— Так карта или книга? — поинтересовался я.

— И то и другое. Сейчас не об этом. Если демовилур смог расшифровать её — в этом им равных нет, то получается… Много чего получается. Ты со своим опасным даром, «Первый Шаг», а также Харм сошлись воедино. Прав Ситгульвердам — не бывает таких совпадений, и нами кто-то играет.

— А со мной, что не так? — встревоженно спросил Черныш.

— Мне кажется, также, как и моему бывшему другу, что твоё яйцо и было тем самым коконом, в котором заключили когда-то смешанную энергию двух несопоставимых миров. Помнишь, как сам рассказывал, будто бы почувствовал родное из яйца, после проведённых с Илием экспериментов?

— Да! Очень похоже было! Я даже лизнул — вкусно…

— Подробнее, Слуга.

— Не знаю… — смутился ящер, виновато стрельнув глазками. — Ощущения непередаваемые. Внутри всё так приятно сжалось и отпустило. Больше ничего.

— Кажется, что существо, рождённое двумя мирами и способное остановить вторжение энергий, нашлось. Головоломка начинает складываться. Шанс появился на…

— Осталось мне подохнуть, — перебил я старика.

— Тебе в любом случае помирать.

— Скажи, бездушный! Вот ты так легко о чужой смерти говоришь, а сам её боишься?

— Я не испытываю страха. Если моя гибель будет целесообразна, то легко пойду на такой шаг.

— А если нет?

— Найду того, кто умрёт вместо меня.

— Ясненько. Теперь я понимаю, почему Сит предпочитает держаться от тебя подальше — целее будешь.

— Именно. Вернёмся к демовилуру, — как ни в чём не бывало, продолжил Кортинар. — К сожалению, вариантов переправить тебя на Землю у меня нет, но он в этом не уверен до конца. Ещё, Илий… Желания. Поверь, что это самый ценный товар при заключении договора. С твоей помощью Ситгульвердам надеется сильно обогатиться либо знаниями, либо могуществом, поэтому, если учесть твой непонятный дар связующего миры, то даже одно желание очень приличная цена. Торгуйся — два ты, точно, не переживёшь.

— Сам понимаю…

— Тогда, до завтра. А мне с Хармом ещё предстоит кое-что выяснить по его вновь открывшимся способностям.

Фанни не спала. Как всегда, когда я пропадал ночами. Осунувшееся личико и тревожный взгляд…

— Как ты? — спросила она.

— Нормально, малая! — преувеличенно бодро ответил ей. — Поговорили и разбежались!

— Не ври — у меня опять видения с тобой и этим демоном были. Ты скоро умрёшь и уйдёшь…

— Ничего-то от тебя не скроешь, любимая… — нежно обняв, присел я рядом. — Если всё слышала, то знаешь, что вернусь.

— А если не получится?! Илий! — почти закричала Фанни, крепко вцепившись в мою шутовскую куртку. — Помнишь, как спрашивал, готова ли пойти в твой мир? Готова! Возьми, пожалуйста, с собой! Если надо — сама заключу с демоном договор! Хоть на сто желаний! Сколько скажет — на всё согласна! Надо здесь умереть?! Легко! Только не оставляй одну!

— Ну что ты, родная, — целуя слёзы на щеках, попытался успокоить её. — Всё будет хорошо! Поверь! Я вернусь! К тебе невозможно не вернуться! Ты даже не заметишь моего отсутствия, так как появлюсь немножко в прошлом, ещё до своей смерти.

— К нам… — тихо прошептала Фаннория.

— Конечно! И к тебе, и к Парбу, и к Штиху! Ко всем!

— Ты не понял… К НАМ!

— А я что сказал?

— Остолоп ты, Король Шутов. Как был им, так и остался! — впервые за время разговора робко улыбнулась она. — У нас будет ребёночек…

Одурел! Просто одурел от такой новости! Даже то, что сам скоро должен помереть не вызывало столько эмоций, как известие, что стану папашей. Никогда не представлял себя в этой роли, но глядя на напряжённую Фанни, хотелось положить ей руку на живот и сказать что-то ободряющее будущему человечку, спрятавшемуся внутри любимой. Что и сделал.

— Привет, малыш! Я — твой папа.

— Илий! — рассмеялась Колокольчик. — Рано ещё разговаривать!

— Ничего не рано! И вообще, что вы женщины в родах понимаете?!

— Чего?! Ты сам понял, что сказал?!

— Конечно! Ты сколько раз рожала?

— Сам знаешь — ни разу.

— Вот и я столько же! Ничья получается! Так что, не умничай и дай поговорить с сыном!

— Почему сразу с сыном? С дочкой!

— Не… Мне кажется, что пацан в тебе сидит!

— А мне кажет… — жена резко осеклась и грустно посмотрела на меня. — Неважно кто… Главное, чтобы отец был. Живой.

— Фань! Я сделаю всё, что от меня зависит и даже больше, но выбор, к несчастью, сделали за нас, поставив перед фактом. Давай отпустим все проблемы и постараемся прожить отведённые нам дни так, как хотим этого мы, а не неизвестные «кукловоды». Знаешь, чего я больше всего боялся? Не смерти, а того, что оказавшись на Земле, забуду тебя, снова превратившись в чёрт знает кого, без стремлений, желаний и любви.

— Боялся? Теперь не страшно?

— Нет! Даже если и забуду, то обязательно вспомню! Именно этот момент! У меня теперь такой «якорь» в памяти, состоящий из чистого счастья, что стереть его будет невозможно!

— Верю… Я сама такая! Страшно ужасно, но вдруг появилась надежда. Не обмани нас…

— Малая, а можно нескромный вопрос? Тебе, беременной…

— Догадываюсь, о чём ты! — озорно подмигнула она. — Залюблю так, что ни на одну земную женщину смотреть не сможешь! Поэтому готовься к очень интенсивным ночам… и дням тоже!

— О большем и мечтать не смею!

— Это ты сейчас так говоришь! Учти! Влюблённая женщина способна на многое! Снимай куртку, проказник, и быстро в кровать! Часики тикают!

Лучшая ночь в моей жизни. Все свои страхи и тревоги, всю нежность и желание оставаться рядом вечно мы трансформировали в такую страсть, что даже не представляю, как можно перепрыгнуть эту планку, взятую нами сегодня. Хотя… Сколько раз я уже считал, что в своих чувствах мы взяли наивысшую высоту, но Фанни раз за разом опровергала мои выводы, даря следующими ночами невероятное наслаждение.

Всё хорошее, как всегда, заканчивается быстро и снова проблемы обволакивают дни. Харм явился назавтра около полуночи, виновато сказав:

— Пора, друг… Там этот вылез из пентаграммы и тебя требует. Злой такой! Опять переростком обозвал.

— Слушай, Черныш! А чего ты молчишь в ответ? — спросила Колокольчик, высунув голову из-под одеяла.

— Не знаю. Хотел попробовать, но слова обидные не приходят. Потом они, конечно, табуном в голове прыгают, и я этого демона ими так хлещу, что… А потом вижу снова живьём и только возмущаться могу. Вот Илий — молодец! Демон ему слово — он в ответ десять! Демон обозвал — Илий, как будто ждал этого, сразу радостно ему в свиную морду столько эпитетов выдаёт, что тот уже и сам не рад! У них даже не ругань получается, а соревнование кто кого! Наш лидирует!

— Не сомневаюсь! — довольно улыбнулась моя жена. — Я с ним тоже, ведь вначале лаялась, не переставая. Может, гад такой, всё извернуть в свою сторону, что потом за каждым своим словом следишь.

— Кстати, о споре! — вмешался я. — Черныш! Нужна услуга. Можешь неожиданно появиться, когда я с Ситом опять сцеплюсь. Делать особо ничего не надо — просто с умным видом поддакивай.

— Кодовое слово придумаешь, как тогда с Веблией? — обрадованно спросил ящер. — Интересно было!

— Нет. Покажись, когда позову — этого достаточно.

— Жаль…

— Весело будет! Не расстраивайся, будем из демовилура дурака делать.

— Тогда не жаль! Готов! Поторопись, друг, а то уйдёт наша жертва!

Переместились. Ситгульвердам опять сидел в своей излюбленной позе. Увидев меня, он не дал сказать ни слова, поймав на вдохе:

— Уговорил! Три желания!

— Половина!

— Чего?! — охреневши, вскочил мой оппонент. — Совсем из ума выжил за сутки?!

— У меня появилась альтернатива. Хочешь — соглашайся, а нет — проваливай.

— Альтернатива мне? С кем ещё из наших спелся?

— Из демовилуров? Очень надо — слишком дорого берёте. Харм! Покажись!