— Хорошо, Ульф.

Подошёл к огню, взял клещи с плоскими губками, поудобнее перехватил рессору и без суеты погрузил в сердце вулкана, который сложил Ульф.

Серый металл исчез в оранжевом сиянии — угли обняли его, и я почувствовал, как жар начинает проникать внутрь стали, возбуждая атомы, заставляя кристаллическую решётку вибрировать и размягчаться. Поверхность металла начала темнеть, затем налилась вишнёвым цветом… Теперь нужно ждать того самого момента.

Рессора, которую выбрал, отлична по составу — упругая и звонкая сталь, но упрямая, как старый бык — сопротивлялась огню, неохотно меняя цвет с тёмно-вишнёвого на необходимый для ковки оранжевый.

Я стоял у горна, вглядываясь в пульсирующее сердце огня. Мой «Внутренний Горн» гудел в унисон с внешним — Огненная Ци была настолько плотной, что воздух казался густым. Каждый вдох приносил не только кислород, но и чистую энергию, которая обжигала лёгкие и разгоняла кровь. Чувствовал, как она переполняет меня, ищет выход.

— Ульф, готовься, — бросил, не оборачиваясь.

— Готов, Кай, — прогудел молотобоец, перехватывая кувалду.

Я выхватил заготовку клещами — сталь светилась солнечным оранжевым цветом.

— На лицо!

Положил металл на наковальню. Первый этап — осадка, самый грубый и силовой — нужно превратить полосу в массивный брусок, из которого потом вырастут лезвие и шип.

— Бей!

Ульф обрушил кувалду — удар чудовищной силы. Наковальня вздрогнула, металл под бойком расплющился, пополз в стороны. Я быстро перевернул заготовку на ребро.

— Ещё!

Здоровяк бил ритмично и мощно — я только успевал поворачивать сталь, подставляя под удары, и корректировать форму ручником. Мы сбивали грани, уплотняли структуру, заставляя рессору забыть прежнюю жизнь и стать чем-то новым.

Но сталь сопротивлялась — остывала слишком быстро. Едва успевали сделать десяток ударов, как цвет тускнел, металл становился тугим, и молот начинал отскакивать с сухим звоном. Приходилось возвращать заготовку в горн.

На третьем нагреве возникла проблема. Ульф, увлёкшись, ударил чуть сильнее и не совсем точно — видимо, сказалась усталость. Заготовку повело — изогнулась дугой.

— Стоп! — крикнул.

Мы упустили геометрию — если продолжить бить сейчас, получится то, что потом не исправить. Всмотрелся в металл — система подсветила зону деформации красным контуром.

[Анализ: Критическая деформация оси.]

[Причина: Неравномерный удар. Внутреннее напряжение металла.]

[Решение: Локальный нагрев зоны изгиба и правка на роге.]

— Ничего, старина, — сказал, видя испуганные глаза Ульфа. — Поправим. Только не лупи со всей дури, чувствуй металл. А лучше ополосни лицо холодной водой.

Я сунул изогнутую часть в жар, оставив остальное в прохладной зоне — это требовало контроля над поддувом, но благодаря рычагу заслонки справился. Когда пятно нагрева стало жёлтым, вытащил заготовку, положил на рог наковальни и несколькими точными ударами выправил изгиб.

Мы продолжили — пот заливал глаза, разъедая кожу. Правая рука, несмотря на исцеление, начала ныть тупой ломотой в глубине кости. Но я не мог остановиться — чувствовал, как Ци в теле бурлит, требуя действия — её слишком много.

Тогда решил рискнуть.

Во время очередной осадки, когда Ульф занёс молот для удара, я не просто держал клещи, а сосредоточился на потоке энергии в животе — представил, как тот поднимается вверх, течёт по рукам, через клещи, прямо в раскалённую сталь.

[Внимание! Попытка «Вливания Духа» на этапе ковки.]

[Концентрация Ци превышает норму. Вероятность успеха: 85%.]

[Открыта новая возможность: «Динамическое Вливание». Вы можете насыщать металл энергией при каждом ударе.]

В момент удара Ульфа я выдохнул, и поток силы хлынул в заготовку.

Сталь вспыхнула — не просто стала ярче, а будто на секунду стала прозрачной, светящейся изнутри золотым светом. Молотобоец отшатнулся, чуть не выронив кувалду.

— Бей! — заорал. — Не останавливайся!

Парень опомнился и ударил — произошло чудо. Сталь, которая только что была упрямой и тугой, вдруг стала мягкой, как глина — под ударом Ульфа поддалась гораздо сильнее, чем раньше — сделали за один нагрев то, на что раньше уходило три.

— Кай… она… светится! — прошептал Ульф, глядя на заготовку с ужасом.

— Работаем! — рыкнул, чувствуя пьянящий восторг.

Мы вошли в ритм, почти как в трансе. Я вливал Ци при каждом нагреве и при каждом ударе. Чувствовал, как энергия проникает между атомами железа и углерода, связывая, уплотняя и выжигая примеси серы и шлака — сталь становилась чище.

Большинство кузнецов вокруг, как заметил краем глаза, шли по лёгкому пути — выковывали лезвие отдельно, шип отдельно, а потом сваривали кузнечной сваркой — как можно незаметнее и надежнее. Это было быстрее, но слабее — Йорг Бык ходил между рядами, орал, пинал зазевавшихся, но не вмешивался в технологию.

Я же решил тянуть из цельного куска, как было в образце.

— Бородок! — скомандовал Ульфу.

Начали пробивать отверстие для рукояти — раскалённый металл сопротивлялся, но под воздействием Ци расступался охотнее. Пробили дыру и расширили оправкой — теперь была голова с дыркой.

Теперь нужно вытянуть из задней части длинный шип — ювелирная работа для кувалды. Молотобоец должен бить точно в край, сплющивая металл, но не загибая.

Один раз паренек промахнулся — кувалда скользнула, и будущий шип сплющился в лепёшку.

— Чёрт! — вырвалось громко.

Ульф замер, сжав голову в плечи.

— Спокойно, — заставил себя выдохнуть. Нужно успокоить напарника, а то расклеится. — Злюсь не на тебя старина, просто эмоционально реагирую на процесс. Ошибки — это нормально — не ошибается тот, кто не пробует. Греем.

Мы нагрели испорченный участок до белого свечения — я перехватил управление. Отложив клещи, взял ручник и начал править. Удар за ударом, собирал расплющенный металл обратно в кучу, возвращая форму четырёхгранника. Огненная Ци текла через молот, помогая мне лепить сталь.

Когда шип был готов, перешли к лезвию.

Самая приятная часть. Веерообразная форма требовала размашистых ударов. Вытягивали спуски, делая лезвие тонким, но прочным — следил за геометрией, используя «Инженерный взгляд» — система накладывала на реальный топор контур чертежа, и я видел, где нужно добавить удар, а где остановиться.

К концу примерно третьего часа топор был почти готов.

Держал его клещами, и руки едва заметно дрожали от усталости — пот заливал глаза так, что их щипало. Рубаха прилипла к спине. Ульф тяжело дышал, опираясь на кувалду.

Ещё не заточенный и не насаженный на рукоять топор лежал на наковальне и излучал угрозу.

Но впереди самое главное — термообработка — то, что превратит кусок железа в оружие.

Провёл нормализацию — нагрел топор и дал остыть, чтобы снять внутренние напряжения после ковки. На этом этапе влил в сталь Ци, чтобы улучшить её структуру.

[Нормализация завершена. Структура зерна выровнена. Риск трещин снижен на 40%.]

Затем — закалка. Снова нагрел, но не весь — только лезвие и остриё шипа — обух и проушина должны остаться мягкими, чтобы не лопнуть при ударе о броню. Держал топор так, чтобы в жару находились только рабочие части.

Цвет вишни — насыщенный красный. Чувствовал, как сталь дрожит, готовая к перерождению.

В этот момент собрал Огненную Ци, и мощным импульсом, через клещи, вогнал её в металл. Топор вспыхнул так ярко, что в полумраке цеха вокруг нашего станка стало светло.

Затем резко опустил в бочку с водой, что стояла между двумя рабочими местами, одна на двух кузнецов.

Вода взорвалась паром — шипение было таким громким, что перекрыло гул горна. Бочка заходила ходуном. Я держал клещи изо всех сил, чувствуя, как металл бьётся в воде, словно пойманная рыба.

Секунда. Две. Три.

Вынул — топор был чёрным, мокрым и дымящимся.

Взял напильник и провёл по лезвию для проверки — скрежет. Напильник скользнул как по стеклу — значит, закалился!