Лысый не стал ждать ответа.

— Койки свободные остались только те, дальние. Вон там, видите, где сральник? Там и укладывайтесь.

Мужичок тараторил так быстро, что слова сливались в кашу — уже резко развернулся, окидывая цепким взглядом нашу поклажу.

— А это всё ваше барахло? Понавезли-то, понавезли… Куда я это всё дену? Ладно, тащите за мной, покажу угол.

Посеменил к проёму, я за ним даже не успевал — голова гудела, картинка перед глазами плыла. Ульф подхватил меня под локоть, помогая не упасть.

Вдруг мужик остановился, резко развернулся и уставился на нас.

— Ну чего встали-то? Говорю же, за мной!

Вдруг прищурился, склонив голову набок как любопытная птица.

— А ты, парень, что-то плох совсем. Бледный, как смерть. Рука болит?

Он подошёл ближе, вглядываясь с любопытством учёного, изучающего новую лабораторную крысу.

— Вот те раз… Калека, что ль? Нахрена тебя сюда такого притащили?

— Это Плохой ему сделал! Плохой! — не выдержал Ульф, голос дрогнул от обиды.

— Ульф! — прошипел я, бросив на здоровяка строгий взгляд.

Тот резко опустил голову, поняв, что сболтнул лишнего.

— А-а… Покалечил уже? — протянул мужичок, и в визгливом голосе вдруг просквозило что-то похожее на понимание, и даже тень сочувствия? Или, скорее, злорадства по отношению к тому, кто это сделал. — Поня-ятно… Значит, Брандт тебя поприветствовал. Ох, паренёк… У нас тут пайки калекам не положены. Если в себя не придёшь и к горну не встанешь — так и сдохнешь с голоду. Такие уж правила.

Хмыкнул и снова смерил меня взглядом, уже более оценивающим.

— Тебя как звать-то, горемыка?

— Кай, — кряхтя, выдавил, борясь с приступом тошноты. — А вас?

Мужик расплылся в широкой улыбке, ещё больше обнажив жуткие зубы.

— А я — Крысолов, так тут все кличут. Но ты… — сделал паузу, и глазки хитро блеснули. — Ты и Гансом можешь звать — не обижусь.

Лысый проговорил так мягко, почти заигрывающе, словно мазал масло на хлеб — я аж поморщился. Скользкий тип.

— Ясно, Ганс, — кивнул, стараясь не выдать отвращения. — Очень приятно.

— Кладовщик я тут. Комендант казарм, так сказать, — с ноткой гордости уточнил Крысолов, выпрямляясь, насколько позволял живот. — По всем бытовым вопросам — ко мне. Койку починить, одеяло выдать, паёк…

Мужик подошёл ещё ближе, вторгаясь в личное пространство — от него пахнуло отвратительной смесью гнилых зубов, кислого вина и испорченного желудка.

— А ещё… — Крысолов понизил голос до шёпота, — сплетни, слухи, тайны «Кузни»… За лишнюю медяшку — сочтёмся.

Кладовщик улыбался так мерзко и скользко, что вызывал отторжение на физическом уровне. Хотелось оттолкнуть его и помыть руки, но вдруг меня озарило — информация! В этом змеином гнезде информация — единственное оружие, которое пока есть. Знать, кто с кем враждует, где достать ресурсы, чего боится Брандт — это стоит любых медяков.

«Значит, с этим уродцем придётся дружить», — решил, подавив брезгливость.

— Ганс, — произнёс твёрдо, даже с лёгким пафосом, глядя в глаза Крысолову. — Вижу, ты — полезный и, главное, очень важный человек в этом злачном месте. Без тебя тут, наверное, и колесо не завертится.

— Та-а-ак и есть! Та-а-ак и есть! — радостно взвизгнул лысый, польщённый «проницательностью».

— Тогда мы с тобой обязательно пообщаемся, — пообещал ему. — Я тут новенький и очень голоден до всякой нужной информации.

Ганс мгновенно посерьёзнел — быстро огляделся по сторонам, словно проверяя, не подслушивают ли стены, а затем придвинулся к моему уху.

— А коль на то пошло… — шепнул тот, обдав новой волной зловония. — Первый слушок от меня — задаром. Чтоб ты понял, какая я важная шишка и с кем стоит дело иметь.

Даже Ульф, кажется, перестал дышать. Я напрягся, пытаясь игнорировать боль в руке, которая сжимала как железные тиски — надеялся, что этот Крысолов не просто псих, а скажет что-то действительно стоящее.

— Брандт ищет «Звёздную Кровь», — быстро прошептал Ганс. — Ему заказали меч для самого Принца. Он уже три месяца бьётся, перепортил кучу металла, двух подмастерьев в шахты сослал, но сплав не выходит — злой, как чёрт. Если кто ему поможет с этим делом… или хотя бы подскажет, где достать чистое «Звёздное Железо» без примесей… тот озолотится. Или голову сложит — но шанс есть.

Подмигнул мне и, звякнув ключами, отстранился.

«Звёздная Кровь»⁈ Мысль ударила в затуманенное сознание. Значит, здесь есть процессы, в которых я со своими системными знаниями о сплавах могу быть не просто полезен, а незаменим… Вот только проворачивать всё нужно тонко, умело, играя на слабостях других, и главное — в свою пользу.

Мужик уже суетился, собираясь семенить в сторону складов, так что времени на раздумья не было.

— Стой! Ганс, стой! — крикнул ему в спину. — Расскажи подробнее! Что за «Звёздная Кровь»? Откуда Брандт берёт это «Звёздное Железо»?

Крысолов развернулся на ходу с удивительной прытью — зубы мелко застучали друг о друга, словно уже чувствовал вкус монет на языке. Комендант выглядел как одержимый: глаза вылупились, зрачки расширились.

— А это уже за отдельную плату, мальчик Кай, — протянул писклявым голосом, азартно потирая сальные ладошки. — За достойную, отдельную плату.

— Хорошо… хорошо, — прошипел в ответ.

Побрёл к груде наших вещей — каждый шаг давался с трудом, я буквально обливался потом. Странно — старался даже не дышать на повреждённую руку, но боль всё равно отдавалась в ней при каждом движении.

Присел у мешка, стараясь закрыть спиной от жадного взгляда лысого Крысолова. Быстро отсчитал десятку медяков — повернулся к мужику.

Ганс таращился на деньги так, что даже слюна побежала. Вот же зараза — этот бес может и обокрасть, пока буду спать. Чёрт, а что вообще делать с деньгами в этом гадюшнике? Куда спрятать, чтобы были в безопасности? В трусы? В тайник в стене?

Протянул монеты — комендант выхватил их молниеносным движением, спрятал куда-то в карман и смачно облизнулся. Затем расплылся в довольной улыбке, подошёл вплотную и прошептал, обдавая зловонным дыханием:

— «Звёздное Железо», парень, это камни, что падают с неба. Говорят, в них сила звёзд заперта. Брандт покупает их у «диких» старателей, что лазят по самым пикам Драконьих Зубов. Но беда в том, что камни эти… грязные. Много в них камня и мало железа. А «Звёздная Кровь» — это, по слухам, то, что получается, если это железо с чем-то смешать… с каким-то серебром особым. Но никто не знает рецепта. Старый Брандт орёт, что металл «не дружит», рассыпается под молотом, как стекло. Вот и всё, что знаю.

Мужик хихикнул и подмигнул.

— А теперь — за мной, покажу склады.

Я улыбнулся — получилось вымученно, но информация стоила каждого медяка. «Не дружит», значит… Хрупкость, несовместимость — с этим можно работать, отличная задача для системы.

Мы нырнули вслед за Гансом в один из тёмных боковых провалов — тот вёл в длинный коридор, по обеим сторонам которого вырублены глубокие ниши — местные склады. Здесь царил тот же полумрак, но пахло иначе — пылью, старым деревом, прогорклым маслом и мышиным помётом.

В одних нишах было сыро, с потолка капала вода, и сваленные там тюки выглядели жалко. Другие были посуше и поухоженнее, входы закрывали грубые деревянные решётки — там громоздились горы мешков, штабеля досок, ящики с готовыми гвоздями и заготовками. В одной нише даже заметил старые мехи.

Ганс указал на небольшую пустую пещеру в дальнем конце коридора.

— Сваливайте сюда. Если что пропадёт — не виноват, — бросил лысый и, насвистывая, удалился, звеня ключами.

Мы с Ульфом принялись за работу — старался не нагружать правую руку, действуя левой и помогая плечом, пыхтел и кряхтел при каждом движении. Молотобоец работал за двоих — с лёгкостью подхватывал тяжёлые ящики с инструментом, и аккуратно ставил вглубь пещеры.

Когда закончили, окинул взглядом наше имущество — куча хлама в тёмной норе. Понадобится ли это всё? Чертежи, заготовки, детали для двойных мехов… Мехи так и остались незаконченным проектом, и от взгляда на них кольнула тоскливая игла — не люблю незакрытые гештальты. Надеюсь, однажды смогу их доделать. Может быть, если вырвусь из общего цеха, если попаду туда, где делают штучные вещи — но это лишь мечты.