Я чуть наклонился и внимательно осмотрел стену еще раз в свете факела.

В свете факела стена больше не казалась однородным препятствием. Присмотревшись, я ясно различил среди рыхлого серого туфа тёмные, блестящие прожилки настоящего, твёрдого базальта — словно каменные кости, впаянные в плоть горы. Бить наобум нельзя, иначе лезвие кайло отскочит от твёрдой породы, отсушив руки и выбив фонтан искр. Нужно будет аккуратно выковыривать мягкие куски, слой за слоем обходя эти жёсткие рёбра.

Воздух в каменном тупике стоял плотный, неподвижный и невыносимо душный. Даже моя разогнанная до шестой ступени Огненная Ци и способность организма автономно перерабатывать тепло уже с трудом справлялись с этим глухим застоем. Пот катился градом, испаряясь с раскалённой кожи и оставляя липкий налёт серы и соли. Работать так дальше будет сущей пыткой.

Я пристроил чадящий факел на небольшой уступ в стене повыше от пола так, чтобы язычок пламени не задохнулся в собственных газах, но и не погас от случайного дуновения снизу.

Затем стянул через голову промокшую насквозь плотную рубаху и бросил поверх брошенного на шлак мешка. Горячая кожа тут же с отозвалась на эту свободу, а мышцы, приобретшие ртутный отлив, напружинились, готовясь к монотонной и тяжелой работе.

Покрепче перехватил отполированную дубовую рукоять кирки, примеряясь к первой точке удара.

Что ж. Тонкое ремесло и духовные изыскания Иль-Ферро пока подождут. Похоже, пришло время вспомнить старые недобрые дни, проведённые в забоях рудника Клана Каменного Сердца в далёком Каменном Пределе, когда для того, чтобы выжить, нужно просто стиснуть зубы и до кровавых мозолей махать кайлом.

Я сфокусировал «Зрение Творца». Полумрак перед глазами мигнул, вспыхивая полупрозрачной аналитической сеткой. Система просветила скальный массив, отсекая непробиваемые базальтовые монолиты и подсвечивая рыхлые залежи туфа.

[Анализ структуры преграды завершен. Выявлена зона наименьшего сопротивления.]

[Построение оптимального маршрута проходки… Выполнено.]

Светящаяся виртуальная линия мягко легла на стену, извиваясь между твердыми каменными «ребрами» и уходя вглубь, к манящим точкам кварцевой жилы. Золотая жила прямо сквозь грязь.

Отлично.

Я коротко выдохнул спертый воздух, перехватил рукоять поудобнее и с силой всадил тупое острие кирки в подсвеченную зону. Пальцы самортизировали отдачу. Скала отозвалась хрустом, и шмат сухого камня тут же отслоился, рухнув под ноги с облачком пыли.

Снова замах. Еще один вложенный от плеча удар. Хрясь. Очередной ломоть отлетел от стены, с шорохом осыпаясь вниз и обнажая следующую пористую прослойку.

Прокованное тело мгновенно перестроилось — спина и руки подхватили нужный ритм, вкладывая в движения ровно столько силы, чтобы крошить туф, не засаживая кайло намертво и не отбивая суставы о скрытый базальт. Удар, рычаг, вылом. Удар, рычаг…

Я без остановки работал так минут пять. Воздух в каменном тупике быстро наполнился минеральной взвесью, которая скрипела на зубах и оседала на блестящей от пота коже, а в слоистой стене уже образовалась приличная брешь.

Очередной замах. Лезвие кирки с хрустом вгрызлось в туф, я рванул древко на себя, как вдруг над головой раздался зловещий треск.

Инстинкты сработали быстрее мысли. Я резко отшатнулся назад и в сторону, отпрыгивая от забоя.

В ту же секунду от верхнего свода рукотворной бреши откололся здоровенный, килограммов на сорок, кусок слоистой породы. Спрессованная глыба с грохотом рухнула ровно на то место, где только что стояли мои сапоги, расколовшись надвое в облаке пыли и больно мазнув по ногам острым крошевом.

Я медленно выдохнул и вытер лицо, глядя на обвалившийся камень. Да уж. Промедли хоть на мгновение — и проломило бы либо плечо, либо череп. Никакой «Железный Каркас» не спасет, если гора решит похоронить тебя под своим весом.

Нужно быть осторожнее. Слишком уж увлекся. Порода здесь мертвая, иссушенная веками серных испарений. Она буквально рассыпается от любой сильной вибрации. Чем глубже буду вгрызаться в эту стену, тем шире станет дыра и тем выше вероятность полноценного обвала. Одно неверное попадание в несущую базальтовую «кость» и содрогнувшийся потолок пещеры рухнет на голову.

Я встряхнул волосами, сбрасывая налипшую каменную пыль, и снова концентрировался на «Зрении Творца». Старый маршрут никуда не годится — он слишком рискованный. Я мысленно обратился к интерфейсу, запрашивая у Системы повторный анализ скального массива, но теперь строго с учетом структурной напряженности свода, чтобы понять, где именно будет безопаснее всего долбить дальше.

Перед глазами снова вспыхнула полупрозрачная сетка интерфейса. Система переварила запрос, сканируя плотность нависающих слоев и распределение веса в скальном массиве.

Спустя пару секунд золотистая линия маршрута дернулась, изогнулась и перестроилась.

[Перерасчёт вектора проходки завершен.]

[ВНИМАНИЕ! Выявлен критически высокий уровень структурной нестабильности верхнего свода. Прямое продвижение чревато каскадным обрушением (риск 88 %).]

[Сформирован альтернативный (безопасный) маршрут: отклонение оси на 15 градусов влево с последующим углублением. Расчетное время земляных работ увеличено на 35 %.]

— Вот же… — тихо процедил сквозь зубы, стирая с глаз едкий пот, смешанный с туфовой пудрой.

Увеличение времени — это самое паршивое, что могло случиться. Запас смоленого тряпья для факелов таял неумолимо. Но выбора не было: лучше рискнуть остаться во тьме и потерять лишние полчаса на обходной маневр, чем быть заживо погребённым под тоннами мертвой породы. С горой не спорят.

Я покрепче стиснул рукоять кирки, сместился чуть левее, нацелившись на подсвеченный Системой безопасный участок, и снова принялся за работу.

Замах. Удар. Глухой хруст.

Порода отслаивалась кусками, сыпалась под ноги серым дождем. Удар. Снова удар. Монотонный каторжный труд. Очень скоро отбитого туфа скопилось столько, что он начал мешать замаху, засыпая пол ниши до голеней.

Я отложил кайло в сторону, опустился на колени в жесткое крошево и принялся расчищать забой вручную. Сгребал горячий шлак ладонями, толкал перед собой и откидывал назад, подальше от входа. Затем снова брался за инструмент, вгрызался в камень, долбил, а когда становилось не провернуться — откладывал железо и выносил породу из растущего проема волоком, словно какой-то земляной червь, роющий себе нору в адском пекле.

Двадцать, может, тридцать минут отсчитал мой внутренний метроном под этот бешеный ритм. Воздух вокруг окончательно превратился в обжигающую взвесь.

Наконец, тяжело дыша, остановился и опустил кирку головой вниз. Взял с уступа факел и осветил дело своих рук.

В стене теперь зияла не просто выбоина, а самый настоящий подземный лаз. Я смог продолбить узкий проход примерно метровой глубины — кривой, шершавый, но вполне устойчивый. Свод над ним выглядел надежно, без тех пугающих трещин, что едва не стоили проломленного черепа.

Оперся свободной рукой о раскаленную стену и окинул сотворенную дыру оценивающим взглядом.

Так. Стоп. Надо включить голову, пока я окончательно не зарылся. Если я продолжу вгрызаться в стену наобум, то рискую либо выполнить слишком много бесполезной работы, теряя драгоценные силы и свет, либо сделать лаз слишком узким и снова застрять намертво, как в том парящем колодце. Нужно четко понять, какого именно минимального размера мне нужен этот тоннель.

В ширину проем должен быть таким, чтобы я мог протиснуться. Вроде бы достаточно, чтобы пролезть. Вот только тут же всплыла другая проблема — с таким узким диаметром банально негде размахнуться киркой. Отводишь локоть для удара, и древко тут же стукается о камень. Трудно работать, когда руки зажаты тисками. Придется забирать чуть-чуть пошире, иначе проходка просто остановится.

Я выдохнул и вытер едкий пот, заливающий глаза. В этот момент тени вокруг резко сгустились, прыгнули на меня со стен. Желтое пятно света задрожало и ужалось. Факел еле светил.