Она увидела меня и встала.

— Ну? — спросила тихо, когда я подошёл. — Что ты нашёл?

Я покосился по сторонам. Ближайший кузнец сидел в пяти шагах, лицо закрыто тряпкой от пыли — похоже, дремал. Валерио маячил у дальнего края площадки, медленно прохаживаясь вдоль обрыва. Руки за спиной, шаг прогулочный. Но ходил он туда-сюда по одному и тому же отрезку, и каждый раз, разворачиваясь, бросал короткий взгляд в сторону шатра.

— Слышал их разговор, — сказал я. — Тех двоих. Они говорили прямым текстом. Сделали для Валерио всё, что могли. Нашли ему кусок, передали. Дальше, мол, забота «Искателей», кто бы это ни был.

Эйра слушала, прикусив нижнюю губу.

— Нашёл лаз, через который они вошли и вышли — неучтённый проход на юго-западном склоне. Сказал Октавио. Он отправил людей проверить.

Я помолчал.

— Но честно тебе скажу, мне не нравится, как он это принял — будто выслушал жалобу на протекающую крышу, а не донесение о мошенничестве на испытании Гильдии. Формально всё правильно: «разберёмся, проверим, доложим». По сути, никакого огня.

Эйра посмотрела на Валерио. Тот как раз развернулся, и их взгляды почти пересеклись, но он отвёл глаза, сделав вид, что рассматривает облака над кратером.

— Ясно, — сказала Эйра.

— Ты достала кварц?

Она кивнула.

— Кое-как. Та трещина, на которую ты указал. Я туда поднялась с киркой. Еле влезла. Кварц сидел глубоко, пришлось выгрызать породу вокруг, чтобы не расколоть. Часа два провозилась, может, больше. — Она потёрла ладони, на которых вздулись свежие водяные мозоли поверх старых. — Кусок приличный. Точно лучше того первого, что я нашла сама. Но если Валерио получил от тех двоих то, что они для него набрали… у меня может не хватить.

— Пока отпусти, — сказал я. — Посмотрим, что будет дальше. Проверка лаза займёт время. Пусть Совет сам разбирается.

— Ты прав. — Она выдохнула и села обратно на свой камень.

Я сел рядом молча. Ветер трепал её волосы, швыряя их то в лицо, то на спину. Чумазая, уставшая, с содранными руками и серым от пепла лицом. Но спину держала прямо.

Полог шатра откинулся. Вышел человек в тёмном камзоле — один из членов Совета, я видел его на трибунах, но имени не вспомнил сразу. Плотный, седоватый, с квадратной челюстью. Он оглядел площадку, нашёл меня и поманил пальцем.

— Ну, — сказал, поднимаясь. — Я пошёл.

Эйра кивнула.

Я встал, отряхнул колени и пошёл к шатру.

Внутри было тесно. Четыре столба держали провисший серый полог, который ветер вдавливал внутрь при каждом порыве, отчего стены шатра ходили ходуном. Два стола сдвинуты буквой «Г». На одном разложены пергаменты, чернильница, стопка кожаных мешков. На другом — глиняный кувшин с водой, пара кружек, огарок толстой свечи в железном подсвечнике. Земля утоптана, но между досками настила набилась чёрная пыль, и каждый шаг поднимал мелкое облачко. В углу навалены тюки с провизией. Пахло воском, нагретой тканью и потом.

За дальним столом сидел Октавио. Рядом с ним, на складном стуле с высокой спинкой, расположилась женщина, которую я до сегодняшнего дня видел только с трибун Цитадели — леди Сильвия. Лоренцо рассказывал о ней. «Мать Артефактов», глава направления зачарования, единственная женщина в Совете Искр. Невысокая, сухая, с гладко убранными тёмными волосами и руками, на которых блестели едва заметные белые полоски ожогов. Лицо неподвижное и собранное. Она смотрела на меня так, как смотрят на материал перед первым ударом молота.

Мужчина с квадратной челюстью, что вызвал меня наружу, вошёл следом. Мастер Гор — вспомнил наконец, как его зовут. Глава бронников. Массивный, широкоплечий, из тех людей, которые заполняют собой любое помещение. Он прошёл мимо меня, обогнул стол и сел рядом с Октавио, грузно опустившись на скамью.

Трое членов Совета Искр за столом. Я перед ними, голый по пояс, в рваных штанах, покрытый коркой грязи и пепла. Допрос, собеседование, очная ставка. Называй как хочешь.

Я кивнул. «Вот он я. Зачем звали?»

Октавио вздохнул. Длинные пальцы обхватили кружку с остывшим уже, судя по отсутствию пара, питьём.

— Мы обсудили с членами Совета сложившуюся ситуацию. Хотим поговорить.

— Готов.

Леди Сильвия поднялась. Стул чуть отъехал назад. Она прошлась вдоль стола — два шага в одну сторону, два обратно. Пальцы правой руки рассеянно коснулись стопки пергаментов.

— То, что ты сообщил — заявление серьёзное, — произнесла она. Голос низкий и ровный, с чёткой артикуляцией. Каждый слог отдельно. — Если подтвердится хотя бы часть, это поставит под удар репутацию Гильдии и всего отбора. Испытание Нижнего Круга проводится раз в полгода. Его честность, его чистота — это фундамент. Ты понимаешь?

Я промолчал и ждал продолжения.

— Пока ничего не выяснено окончательно, — она остановилась, повернувшись ко мне, — мы настоятельно просим тебя не распространяться. Не разносить домыслы.

— Домыслы? — переспросил я.

— Именно, — подал голос Гор. Он сидел, упершись локтями в стол, и массивные предплечья лежали на пергаментах. — Пока ничего не ясно. Двое людей, которых ты якобы видел, не найдены. Лаз проверяется. Всё, что у нас есть — это твои слова. И пока они остаются словами, не нужно сеять разлад среди претендентов. И тем более среди тех, кто следит за ходом испытания. На этом наборе и так хватило позора. Хватило инцидентов, порочащих честь Гильдии.

Он встал. Скамья скрипнула, освобождённая от его веса.

— Ты должен пообещать, что не станешь распространяться никому, даже самым близким претендентам на этом турнире. — Он смотрел на меня сверху вниз. — Ты понимаешь, о ком идёт речь.

Сильвия чуть повернула голову.

— Эйра с Гряды. Если она узнает, слухи пойдут дальше. Девочка работает у Арно, а у старика язык длиннее его кувалды.

Я вздохнул.

— Вам бы пораньше об этом сказать. Эйра уже в курсе.

Повисло молчание. Октавио посмотрел на Сильвию. Сильвия на Гора. Гор стиснул челюсти.

— Значит, нужно позвать сюда и её, — сказал он и вышел из шатра.

Полог хлопнул за его спиной. Ветер ворвался внутрь, качнул пламя свечи.

Октавио поставил кружку на стол.

— Буду говорить прямо, — сказал он. — В случае распространения этой неподтверждённой информации мы будем вынуждены отстранить тебя от участия в соревнованиях. И Эйру тоже.

Я стоял и переваривал.

Логика была ясной. Совет защищал репутацию. Если слухи о мошенничестве расползутся до завершения проверки, весь Нижний Круг окажется под вопросом. Начнутся пересуды, обвинения, каждый неудачник будет кричать, что его обокрали. Проще заткнуть источник. И источник, то есть я, удобно расположен: без наблюдателя, с историей, которую можно трактовать как угодно. Один щелчок пальцами, и я вылетаю. А вместе со мной Эйра за компанию — за то, что оказалась рядом и услышала лишнее.

Красиво и чисто. Без единого нарушения правил.

Мне это не нравилось. Ничего из этого мне не нравилось — ни расслабленный тон Октавио, ни холодная деловитость Сильвии, ни то, как быстро они переключились с «расследования» на «контроль ущерба». Будто лаз на склоне волновал их меньше, чем возможность утечки.

Но выбора у меня сейчас не было. Один против Совета в споре без доказательств и без свидетелей. Если я упрусь — они отстранят. Если я буду кричать — они отстранят. Единственный ход, который оставлял мне хоть какие-то шансы, это согласиться. Тихо, без скандала. И ждать, пока те двое помощников вернутся с подтверждением.

Я кивнул.

— Хорошо. Я понял.

Сильвия вздохнула. Пальцы её прошлись по краю пергамента, разглаживая загнувшийся угол.

— А кварц? — спросила она. — Ты нашёл образец?

— Нашёл.

— Положи на стол. Мы должны увидеть. Если примем его к зачёту, будем сравнивать с остальными. — Она помолчала. — У тебя сильный соперник. Торн принёс образец, который… Скажем так, не каждый рудознатец Гильдии смог бы отыскать подобное. Будет трудно его перебить.

Я сунул руку за пояс, где всё это время грелся Огненный Кварц — багровый, тяжёлый, горячий. Вытащил и положил на стол.