– Завтрак уже остыл, хотя это скорее ужин, – недовольно буркнул он, прошелся по помещению и устроился в кресле по ту сторону стола. Наблюдая за ним, я вытянула шею и смогла рассмотреть поднос с тарелками и едой.

– Благодарю, – отозвалась я, переместившись в кресло и откусывая булочку. Покачав головой, собеседник неожиданно налил в один стакан воды из графина, подвинул его ближе ко мне, а затем откинулся на спинку кресла, сцепив руки в кулак перед собой.

– Ну, благодарить надо ни меня, ни я же принес и приготовил, – пожал он плечами, внимательно наблюдая за мной, словно в ожидании увидеть уникальное представление. Подняв на него глаза, я нахмурилась.

– Кто-то сюда заходил? – с ужасом в голосе поинтересовалась я, представляя, что мог подумать член команды, заглянувший в каюту, пока я спала на перине в голом виде, а моя одежда валялась в разных углах помещения. Учитывая, что весь корабль, должно быть, слышал, как я представлялась, когда начинала разговор еще на палубе, то слухи об этом разнесутся далеко за пределы Апатии и замуж меня возьмет только самый бедный и страшный крестьянин с подагрой, не иначе.

– Конечно, а чего вы так переживаете? – спокойно поинтересовался лорд Крист, я же с трудом откашлялась, опустошила стакан с водой и посмотрела на него. Ну, да, не его репутация будет уничтожена столь беспощадным образом.

– Просто он, вероятно, понял, что здесь происходило, – пробубнила я, сунув в рот кусок яблока, предусмотрительно порезанного и без сердцевины. Стоило мне это сказать, и на лице Криста возникло выражение искреннего изумления.

– Ваше Высочество, – стараясь не рассмеяться, что слышалось в его голосе, проговорил он, – я боюсь вас огорчить, но весь корабль прекрасно слышал, что здесь происходило.

У меня пропал аппетит, и я просто откинулась на спинку стула, смотря невидящими глазами на расставленные тарелки. Следовало послушать Бога смерти и завершить его демонстрацию с моим убийством, все равно ничего хорошего в этой жизни я уже не увижу. Моя честь опорочена, замуж мне не выйти, и, если брат смилуется, придется прожить жизнь под его крышей, на его содержании, в одиночестве.

– Просто прекрасно, – тихо пробормотала я, и воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только топотом ног по палубе, и редкими перекрикиваниями солдат. Вздохнув, мужчина покачал головой, оторвался от спинки стула и взял в руки бутылку рома, содержимое которой разлил на два стакана. Убедившись, что стекло все до последней капли, он убрал ее со стола.

– Выпей, может, поможет, – буркнул он, взяв стакан в руку, но пока не делая глотка. Недоверчиво посмотрев на жидкость, я поморщилась. Единственным алкоголем, который доводилось пить прежде, было вино и от него в больших количествах язык развязывался довольно быстро. Сейчас не в моих интересах много болтать, а значит, лучше оставаться с трезвой головой. – И что мне теперь с тобой делать, принцесса Апатии? – спокойно спросил Крист, крутя свой стакан между пальцев и покачивая его. – Вы были правы, мы слегка некорректно начали, и я не могу исправить произведенного своим поведением впечатления, но могу хотя бы представиться, как полагается, – наконец, продолжил Крист, чем весьма меня удивил. – Лорд Велиант Крист, младший сын Герцога Вениамина Криста, здесь в Апатии, и второй заместитель Ночной Королевы, правительницы королевства Брундерк, там, за границей. Хотя вам это и без меня известно, как я предполагаю, – официально представился мужчина, не хватало только ему встать и отвесить полагающийся в данном случае поклон.

– Да, меня уведомили о вашем имени, званиях и титулах, – тихо проговорила я, понимая, что если Велиант так хочет со мной поговорить, то мне придется включиться в эту беседу, ведь никуда с корабля сбежать я не могу, а до границы путь неблизкий. За те дни, что предстояло вместе путешествовать, он рано или поздно, но все равно добьется нужных ответов.

– Зачем вы нужны Венториэлю? – неожиданно поинтересовался Крист, и я не сразу поняла, о чем он спрашивает. Прежде я уже не один раз слышала это имя, но оставляла его без внимания, ведь не понимала, о ком идет речь. Сейчас же я не удержалась и спросила:

– Кому?

– Богу смерти, тьмы, хаоса и разрушений, кому еще. Его так зовут, Венториэль Виндед, кто-то еще называет его Бог Виндед, – я вспомнила, что еще раньше слышала это имя. Зеланис и Риан обсуждали его в нашей последней беседе.

– Понятия не имею, – пожала я плечами, пытаясь подтвердить правдивость своих слов. Постучав стаканом по столешнице, мужчина сделал первый глоток.

– Даже так, – отозвался лорд Крист и поставил стакан на стол, – и вы согласились на сделку с ним, даже не представляя, что он с вами сделает, когда вы прибудете? – собеседник словно запугивал меня, и я не знала, что ему отвечать. Врать или что-то придумывать не хотелось, и я решила сказать правду, а еще больше меня начинало коробить то, как быстро Крист перескакивал с уважительного обращения на фамильярное и обратно.

– Я сдалась вам, прекрасно представляя, что вы можете со мной сделать, но вы не пошли мне навстречу и не согласились освободить людей на том корабле, и тогда мне пришлось обратиться к Богу смерти, который как раз предложил мне сделку. Меня, фибулу и Алиста в обмен на вывод войск из моей страны, – честно призналась я, пожимая плечами.

– И вы решили предать Алиста, надеясь спасти этим своего брата? – сделал свои выводы Крист, но я отрицательно покачала головой.

– Я никого не предавала, – эта фраза вырвалась сама, я даже не раздумывала, говорить ее или нет. Собеседник приподнял брови и посмотрел прямо на меня, словно эти слова казались ему удивительными. Меня же слегка напрягло, что лорд Крист знает, о ком идет речь, а вернее, о человеке, которого Бог смерти называет Алист, ведь второй заместитель и ухом не повел, когда я назвала это имя, не спросил о нем и не выразил удивления.

– Да неужели? Никого, кроме парня, у которого украли фибулу и, тем самым, заманили за собой к границе страны, где его будет поджидать Бог во всем своем могуществе, и вы даже не представляете, как он будет издеваться над ним в наказание за воровство, – говоря это, мужчина положил локти на стол, вытянул руки в мою сторону и сцепил пальцы в кулак, всем видом показывая, что пока больше пить не собирается. Стакан, наполовину заполненный жидкостью, так и стоял рядом с ним, и я все ожидала, когда собеседник резко дернется и столкнет его со стола, но этого так и не произошло.

– Я никого не предавала, – спокойно повторила я. – Фибула, которую я отдала, это простое украшение, не представляющее никакой ценности. Это не та, что нужна Богу смерти, и Риан не отправиться за ней к границе, а уж, тем более, он не отправится туда за мной, – по крайней мере, мне очень хотелось в это верить. Мы с ним не были такими хорошими друзьями или даже знакомыми, чтобы тип с кладбища бросил все и понесся спасать меня к границе Апатии через всю страну. Рассказывая Кристу правду, я не заметила, что назвала парня тем именем, которым он сам просил называть его, а не тем другим, которое произносит Бог смерти, а собеседник заметил этот факт. Губы Велианта дернулись в улыбке, брови чуть приподнялись в удивлении.

– Ну, тогда нам обоим точно следует выпить, ведь когда Венториэль узнает об этом, он нас убьет, – с этими словами он поднял стакан, демонстрируя жидкость и намерение сделать глоток. По моей спине пробежала волна мурашек, а голос внутри подсказывал, что он совершенно прав. Вот только пить не хотелось, но я все же решила составить компанию. Подняв второй стакан, который так и стоял наполненным, я проследила за тем, как мужчина поднес к нему свой и ударил одним о другой. Раздался характерный звон, только после этого мы оба сделали по глотку. Жидкость оказалась горькой и противной на вкус, я закашлялась и поспешила поставить стакан на место.

– Он меня не убьет, – неожиданно проговорила я, когда кашель прекратился. Во рту сохранилась горечь напитка, по мозгам ударило очень сильно, создавалось впечатление, словно мне неплохо взболтали череп и перевернули все внутри головы вверх дном, оттого всплыли воспоминания о встречах с Богом и его намеки. – Почему-то я нужна ему живой, иначе он уже несколько раз мог бы меня убить, но так этого и не сделал, – стоило мне это произнести, и собеседник нахмурился, почесал гладковыбритый подбородок и поставил стакан, который все еще держал в пальцах.