

После этого беспрепятственно закончил отбор, и мы, новоиспечённые ученики, пошли размещаться в знакомый домик.

Немного отстав, я поравнялся с командиром Буртом.

— Извини, — искренне сказал ему, — ситуация, просто, так сложилась.

— Воевал? — спросил он нормальным голосом.

— Приходилось.

— Сразу видно. Твоё оскорбление не самое ужасное, которое тут приходилось слышать, но надо статус поддерживать. Надеюсь, проблем от тебя не будет?

— Как я могу обещать, если ни хрена не знаю?

— Правильно. С этими шутами всегда проблемы. Учти! Буду спрашивать, как и с остальных.

— Понял. В случае чего, могу к тебе обратиться за советом, чтобы не усугублять?

— Где воевал?

— В другом мире. Меня специально для короля Ипрохана сюда выдернули.

— Ого! Но так даже и лучше — крови между нами нет. Обращайся! Наедине можешь по имени.

— Илий, — представился я.

— Знаю. А теперь догоняй своих — нечего тут тебе отираться.

Слова начальника стражи оказались пророческими — сложности возникли сразу, как только переступил порог казармы.

— Чёрт! Ты чего тут делаешь?! — в сердцах воскликнул я, споткнувшись у самого входа о карлицу Фанни.

— Сам под ноги смотри, «красавчик»! Живу я здесь!

— Ты ж в том углу была?

— А теперь не буду. Пришли такие же, как и ты, — зло ответила она, взбивая подушку на кровати, стоящую около самой двери.

Пожав плечами, подошёл к своей койке, на которой восседал «человек-гора», положив объёмный живот на собственные колени.

— Это — моё место, — спокойно пояснил вновь прибывшему.

— Было. Теперь моё. Пошёл вон, — не менее спокойно, басом ответил этот лысый великан, потягиваясь.

— Я вчера его занял, — не отступал я.

— И, что? Запомни, я из Веренги. Пусть твой король и захватил наши земли, но это не значит, что нас победили. Здесь я и мои земляки вас, горцев, в узде держать будем. Так что закрой пасть и проваливай! Теперь твоё место у выхода. Если хочешь возмутиться, попробуй! — хищно оскалился он.

Несколько человек обступили меня, явно разминая кулаки. В голове стали проноситься варианты предстоящих событий. Первый — зарубимся сейчас. Жирного «сделаю» сразу, ещё парочку положу точно. Остальные запинают толпой. Значит, придётся бить на поражение — мальчики и одна деваха, с непропорционально длинными руками, щадить не станут. За такое массовое убийство, если и не казнят, то из Школы попрут точно, и потеряю все шансы возвратиться домой… Второе — сделать вид, что поддался, и тихо сидеть, не высовываясь все месяцы обучения. Но раз начали гнобить, то уже не остановятся. Точно не сдержусь, и всё вернётся к первому варианту. Что ещё? Подождать и присмотреться. Слишком мало знаю про отношения в этом мире. Поставить на место эту «гоп-компанию» надо с умом и без последствий для моей персоны. Что ж… Как бы кулаки ни чесались, пожалуй, последую ему.

— Если ты считаешь, что там самое лучшее место, спорить не буду. Кстати, к горцам я никакого отношения не имею.

— Остальные не лучше! Только мы — веренгцы, настоящий народ, а не всякие слюнтяи, вроде тебя! — с пафосом произнесла длиннорукая.

В диалог с ней вступать не стал, а молча прошёл к кровати, стоящей рядом с Фанниной и улёгся.

— Что? Сбили с тебя спесь, дылда? — злорадно спросила карлица. — Точно подметили — слюнтяй! На площади красовался, а тут сразу жопу руками прикрывать стал!

— Ага. Слюнтяй, трус и дылда. Ты продолжай, мелкая, пока я не уснул — твой голос хорошо для колыбельной подходит.

— О! Опять осмелел! — явно, играя на публику, громко сказала она. — Чем дальше от опасности, тем храбрее становишься! Залезай под кровать, чтобы силу духа найти! Не бойся! Там тебя никто не найдёт и не обидит… Даже я!

Со всех коек раздались нехорошие смешки. Впрочем, меня они не задевали — я здесь не затем, чтобы крутизну свою доказывать. Главное, окончить эту чёртову Школу и снова, на законных основаниях, оказаться во дворце. Неприятно, конечно, но спать приходилось и на земле, кишащей всякими гадами ползучими, так что, кровать у входа — ещё нормальный вариант. И пофиг на этих уродцев! Хотя, признался я сам себе, Фанни очень приятная внешне, несмотря на то, что в «пупок дышит». Ладненькая, гармонично сложена, а белоснежные волосы, явно, некрашеные, так и притягивают взгляд. Куколка! Ещё бы характер не такой скверный был… Правильно говорят: «Мал клоп, да вонюч!». Точно, про неё!

Утром, после недолгих процедур с удобствами во дворе, нас согнали в учебный класс. Несколько длинных столов, стоящих в ряд, заменяли привычные парты. Вошёл человек. С виду всё по отдельности было нормально, но несуразность так и сквозила в этом щуплом «прохфессоре».

— Меня зовут Блямб Пустозвон, — представилось нечто, окинув нас грустным взглядом. — Теперь хочу услышать ваши имена.

— Парб Большой! — первым встал мой вчерашний узурпатор кровати.

— Марамба Хваталка! — вслед за ним поднялась девица с длинными руками.

— Хараз Косоглазый…

— Тралка Усатая…

По очереди все называли свои имена и клички.

Наконец привстала и «карлуша».

— Фанни… Цветочек… — покраснев, произнесла она с лёгкой заминкой на прозвище.

— Ха! Вот тебя-то нам и не хватало, Цветочек! Я бы… — с гнусной ухмылкой сказал Большой.

— Понятно… — не дав развить мысль «горы», промычал наш учитель. — Опять все по убогости, а не по таланту обозначились. Будем менять! А ты чего молчишь?

Блямб посмотрел в упор на меня.

— Илий. Король Шутов, — с лёгким кивком, назвал я себя.

— Что? Сразу «король»? — удивлённо произнёс он.

— А чего мелочиться?

— Впервые… Да! Впервые такой самонадеянный юноша в этих стенах! А они, поверьте, видели немало!

— И его «откоролевствуем»! — заржал Парб.

— Это ваши дела, — продолжил учитель. — Как вы думаете? Почему меня зовут так?

— Много болтаете? — предположил длинный чувак по имени Жожоб Червяк.

— Нет! Я…

И тут он выдал: